Второй шанс
Шрифт:
Глава 3. Неожиданное решение
Праздник прошёл, потянулись серые будни. Часы Настя вернула в тот день за полчаса до отбоя. Теперь они стояли у Сергея на тумбочке, и только Петька знал, что они ещё и светятся. Чтобы он не разболтал остальным, пришлось пообещать конфеты с ближайших трёх дней рождений. Петя был человеком слова, так что за эту маленькую тайну Сергей больше не опасался. Главное – сумели сойтись в цене.
В детском доме жило четверо его одногодков: Петя, Гоша, Лида и Полина. Их выпуск был самым не дружным. Так получилось, что он сам общался только с парнями постарше, Егор был по жизни одиночкой, а Пётр был «социальным»: его мать решили родительских прав за постоянные
– Там вообще была просто пьяная драка. Ну, подумаешь, проломили какому-то чуваку бутылкой голову, а тот возьми и отбрось копыта по дороге в больницу, – иногда перед сном любил разглагольствовать он. – Вообще, за случайное убийство положен условный срок.
Тем не менее его отца осудили на пять лет. Пётр надеялся, что через полгода, когда тот освободиться, поедет домой в село Старый Камыш, которое находилось в тридцати минутах езды от города.
– А ты знаешь, сколько у наших соседей было кур! А ещё они держали корову, – вспоминал он.
По всей видимости, в их семье скотину не держали, да и вообще жили впроголодь. «Так стоит ли тогда возвращаться?» – так и хотелось спросить размечтавшегося соседа, но каждый раз Сергей заставлял себя промолчать.
Девчонки тоже не отличались крепкой дружбой. Тихоня Лида была почти отличницей, правда по какой-то неизвестной Сергею причине освобождена от физкультуры. В принципе, она была довольно красива: волнистые светлые волосы почти до пояса обычно собраны в хвост. Тёмные серо-синий глаза смотрели будто в душу. Настолько проницательный, как у неё, взгляд был только у директрисы. Возможно именно за это её в детдоме и невзлюбили. Сергей даже не знал, есть ли у неё здесь друзья. Ну, за исключением той малышни, которая всё время вертится вокруг неё. Лида единственная из старших девочек с ними играла, а иногда даже вместо воспитателей читала им сказки.
Фигуристая Полина по праву считалась одной из признанных красавиц. Прямые абсолютно чёрные волосы были всегда наполовину распущены, чуть раскосые карие глаза с шикарными густыми ресницами буквально завораживали. Вообще, поговаривали, что её бабка была шоркой, вот Полина и взяла всё лучшее из обеих рас. Проверить это было невозможно: она была подкидышем или, как её когда-то называли воспитатели, «потеряшкой». Её история была уникальна даже для детского дома. Однажды на исходе лета какая-то пожилая дама увидела четырёхлетнюю девочку на автобусной остановке. Поскольку других взрослых рядом не оказалось, а девочка зашлась слезами, когда её спросили «Где мама?», женщина вызвала полицейских. Девочка плохо разговаривала, и так и не смогла объяснить стражам порядка, где родители и сколько она просидела на той остановке. Полину временно отправили в приют, по всем местным и даже по центральному телеканалу и в газеты были даны объявления о найденном ребёнке, но никто за Полиной так и не пришёл. Её определили в детский дом. Полгода продолжались активные поиски хоть каких-нибудь родственников, и только через три года её оформили как подкидыша и опека дала добро на усыновление. Однако её история сохранилась в личном деле. Возможно именно поэтому потенциальные усыновители так и не рискнули взять к себе девочку, за которой в любой момент могли прийти настоящие родители.
Училась Полина плохо. То ли ей не давались науки, то ли они её просто не интересовали. В восьмом классе она умудрилась даже осталась на второй год, получив аж пять двоек по основным предметам. Зато прекрасно вышивала, умела и любила вязать и вообще единственные предметы, по которым она получала только пятёрки – музыка и технология (или, как называли её в старину, домоводство). Полина и не скрывала, что не хочет учиться. По её мнению, женщина должна исключительно сидеть дома, а муж – зарабатывать.
