Всадник

Весь погруженный в работу, он был явно не доволен, что его отрывают. В нем не было того раболепия, которое Мазсе наблюдал в простых горожанах, но он всегда был учтив к нему и другим сератаям, которых присылал Мазсе. Казалось, ему все равно кто правит городом, лишь бы у него была его мастерская, а в ней кипела работа. Однажды, в разговоре с Эдвином Мазсе услышал, как кузнец признался, что звук молота, падающего на раскаленное железо для него гораздо милее любой музыки.

– Пошли. – Махнул рукой кузнец, призывая Мазсе следовать за ним.

Звон металла понемногу начал стихать, как и крики кузнецов. Брэди вывел Мазсе к складам, где сидело с десяток ребятишек, которые мастерили стрелы. Брэди, молча открыв замок и сняв цепи, распахнул двери одного из склада. Весе помещение было заполнено стрелами, связанными в небольшие пучки по пятьдесят стрел в каждом, в точности, как приказал Мазсе.

Мазсе подошел к мальчику и взял у него одну из стрел. Стрела была выполнена весьма неплохо, а оперение повязано так умело, что он решил, будто сами сератае сделали эти стрелы.

Мазсе положил её на тетиву своего изогнутого лука. Прицелился и выстрелил. Стрела с треском вонзилась в дверь склада. Брэди нахмурив брови, смотрел на него сверху вниз, ожидая каких-либо слов или действий. Мазсе похвалил его работу и велел продолжать в таком же духе.

Он со своей свитой направился дальше осматривать город, как его невольно настигли мысли о братьях.

– Они уже, наверняка, добрались до степей. – Подумал Мазсе и положил руку на рукоять обломка меча.

Он взглянул на Партатую, желая поделиться с ним своей тоской, но, увидев его суровое выражение лица, передумал. Почти целыми днями Мазсе пропадал в храме, сидя за книгами. Лишь изредка он решал споры горожан, либо успокаивал своих воинов, жаждущих сражений и богатой добычи. В отличие от Партатуи, который почти все время проводил со своими воинами, устраивал состязания, кулачные бои, в которых и сам принимал участие. Не было ни дня без тренировок для его всадников, кто-то оттачивал стрельбу из лука, кто-то улучшал свои навыки ближнего боя. Старый воин делал все от него зависящее, чтобы сплотить их, чтобы в случае неминуемого сражения они не погибли сразу.

На подступах к дворцу их догнал Иданфирс.

– Вождь, всадники, разведчики прибыли, три тысячи тяжеловооруженных всадников скачут из Оберола в нашу сторону. – Сумбурно произнес он.

После слов разведчика в воздухе повисло молчание, Партатуя поерзал в седле, будто желая высказаться, отдать приказ, но ждал, смотря на Мазсе.

– Значит, время пришло. – Пересекшись взглядом со стариком, произнес Мазсе.

Все они разместились в тронном зале, где Мазсе уже привык решать все важные дела. Он по привычке развалился на троне. Партатуя и Иданфирс стояли над развернутой картой по разные стороны от кедрового стола. В зал вошел Эдвин, и Мазсе скомандовал разведчику начинать доклад.

– Мы перехватили группу торговцев на территории Оберола, после допроса они рассказали, что сам принц Оберола – Симеон выехал с тремя тысячами элитных всадников, чтобы занять Антерол. Через два дня он перейдет реку, а ещё через день, два уже будет в Антероле. В Обероле никто о нас не знает, они думают, что все сератае давно вернулись в степи. А Антеролом с выжившими людьми управляет некий епископ. – Сказал Иданфирс, посмотрев при этом на Эдвина.

– Если они о нас не знают, значит и к нападению нашему готовы не будут. – Улыбнувшись, сказал Партатуя.

– Лучше стоит укрыться в замке и вести оборону отсюда. – Возразил Эдвин.

– И что, умереть с голоду? Пока Симеон возьмет нас в кольцо и будет дожидаться подкрепления. – Гневно высказался Партатуя.

