Время Рыцаря

Входные ворота крепости уже были распахнуты настежь, а решетка поднята, из-за чего проем под башней казался похожим на зубастую пасть. А по северной стороне речной долины приблизилась к воротам французская армия. Впереди сомкнутой колонной ехала рыцарская конница, и флаги развевались над всадником в серых латах, который скакал впереди. И на одном из флагов трепетал черный двуглавый орел на серебряном поле.

"Герб дю Геклена?
– удивился Альберт.
– Здесь же вроде должен быть Сансер? А я думал, Дю Геклен Ноллиса преследует..."

Полководец уже подъезжал к мосту, и Альберт не мог отвести глаз, пытаясь разглядеть прославленного французского коннетабля. Рыцарь внезапно повернул вытянутое забрало в сторону леса, и Альберт невольно оцепенел и опустил глаза, хотя и знал, что в сумраке его матовые доспехи не должны просвечивать из-за кустов. Когда же он поднял глаза, Дю Геклен уже входил в крепость, и все его полчище двинулось за ним. Прошла в ворота рыцарская конница на красивых статных лошадях, за ней ехали латники и лучники на своих маленьких лошадках, высились пики копейщиков и вся эта армада стягивалась к мосту. Давно не проходила на тот берег столь многочисленная французская армия.

"Я опоздал, - расстроился Альберт, хотя было в его огорчении и какое-то облегчение.
– Теперь нужен другой план. Совсем другой план".

А войско все шло и шло по мосту, и в сгустившейся мгле вспыхнули факелы, бросая на воду багровые отсветы. Лязгнули, закрываясь, ворота бастилии, и красный оскал от огней внутри крепости потух. Она окутывалась ночной тенью, воцарялось прежнее безмолвие, но наверняка по-прежнему глядели из бойниц и со стен невидимые во мраке стражники.

Альберт вернулся к своим спутникам в задумчивости. Те стояли, держа коней под уздцы и тревожно прислушиваясь к крикам птиц. Уже вместе продвинулись дальше в лес, чтобы можно было без опаски разжечь костер. Историк спешился и сел под дерево, прислонившись к стволу спиной, стянув перчатки и бросив их в листву.

– Может, уйдем дальше, сэр Роджер?
– боязливо спросил сержант.
– Не исключено, что наше появление на дороге видели из крепости. А вы сильно рисковали, разглядывая французов. Нервы у вас железные, как кольчуга.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Это вы хорошо сказали, - одобрительно заметил Гроус.
– Только вот что делать дальше?

Альберт не ответил, взял из рук Томаса флягу с вином, хорошо прихлебнул и начал размышлять. Выходит, так называемый Мост Зеленого Креста уже не перейти. Хотя, если завтра Дю Геклен уйдет на Брессюир, то можно попытаться пройти следом. Но это уже совсем опасно. Сведения о смерти Гийома де Ренкура могли дойти до этих мест. Опять же, возможно, нужна подтверждающая грамота - этого Альберт не знал.

– Давайте-ка здесь поужинаем и ляжем спать. Солдаты не сунутся в лес на ночь глядя, когда перед ними открыты ворота города, - сказал историк.
– Томас, что там у нас осталось из съестных припасов? Вроде бы я видел приличный кусок солонины. Давай-ка его с горчицей, а? Еще хлеб у нас был. И вино допьем, если осталось. А завтра утром уже и решим, куда направить коней!

Томас улыбнулся и стал отвязывать от седла мешок с провизией, да и Гроус наконец привязал к деревцу коня, которого прежде держал под уздцы, и стал снимать доспехи.

– Что же, согреемся пока вином, - сказал он.

– Вина осталось немного, - покачал головой Томас, проверяя бутыли.
– На два привала. Еда пока есть. Завтра надо приготовить утку, которой я свернул шею на заднем дворе таверны. Есть много солонины, а еще полно сушеной трески.

– Удачный поход, - засмеялся Гроус.
– И теперь у тебя два коня.

