Врата

Но сегодня все было по-другому. В парке царило оживление. Сегодня утром в Манхэттене появилась новая достопримечательность.

Странный черный камень материализовался возле карусели Центрального парка и ночью убил трех бездомных. Теперь он был оцеплен, и конные полицейские рыскали между толпами, сообщая, что им известно, и беседуя с любопытными туристами. Камень был смертельно опасен, и никто не мог сдвинуть его с места. Несколько часов назад городской совет прикрепил к камню трос от автокрана. Грузовик опрокинулся еще до того, как камень проявил хоть малейший намек на сдвиг. Три человека были раздавлены. В последний час камень начал светиться.

В толпе нарастало беспокойство, но она не расходилась. Более того, толпа продолжала расти. Тысячи людей собрались в парке, и бизнес остановился, поскольку служащие не вернулись с обеденного перерыва. Даже Уолл-стрит была пустынна, а чтобы выманить этих волков из берлоги, обычно требовалась угроза взрыва. Все хотели быть в парке.

Нью-Йорк был городом единства, и люди собирались, чтобы поддержать друг друга. Этот странный черный камень проник в их город, и они будут стоять вместе, пока не поймут, что это такое. Жители Нью-Йорка были напуганы, но они были сплочены.

Неподалеку стоял пожилой мужчина. Он улыбнулся Саманте, когда она проскользнула из одного проема в толпе в другой.

– Говорят, что это прилетело из космоса, - сказал он.

– Что, метеорит или что-то в этом роде?

– Да, я тоже в это не верю. Вы выглядели уставшей, мисс. Вот, допейте остатки моего кофе.

– Нет, это...
– oна улыбнулась, смутившись, но все равно взяла стаканчик.
– Вы уверены, что не возражаете? Я бы сейчас не отказалась от кофе.

– Конечно, наслаждайтесь. Сейчас дают такие большие стаканчики, что я никогда не могу допить.

Саманта отпила горячий напиток и вздохнула, чувствуя тепло в животе.

– Заставляет задуматься, когда же они остановятся, не так ли? Однажды мы все будем пить из ведер.

Старик положил руки на свой пухлый живот и усмехнулся. Со своими седыми волосами и серыми глазами он напоминал Санта-Клауса.

– Так почему вы так устали, мисс?

– Я не думала, что выгляжу так плохо. Вы можете сказать это, просто взглянув на меня?

– Мешки под глазами выдают вас. В молодости я работал в ночную смену на зерновой мельнице в Буффало. Я узнаю усталость, когда вижу ее.

– Хотелось бы сказать, что это потому, что я всю ночь работала, но, боюсь, это было безответственное веселье.

– Вечеринка с вашим парнем?

– С девушкой.

Старик отшатнулся.

– О, простите меня, я никогда...

– Нет, все в порядке. Извините, я не знаю, почему я почувствовала необходимость поправить вас.

Старик оправился и пожал плечами.

– Потому что мне нужно было поправить вас, мисс. Почему я должен считать, что у вас есть парень, а не девушка? Я должен был сказать "партнер". Боюсь, вам придется простить старику его старомодность.

Саманта усмехнулась, снова вспомнив, как сильно она любит этот город. Если бы она сказала старому белому парню в Юте, что она лесбиянка, ее бы заругали на улице, но не этот пожилой житель Нью-Йорка.

– Вы прощены, - oна улыбнулась.
– Меня зовут Сэм.

– Ха! Меня тоже. Какое совпадение.

– Не может быть! Вас зовут Саманта? Как странно, - oна хихикнула.

– Ты глупышка. Нет, меня зовут Самуэль, но друзья зовут меня Сэм.

– Это может запутать.

– Возможно. Может быть, нам стоит пойти разными путями, мисс.

Саманта хмыкнула.

– Может быть. Вы останетесь, чтобы посмотреть на светящийся черный камень из космоса?

– Было бы неправильно не остаться. В этом есть какое-то судьбоносное чувство, вы не находите? Как будто произойдет что-то, ради чего стоит остаться. Вы слышали, что такие камни есть по всей стране?

Саманта кивнула.

– Да, но этот - наш. Это нью-йоркский черный камень. Я просто надеюсь, что он не окажется чем-то плохим.

Самуэль похлопал ее по руке.

– Я верю, что не окажется. Все эти люди собрались... Это должно быть ради чего-то хорошего. Я думаю, мы все это чувствуем. Нам суждено быть здесь. Скоро что-то произойдет, и все обретет смысл. Это будет хорошо, я знаю. Подарок от Бога.

Будучи всю жизнь атеисткой, Саманта обычно возражала против такого утверждения, но старик принял ее такой, какая она есть, поэтому она, конечно, была готова принять его.

– Возможно, вы правы, - сказала она.
– Пойдем, Сэм, поищем место, где можно получше рассмотреть.

– Хорошо, Сэм. Bеди нас.

– Конечно, Сэм.

– Спасибо, Сэм.

– Не за что, Сэм.

Старик усмехнулся.

– Ты уверена, что нам не следовало идти разными путями?

– Теперь уже поздно. Пойдем, Сэм.

– Хорошо, Сэм.

* * *

Им удалось найти место рядом с переполненным продавцом хот-догов, где Саманта купила им обоим по футу в длину. Самуэль взял свой с луком и горчицей, а она - без.

– В моем возрасте вкусовые рецепторы нуждаются в пинке, - объяснил он.
– Помимо всего прочего.

Саманта поднялась на цыпочки и попыталась заглянуть через плечо крупной женщины. Она не могла видеть черный камень, но могла видеть свет, исходящий от него, и именно это окончательно заставило ее занервничать. Вначале камень был просто необычным, но теперь, когда он светился, он казался живым. Неужели он действительно из космоса?

– Что ты видишь?
– спросил Сэмуэль.

– Не очень много. Он все еще светится. Я думаю...
– oна попрыгала вверх-вниз, чтобы лучше видеть.
– Я думаю, свет распространяется.

Сэмуэль усмехнулся.

– Это происходит. Он собирается раскрыть свои секреты.

Толпа затихла. Несколько тысяч человек стояли в полной тишине. Странный свет определенно распространялся, светящаяся петля превратилась в рамку, внутри которой мерцал полупрозрачный слой. Сэм могла видеть сквозь него, но ее взгляд был искажен, как если бы она пыталась прочитать письмо под водой. Внутри прозрачного слоя мерцали и плясали образы, но она не могла ничего разглядеть в деталях.

– Там что-то внутри, - крикнул кто-то из толпы.

– Как будто смотришь через линзу, - добавил кто-то еще.

Яркая арка продолжала расти, возвышаясь над толпой на двадцать футов^[8]. Полупрозрачный центр мерцал, как поверхность пруда.

Саманта не могла отвести взгляд.

– Так красиво!

– Я вижу!
– крикнул Самуэль рядом с ней.
– Все скоро изменится.

К этому времени вся толпа была заворожена: тысячи ртов широко раскрылись, и вдвое больше глаз смотрели в изумлении. Светящаяся арка продолжала расти, возвышаясь над соседней каруселью. Полупрозрачный центр начал утолщаться и приобретать форму.