Вторая клятва
Шрифт:
— Джек, — с вкрадчивой улыбкой промолвил Эрик, — а что у тебя на пальце за перстень? Перстень, которым можно открыть двери любой гостиницы, да притом еще и за постой не платить… Весьма необычная вещь, не находишь?
— Перстень? — удивился вор. — Какой еще перстень? Эрик, тебе почудилось, должно быть.
И Джек показал руки, на которых не было ни единого кольца.
— А за гостиницу капитан заплатит. Обещал, — добавил он.
"Что ж, каждый имеет право на свои тайны, — подумал Эрик. — Я вот тоже не стремлюсь рассказать ему всю
— Джек, как тебе кажется, какой у нее характер? — вне всякой связи с предыдущим спросил Эрик. Впрочем, для него-то связь была. Вполне себе зримая. Для него теперь все на свете так или иначе связывалось с ней.
"И как я мог прожить столько времени, не замечая очевидного? — сам у себя спросил он. — Как я мог не понять, что она где-то есть, даже ничего еще не зная о ней?"
"Молчи, лазутчик! Этот вопрос не к тебе".
— Она мужественная, решительная и бесстрашная, — ответил вор. — Если б тот гад ее не оглушил, она б ему сама так врезала!
— Ничего, еще врежет, — пообещал Эрик. — А я подержу.
— Мы подержим, — добавил вор. — Ты ведь не лишишь этой чести своего товарища?
— Подержим, — кивнул Эрик, и лицо вора просияло искренней улыбкой.
"Черт с ним, с его перстнем, — подумал Эрик. — Захочет, сам расскажет. А не захочет — значит, не было никакого перстня. И точка".
День постепенно клонился к вечеру. Солнцу надоело пригревать, и оно спряталось за тучи.
— Что-то долго его нет, — вполголоса сказал Шарц.
От него только что ушел последний больной, а ученик должен был объявиться где-то пару часов назад. Тревога подкрадывалась исподволь, мелкими шажками кружила рядышком, а потом вдруг без предупреждения навалилась с неистовой силой.
— Даже если он съел все пирожные в каком-нибудь несчастном трактире… даже если он на все наплевал и напился вдребезги… даже если у него после всех этих гипотетических подвигов брюхо прихватило…
"Что может случиться с таким опытным агентом?"
"Вот именно с опытными обычно и случается".
"Лучше бы он был растяпой и просто заблудился по дороге, заплутал в городских переулках. Мы бы вместе потом посмеялись. Он не растяпа, следовательно…"
"Сбежал? Убил кого-нибудь? Схвачен стражей? Что осталось от тех стражников, которым не повезло его захватить? А от него?"
"Торопитесь, сэр доктор!" — завопил какой-то паникер внутри его головы.
Сэр доктор отложил в сторону тетрадь с медицинскими записями, отодвинул стул и, сорвавшись с места, бросился на конюшню.
Попадавшиеся на пути без слов уступали ему дорогу Все знали, что если сэр Хьюго куда-то так спешит, значит, беда стряслась, не иначе. Даже герцог отпрыгнул в сторону, угодив при этом в лужу, даже важный замковый эконом, чье неторопливое шествие, казалось, не посмеет прервать даже Всевышний, откачнулся
к краю дорожки.— Коня, быстрее! — влетая на конюшню, выпалил Шарц.
— Больной? — воздвигаясь во весь свой громадный рост, испуганно вопросил Четыре Джона.
— Надеюсь! — выдохнул Шарц.
Во весь опор они неслись к денникам.
"Надеюсь, что больной, раненый… что живой, надеюсь… лишь бы ты ничего непоправимого не натворил, что с собой, что с другими! Старый я дурак! Рано тебя еще одного было выпускать! Рано!"
"Или поздно, или рано, — педантично поправил петрийский шпион. — Он уже не лазутчик, но еще не человек. Нечто среднее. И лазутчика, и человека ты мог бы посылать совершенно спокойно".
— Которого? — Шарц оглядел коней.
— Бери этого! — Четыре Джона хлопнул по спине серого жеребца. — Этот самый резвый! Ты, главное, удержись на нем.
— Удержусь! — пообещал Шарц, а Четыре Джона уже выводил и седлал коня.
— Подсадить? — спросил он.
Но Шарц уже вскочил в седло.
Четыре Джона только головой покачал.
— Удачи тебе, Хью! — крикнул он.
Ответом ему был топот.
С Эриком и сопровождающим его Джеком Шарц в буквальном смысле столкнулся в воротах замка.
Эрик, весь забинтованный, восседал на коне. Джек шел пешком и нес корзинку с лекарствами.
— Оруженосцем обзавелся?! — осаживая жеребца, облегченно осведомился Шарц.
— Ну, раз мой наставник — сэр, пора и мне в сэры выбираться, — криво ухмыльнулся Эрик. — А у каждого сэра должен быть оруженосец, это же ясно.
Шарц прищурился и пристально посмотрел на ученика Тот аж сжался, а когда взгляд Шарца упал на его руки Эрик ощутил неумолимое желание спрятать их за спину.
"Что толку, — обреченно подумалось ему. — Он же насквозь видит. Да и обожженную морду куда спрячешь? Под мышку?"
Спешившись, Шарц подбежал к Эрику.
— С коня! — приказал он, и Эрик спрыгнул.
— Показывай! — велел Шарц.
— Что показывай? — удивился Эрик.
— Руки свои показывай, — поторопил Шарц. — На рожу я уже насмотрелся!
Эрик вытянул руки перед собой, и Шарц, ловко их разбинтовав, уставился на ожоги.
— Так, — наконец произнес он. — Еще ожоги есть?
— Нет, — ответил Эрик. — Разве что пальцы ног самую малость, но… мой «оруженосец» уже все обработал и смазал.
Наставник быстро и аккуратно вернул бинты в исходное состояние.
— Так, — вновь повторил он и вдруг взорвался: — Что ты такое с собой сотворил?! Ты ученик лекаря! Тебе руки для дела нужны! Что ты с ними сделал, ответь? Чем ты вообще занимался?!
— Профилактикой, — ответил Эрик.
— Какой еще профилактикой?! — взвыл Шарц.
— Профилактикой тяжелых ожогов, множественных переломов и других телесных повреждений, — ответил Эрик.
— Девушку он из огня спас, — пояснил вор. — Красивую.
— Девушку? — переспросил Шарц. — Из огня? Спас??
И его лицо на миг осветилось невероятным счастьем.