Вторая клятва

— Идемте, сударыня, — промолвил он, подходя к открытой двери.

Левая рука взялась за дверную ручку и… захлопнула дверь, а правая — одновременно! — нанесла резкий удар в солнечное сплетение. Девушка даже застонать не смогла. Беззвучно согнулась, скорчилась от мучительной боли. "Эх, жаль, времени нет…" Еще один резкий удар, на сей раз по затылку, и она рухнула на пол. В двери повернулся ключ.

Незнакомец с сожалением посмотрел на скорчившееся у его ног тело. "Нет времени! Нет времени! Почему в такие минуты всегда нет времени?! Может, плюнуть на все инструкции и все-таки… нет! Чертов капитан может вернуться в любую минуту! Экие они торопливые, что он, что его дочь… Ладно. Это не последняя женщина на свете! К черту все!"

Он переступил через тело и рывком распахнул сундук.

"Так. Это не то, это не то, это тоже не то! Сколько же у них всего! Кроме того, что мне нужно… Неужто капитан всюду таскает это с собой? Подождать его здесь? Опасно. Капитан, по слухам, не последний боец. Угрожать жизнью дочери? А вдруг не сработает? Он же фанатик. Сумасшедший. Жену в могилу свел и дочери не пожалеет. Жаль, что время поджимает, такую красавицу грех не пожалеть. Чертовы тряпки! Сколько всего понапихано в этом сундуке! Ага! Вот! Все-таки здесь! Вот они… самые настоящие, капитанской рукой вычерченные, честь честью подписанные. И лежали на самом дне! Это они… сомнений быть не может!"

Он выхватил из сундука и спрятал за пазуху несколько морских карт. С сожалением оглянулся на лежащую на полу девушку, вынул ключ из двери, вышел и закрыл ее снаружи.

"Упокой, господи, ее душу!"

Быстро оглянулся по сторонам. В коридоре никого не было. И тогда влево и вправо по коридору полетели два стеклянных шара. Раздался звон, и фаластымское пламя покинуло место своего заточения. Оно было очень голодным, и доски пола пришлись ему весьма по вкусу. Никуда не торопясь, словно он только что сытно отобедал и теперь прогуливается в собственном саду, человек спустился по лестнице, толкнул наружную дверь и вышел на улицу. Первые крики застигли его, когда он завернул за угол.

— Пожар! Горим! — надрывался кто-то.

Человек поудобнее устроил карты у себя за пазухой и сморгнул видение скрючившегося на полу великолепного тела.

"Надеюсь, она не слишком грешила и Господь ее не отвергнет".

"Ее больше нет. Аминь".

* * *

Эрик шел по городской улице, на ходу дожевывая пирожок с чем-то невероятно вкусным, вел в поводу коня, нес корзинку с травами и порошками и припоминал рассказанные аптекарем истории. Вот эту и эту нужно будет рассказать наставнику. Вот эти три — всем, кто попросит, а эти — Роджеру, Джону и Кэт. Про обледеневшие ступеньки ратуши и бургомистра, задницей плюхнувшегося в лужу… Эрик улыбнулся и проглотил остатки пирожка. С наслаждением вздохнул и… Запах дыма ему не понравился.

— Горит где-то? — пробормотал он.

Еще раз потянул носом и кивнул:

— Горит.

Ноги сами понесли его туда, откуда струился тонкий аромат беды. Это еще не она сама… это еще лишь ее предвестье… дымная горечь… это еще не пожар… это его отблески… два-три вздоха до…

— Пожар! Горим! — услышал Эрик.

Он кивнул самому себе и вскочил в седло. "Вдруг там понадобится лекарь!"

— Воду, люди добрые! Воду! — неслось навстречу ему. — Живей, миленькие!

Эрик поторопил коня, но пожар рванул с места куда быстрей, чем лекарский конь.

— Топоры неси! — ревел кто-то дурным голосом, и эхо вторило ему, раскатываясь мелким бисером, дробясь по подворотням.

— Ведра давай! — откликалось дурным голосом рассыпанное эхо.

— Песку сыпь! — кричали с той стороны. — Пожарные! Где пожарные?!

Сразу за поворотом конь встал. Впереди была толпа. Эрик спешился, пытаясь выяснить, где и что горит. Еще миг… еще толчок сердца… вон тот высокий дом… гостиница, что ли? Из дома один за другим выбегали люди. Некоторые тащили вещи. Другие выбрасывали вещи из окон, а уж потом выбегали сами. Ну точно, гостиница.

Толпа дружно ахнула и отшатнулась, когда чудовищный цветок пожара с громовым треском раскрыл свои лепестки.

— Горим, люди добрые! Горим!

— Воду тащи! Воду! — истошно надрывался кто-то.

"Ты лучше б так старался, как орешь!"

С десяток человек передавали по цепочке ведра с водой от ближайшего колодца. Рядом спешно выстраивалась вторая цепочка.

Радостно ревело пламя, пило воду, отдуваясь дымом, отфыркиваясь паром и, казалось, только входя во вкус.

— В соседнем дворе еще один колодец!

— Быстрей, горожане! Быстрей! Не потушим — дальше рванет!

— Песком! Песком давай!

— Забор вали! И вон тот тоже!

— Да где ж эти пожарные?!

Эрик оказался позади всех, среди зевак. Впрочем, и потерпевших пока не было.

Пламя плясало по стенам, выплескивалось в окна и двери, резкие порывы ветра подхлестывали его, и пламя радостно взрыкивало. Вспыхнувшие занавески трепал ветер, и казалось, что дом машет на прощание десятком огненных платков.

Высокое деревянное строение корчилось в пламени, а в открытом окне верхнего этажа… Эрик мог бы поклясться" что мгновение назад ее не было…

В открытом окне верхнего этажа, напряженно глядя вниз, застыла девушка.

"Только прыгать! — мелькнуло в голове. — По лестнице не прорваться. Поздно уже по лестнице!"

— Эй, смотрите! — заорал он. — Там девчонка! Полотнище тащите!

Он посмотрел на пламя, вырывающееся из входной двери, и кивнул.

"Прыгать!"

Толпа загомонила, заревела на разные голоса. Девушку заметили. Кто-то и впрямь куда-то побежал. Эрик от души пожелал ему поторопиться, а девчонке — дождаться.

— Эй! Ты там, наверху, держись! — орал кто-то.

Эрик криво усмехнулся. Жаль, далеко от него этот идиот стоит. Далеко.

— Воду! — продолжали надсаживаться рядом. — Больше воды, черт вас всех заешь!

Пламя с треском перескочило на ближайший сарай.

— Разбирай! Разбирай, к дьяволу! — вопили сразу несколько глоток. — Руби!

— Да где ж эти… которые за полотнищем побежали? — не выдержал Эрик.

— Бегут… где-то… — невразумительно откликнулся голос из толпы. — Вон и пожарные едут…

Монотонно звенел пожарный колокол.

— А ну, пусти! Пусть девчонка прыгает! — крикнул кто-то, мощным рывком пробивая толпу и расталкивая людей с ведрами.

"Ну слава богу! Принесли!"

— Разойдись! Раздайся! Брысь, я сказал! — поддержали его сразу несколько голосов. — Разворачивай, братцы!

С хлопком распахнулась здоровенная лошадиная попона.

— Держи! — рычал черноволосый бородач. — Держи крепче! А ты, кучерявый, отойди! Отойди, я сказал! И ты, курносый, тоже! Каши мало ели, не удержите! Эй, вы двое, сюда! Вот сюда, на их места! Схватились, как за святой истинный крест, как за руку спасителя, и держим! Прыгай, Девчонка! Прыгай живей!