– Ну, сегодняшний вечер показал, что радоваться этому все же рано, - сказал сержант, помогая Альберту снять латы.
– Я охотно отдал бы любого из коней, только бы очутиться на нашей земле. Надеюсь, Святой Христофор поможет нам перебраться через проклятую реку... А когда можно надеть накидку с крестом?

– Надень свою накидку, если тебе холодно, - пожал плечами Альберт.
– А мне дай флягу с вином. Латы снимем после того, как ты разожжешь костер, а то слишком темно, и я ничего не вижу. Хорошо еще, что гроза прошла стороной.

Сержант достал из-за ремня мешочек с кресалом, кремнем и трутом, а также заранее собранный сухой мох, завернутый в тряпицу, набрал поблизости веток и принялся разводить костер. Гроус ему в помощь срубил топором несколько веток покрупнее, бросил их рядом с местом для костра и устало опустился на землю.

– Уже тяжелы мне такие приключения, - сказал он, грустно глядя на разгорающийся огонь.
– Раньше месяц, проведенный в боях и походах, делал меня только сильнее. А тут прошло только три дня, но я уже устал... Даже если вернусь, с двух коней да рыцарских доспехов спокойную старость не обеспечишь... Я возлагал больше надежд на этот поход.

– И какие же такие надежды на этот поход вы возлагали, сэр Ричард?
– без интереса спросил Альберт. Его знобило от холода, и очень хотелось есть.

– Я рассчитывал на часть золота, которое вез капитан Минстерворт, - спокойно ответил Гроус.
– О нем мало кто знает, но я знаю. Правда, не ясно, где теперь сам Минстерворт и увижу ли я его когда-нибудь. Поэтому и говорю об этом свободно и при вас, и при Томасе.

– Уверяю, сэр, вы можете говорить еще свободнее, - сержант, занятый раздуванием огня, поднял голову, и лицо его заполыхало всеми оттенками алого.
– Я буду нем как могила.

– А это теперь не имеет значения, Томас. И я не против, если эту историю послушаешь и ты, если нацедишь мне немного вина в кружку. История так длинна, что боюсь, у меня пересохнет в горле еще на ее середине.

– Да, сэр, сейчас, сэр, - сержант засуетился, роясь в мешке в поисках глиняной кружки и при этом бормоча: - Я тоже уже не тот, сэр, меня тоже эти три дня доконали, и хотелось бы иметь что-нибудь на старость.

– Жадный плут!
– рассмеялся Гроус.
– Ты прекрасно знаешь, что, продав двух коней, будешь жить безбедно в своей деревне. Другое дело я, благородный человек! Мне будет мало... Родовой замок на это не восстановишь.

– Не отвлекайтесь, сэр Ричард, даже меня вы заинтриговали, - попросил Альберт.
– Я уже чувствую, что неучастие Минстерворта в битве и, как следствие, поражение было как-то связано с этим золотом?

– Все в жизни связано. А когда дело касается золота, то, как ни крути, все нити ведут к нему. Но хозяин золота, конечно, командующий Ноллис. Когда он оказался в ловушке между армией маршала и войсками коннетабля, он обратился за помощью к другим английским отрядам на западе Франции. И тогда, уже в ноябре, к нему присоединился тот самый сэр Хью Кэлвли из Сен-Мора, о котором я упоминал. Он в числе прочих околачивался вокруг Сомюра, но тоже не отважился на штурм, заняв лишь укрепленное аббатство западнее города. Я имею в виду Сен-Мор. И вот он из Сен-Мора пришел на помощь Ноллису. А стал бы он идти к старику на помощь, если бы ему не посулили что-то стоящее? А еще, на исходе месяца, Ноллис послал сэра Алана Баксхилла с сотней солдат в направлении Сен-Совера, и уж не иначе как для переговоров с королем Наваррским. Сами понимаете, тоже надо было что-то посулить, и немало. Это я к тому, что у Ноллиса действительно было золото, и у меня даже сложилось впечатление, что он не собирался говорить о нем ни королю, ни принцу. Во всяком случае, в Бордо посланников он не отправлял.