Всадник

– Вот. – Улыбнувшись, сказал Иданфирс и указал рукой на Альберта.

– Есть ли ещё знатные воины в вашем войске? Родня королей? – Практически без акцента спросил Мазсе на восточным языке.

– Среди выживших. – Паренек огляделся.

– Только Вистан, Альберт взглядом указал на окровавленного пленника в доспехах, на которых были вмятины от лошадиных копыт.

– Заткнись. – Закричал пленник хриплым голосом.

Мазсе подошел к пленнику. Откупорил мех с водой и дал ему попить. Тот не сразу, но все-таки сделал глоток.

– Так кто ты, Вистан? Чей ты сын? – Спросил Мазсе.

Воин хранил молчание, тогда Мазсе провел своей рукой по его длинным волосам.

– Ты же хочешь домой вернуться. – Произнес он с улыбкой.

Воин посмотрел в сияющие каким-то добрым блеском глаза Мазсе и сказал:

– Я сын Кадмуса, брата Редманда Четвертого, короля Живого города.

– Мазсе, сам Всадник протянул нам руку помощи. – Схватил его за плечи Партатуя.

– С такими заложниками, можно смело и перемирие просить.

– Никто не пойдет с нами на перемирие, а вот выкуп получить можно солидный. – Вмешался Иданфирс.

Мазсе ещё раз взглянул на пленника. Схватился за рукоять обломка меча, потом посмотрел на Партатую и Иданфирса.

– Жаль, что Эдвина сейчас нет здесь. А ещё лучше, если бы ты, отец, был сейчас со мной, ты бы не колебался, ты никогда не сомневался, ни в чем. И я не буду. – Размышлял Мазсе над своими следующими действиями.

Затем он схватил свой меч, подарок отца, вытащил его из ножен и одним ударом срубил племяннику короля голову. Под выкрики и проклятия Партатуи и своего главного разведчика, он поднял голову юношу за волосы и подошел ко второму знатному пленнику.

– На колени его! – Скомандовал Мазсе двум стоящим рядом с ним всадникам.

Те, словно ошпаренные, бросились выполнять приказ.

– Мой отец… – Не успел договорить Альберт, как меч Мазсе застрял в шее у пленника.

Партатуя закусил кулак оставшимися зубами, а разведчик истерично улыбался, горюя о пропавшей наживе. Мазсе сделал очередной взмах и на этот раз отделил голову от тела. Он спрятал меч обратно в ножны и освободившейся рукой подобрал вторую голову. Партатуя сверлил его взглядом, ожидая объяснений.

– Вы вправду думаете, что нам бы заплатили? Или что они заключили бы мир? С кем? С нами? Оглянитесь, нас едва ли больше шести сотен всадников. Как сказал Акиннаез мы разбойники. Кто будет разговаривать с разбойниками? Кто будет с этим считаться? – Мазсе обвел рукой своих воинов, которые сейчас занимались мародерством.

– А вот с этим, – Мазсе поднял вверх окровавленные головы, – будут!

Партатуя лишь невольно искривил рот в улыбке. А разведчик просто умолк, под тяжестью слов Мазсе.

Он прикрепил головы к седлу Асприд, и сам запрыгнул на свою лошадь. Старик и разведчик теперь просто стояли молча и смотрели на него.

– Партатуя, отправь отряд в город, за рабочими. Иданфирс найди тело Симеона и принеси мне его голову. – Не теряя проявленной решимости, скомандовал Мазсе.

Он объехал все поле боя, осматривая павших, ища выживших. Его люди перебегали от трупа к трупу, подобно стервятникам. Они вытаскивали из трупов все мало-мальски ценное, дрались за каждое кольцо или браслет. За ними на трупы спускались стаи хищных птиц и лакомились трупным мясом. К вечеру воины, удовлетворившись грабежами, разбились несколькими лагерями в лесах, ели и пили, кто-то танцевал, были и те, кто играл на самодельных флейтах.

Подойдя к одному из таких лагерей, Мазсе в стороне наслаждался их причудливым весельем.

– Вождь! – Закричал один из танцоров, увидевший Мазсе.

– Пойдем к нам!

Мазсе не особо хотел присутствовать на их гулянке, но все-таки решил подойти. Воины встретили его радушно, выкрикивали его имя, пили за его здоровье. Все прекрасно знали, что это победа его заслуга.

– Когда Марсагет отправил меня воевать за этого мальчишку, я подумал, что он мстит мне за то, что я оприходовал его мамашу. Но теперь я, после такой славной битвы, рад, что Всадник свел нас с тобой. – Воин поиграл перед лицом Мазсе своими пальцами, на каждом из которых было по золотому перстню.

От него сильно разило вином, но Мазсе не подавал вида, что ему неприятно общество этого воина.

– У нас впереди ещё много таких славных битв. – Улыбнулся он и похлопал пьяного воина по плечу.

Они до утра сидели у костра, не отпуская Мазсе, пили и веселились, даже Мазсе позволил себе выпить немного вина. С одной стороны ему нравилось простое общество его всадников, и даже их пошлые шутки он находил местами забавными, но с другой он видел, что воины относятся к нему как к ребенку, называют его вождем для смеха, а серьезно обращаются, лишь зовя его мальчиком. Это задевало его, но он, как обычно, просто не подавал вида, что ему есть до этого какое-либо дело.

Утром прибыл отряд из замка с крестьянами и повозками, они довольно быстро погрузили все снаряжение павших латников, и с лошадьми, оставшимися от восточных рыцарей, отправились назад в Антерол в сопровождении всего войска Мазсе. Трупы павших воинов, как своих, так и вражеских Мазсе приказал сжечь.

Он, Партатуя вместе с передовым отрядом далеко оторвались от своего войска и к вечеру уже достигли замка. Не успели они приблизиться к воротам, как те со скрипом отворились, и Мазсе на полном скаку ворвался в город. Сразу у ворот на них обрушился шквал криков и аплодисментов.

Люди, толпами стоявшие на стенах и у ворот, не давали ему пройти, они выкрикивали его имя, падали на колени и благодарили за спасение. Горожане со стены забрасывали его цветами.

Мазсе смотрел на это все и не знал, как реагировать. Ещё большее удивление это вызвало у Партатуи. Его и раньше встречали как победителя в Аббие, но никогда так, как делали эти люди. Партатуя осмотрел лица своих воинов, в их глазах он увидел тот же восторг, что испытал сам. Бывшие рабы, девушки, которых он, возможно, подвергал насилию, все славили их как своих спасителей.

Мазсе достал из окровавленного мешка три отрубленные головы своих врагов и поднял их в воздух, демонстрируя своим людям его трофеи. Толпа тут же замолчала, увидев столь отвратное зрелище. Но Мазсе, заряженный той энергией, теми возгласами, которыми его наградила радостная толпа, улыбался и ликующе выкрикивал возгласы победы. Видя его радость, толпа снова взорвалась диким криком.

– Прибей их над восточными воротами. – Приказал Мазсе, передавая головы одному из всадников.

Тут из толпы вышел Эдвин. Мазсе слез с коня и обнял своего учителя.