– Я знаю молодого принца, он амбициозен и тщеславен, он не будет ждать, а сразу бросится на штурм. – Отстаивал свою позицию Эдвин.

– Может, ещё скажешь вооружить две тысячи рабов, что укрываются в стенах города? – Не выдержал разведчик. – Почему этого монаха допустили до совета? – Возмущенно обратился он к Мазсе.

– Никто не знает Восточные королевства лучше него. – Успокоил разгневанного разведчика Мазсе. – Я согласен с Партатуей, внезапность – это наше единственное преимущество. – Добавил Мазсе.

– Нужно выбрать, где принять бой. – Уставившись в карту, произнес Партатуя.

– Возможно, стоит переговорить с Симеоном. – Вновь подал голос Эдвин.

– Что?! – Одновременно произнесли Иданфирс и Партатуя.

– Если вы допустите меня к переговорам, я смогу убедить его, что Вы друг и ценный союзник Восточным королевствам. – Обратился к Мазсе Эдвин.

– Вы сможете удержать город, и никто не погибнет в этой бессмысленной резне.

Мазсе призадумался, он облокотился на спинку своего трона, и, потирая подбородок, начал тщательно обдумывать эту мысль. Он уже и сам не раз убеждался в силе слова этого щуплого монаха с пепельными волосами.

– Ещё одно такое нелепое предложение и я решу, что ты специально хочешь погубить нас, монах. – Спокойно произнес Партатуя, сверля Эдвина взглядом. – Мазсе, с ними не о чем говорить. Мы с самого начала знали, на что идем, и чем это все закончится. Я шел за тобой сюда, чтобы славную смерть найти, чтобы именем моим молоденькие девицы детей своих называли, чтобы рассказы о нас ещё сто лет слагали, да из уст в уста передавали.

Мазсе не могла не радовать такая самоотверженность старого всадника. Он перевел взгляд на разведчика, в нем не было столько же решимости и готовности умереть за него, сколько в Партатуе, но тот молча стоял и внимал речам своего командира.

– И не будут с нами считаться восточные короли. Ты не царской крови, нас всего несколько сотен против десятков тысяч рыцарей Восточных королевств. Им нужны земли и ресурсы этого царства, а ты лишь помеха. И что ты им скажешь, монах? Что за этим мальчуганом стоит вся сератайская орда? – Не унимался Партатуя.

– Как только узнают, что у тебя под командованием лишь небольшой табун всадников и, что Акиннаез отвернулся от тебя, нас тут же в порошок сотрут. – Не дождавшись ответа, продолжил говорить Партатуя.

Иданфирс кивал головой, поддерживая старика, и предложил приступить к выбору места для засады.

– Что ты посоветуешь? – Обратился к разведчику Мазсе.

– Есть неплохое место, сразу за переправой. – Иданфирс вычертил пальцем небольшой круг рядом с рекой.

– Перейдя реку, Симеон, наверняка, остановится лагерем здесь, чтобы дать лошадям отдохнуть. Сразу за рекой, километров на двенадцать-четырнадцать растянулся луг. Питьевая вода, чтобы напоить лошадей, на севере и юге обширные лесные чащи. Можно укрыть воинов там, а когда они встанут лагерем, с наступлением темноты, напасть и разбить.

– Эдвин, расскажи мне о военных навыках Симеона. – Обратился к поникшему монаху Мазсе.

Эдвин наморщил лоб и сложил у груди пальцы домиком, подбирая слова.

– Симеон молод, хотя и старше Вас, милорд. Он статен и горяч, прирожденный лидер, он не будет прятаться от схватки, но и недооценивать его не стоит. Дед его и дяди погибли в многочисленных кровавых распрях за право на корону Живого города. И отец его, король Грир, научил сына, ни в коем случае не терять бдительность и всегда ждать нападения. Поэтому не ждите, что сможете застать его врасплох. – Подытожил старик.