Может, это и правильно. На свидания её приглашали часто, но с детдомовскими она не ходила, искала своего «миллионера».– Внимание средняя и старшая группы! – громогласно произнесла Лариса Степановна, остановив воспитанников, собирающихся уже покидать столовую. – Хочу вас обрадовать. Наконец-то стал известен график поездок в летние лагеря. Вторые-четвёртые классы уезжают через неделю в «Звёздочку». 20-го числа на третью смену в «Ратник» мы проводим седьмые-девятые классы. 28-го в «Солнечный» отправятся 5—6 классы. 10—11 классы и те, кто окончил школу, отправятся в этом году на спортивную базу «Поднебесные Зубья», 3-го августа.
– А первые? – подняв руку, неуверенно спросил какой-то мальчик.
– У тебя на двери написано «1 класс»? – строго спросила одна из воспитательниц средней группы.
– Нет, второй, – сам удивляясь такому открытию, ответил ребёнок и сел на место под приглушённые хихиканья старших ребят.
Видать ещё не свыкся с тем, что перешёл в другой класс. Будущих первоклассников переведут в среднюю группу только в сентябре. А что касается дошкольников, то их ещё вначале июня в сопровождении воспитателей отправили в детско-оздоровительный лагерь «Малышок» на две смены; они должны были вернуться недели через две. «По мне, так лучше бы их туда на всё лето закрыли, шума меньше» – подумал Сергей, скользнув взглядом по низким разноцветным столам у окна.
С обеда уходили все возбуждённые. Ребята обсуждали предстоящие поездки и строили планы. Сергей не торопился покидать стол: всё равно они с Петькой сегодня дежурят по столовой. Протерев столы и подняв за всеми стулья, они вместе вышли в коридор.
– Гляди, а они уже вывесили свой график, – заметил Петя новый листок на доске объявлений.
Они подошли. Сергей стал внимательно изучать таблицу.
– А вернёмся-то только 25-го, – вслух произнёс одноклассник. – Надо до отъезда документы в техникум отнести и заявление написать. А то ещё придётся идти в десятый класс.
Да, это было проблемой. Серёжа-то думал, что может выбирать до конца лета, а тут эта спортивная база! Лучше бы опять отправили в «Ратник». Может, удастся с Полиной поменяться? Она-то, несмотря на возраст, поедет как девятиклассница.
– Ты специальность уже выбрал? – чтобы поддержать беседу и отвлечься от тяжёлых мыслей, спросил товарища мальчик.
– Если баллов хватит или будет квота, то на механика. А нет, на тракториста пойду, в деревне пригодится, – пожал плечом Пётр.
«Везёт, – с некоторой завистью подумал Серёжа. – А мне-то что делать? Учителя повесятся, если я в школе останусь»
На самом деле у него была мечта. Он любил математику, и у него хорошо получалось рисовать. Как-то даже его работы школа на конкурс в музей отправляла. Он тогда занял второе место и получил грамоту и коробку конфет, которую разделил с одноклассниками, чтобы не светиться лишний раз в детдоме. Его тогда пригласили в художественную школу, но он отказался: всё равно никто бы за него платить не стал, это же не бесплатная секция. Хотя даже в бесплатные кружки можно было ходить только с письменного разрешения директора, а после случая с машиной она наверняка имела на него зуб.
В общем, к ним как-то приходили из академии культуры и искусств. Ну не к ним, а к одиннадцатиклассникам. Но брошюрки-то давали всем желающим. Одна из них до сих пор лежит в его рюкзаке. В принципе, ему достаточно было бы набрать средние баллы по русскому и математике, а там всё зависит от творческого испытания. С тех пор, как приходили агитаторы академии, Серёжа время от времени возвращался к мысли о двух понравившихся специальностях – ландшафтный дизайнер и архитектор. Правда для последней необходима была ещё история, а он с датами никогда не дружил.