Второй всадник

Повернувшись, мы увидели, как на лицах парней выступила чёрная испарина. А ещё они уже начинали пованивать. Причём эта вонь не имела никакого отношения к моей особенности.

— Я бы хотел пригласить вас перекусить. Вроде здесь есть приличные заведения. Просто чтобы познакомиться поближе. Естественно, всё за наш счёт. Григорий и Елена тоже приглашены. Там же вы познакомитесь с нашим капитаном. Просто он ещё не приехал. Ожидаем сегодня к вечеру.

Судя по тому, как начали принюхиваться приезжие, они уже учуяли, что воняют.

Находиться рядом с ними было, мягко говоря, противно. Меня даже слегка подташнивать начало. Пришлось срочно принимать меры и зажимать нос пальцами. Мира сделала то же самое. После чего демонстративно отошла от троицы на безопасное расстояние и сделала несколько глубоких вздохов с явным облегчением.

— Приглашение принято. Тогда в эту субботу в кафе-мороженом «Зимушка-Зима». Где-нибудь после обеда. Пускай ваша охрана свяжется с нашей и передаст детали.

— Но это через три дня. Не уверен, что мы задержимся в Слободе так надолго, — возразил Гольперин, нервно поправляя манжету рубашки, на которой уже проступили тёмные разводы.

— Боюсь, что раньше чем через три дня нам будет весьма некомфортно находиться рядом с вами.

Теперь уже я начал отходить. Вонь была просто невыносимой. У каждого из парней на висках собрались чёрные потёки пота, и скоро они это заметят. Нужно валить.

— Что же, посмотрим. В любом случае рад нашему знакомству, — сказал Гольперин и протянул мне руку.

Я же в ответ лишь помахал ему, ладонь парня так же была покрыта тёмным налётом. После этого поспешил к Мире и, взяв её за руку, побежал. А за спиной уже слышались возмущённые голоса парней о том, что они вдруг резко начали вонять и что это за чёрная дрянь на их лицах и руках.

— Это чего с ними случилось? — спросила Мира, едва мы свернули за угол.

— Благославенный с ними случился. Не любит мой дух-наставник вот таких выскочек. Даже сам, без меня всё сделал. Но, с другой стороны, оказал огромную услугу парням. Такая процедура у целителей стоит больших денег. Всё же полное очищение организма от всех шлаков и всего такого.

Перед тем как завернуть за угол, я в последний раз посмотрел на троицу. Громов стоял, держась рукой за задницу, а Гольперин в этот момент склонился над ближайшими кустами и отплёвывался. Один лишь Лопухин стоял спокойно, зажав нос пальцами и что-то бубня себе под нос.

— Полное очищение организма подразумевает избавление от любых посторонних элементов. Я так поступал со всеми, кто меня раздражает, — заявил довольный Каспер.

А впереди появился хмурый Егор, который явно хотел узнать, что же произошло с Гольпериным и его одноклассниками.

— Мира, план Б, — шепнул я.

— Что ещё за план? — так же, увидев Ефремова, спросила девчонка, готовая уже ко всему.

— Бежим!

* * *

— Антон Авраамович, могу заверить, что с вашим сыном и его друзьями всё очень хорошо. Даже гораздо лучше, чем было до приезда в Новую Слободу. Их осмотрели мои лучшие целители и сказали, что подобную процедуру могут устроить всего три целителя в империи. И попасть к ним крайне сложно — всё расписано на несколько лет вперёд, — произнёс Романов, стараясь сохранять невозмутимый тон.

— Пётр Дмитриевич, ну вы же понимаете, что это вопиющее нарушение всех мыслимых и немыслимых общественных норм? Можно сказать, что на детей напали прямо посреди улицы. И кто? Люди, которым предстоит представлять империю на международном уровне! — голос Антона Авраамовича дрожал от едва сдерживаемого гнева.

Романов тяжело вздохнул и потёр переносицу. А ещё выругался одними губами и показал телефонной трубке непристойный жест.

— Антон Авраамович, никто на ваших детей не нападал. Они сами подошли к Медведеву и Скворцовой. Первыми завели разговор. И, нужно сказать, весьма провокационный. Я уже прослушал его и могу с уверенностью сказать, что будь этот разговор между совершеннолетними, то он легко мог закончиться дуэлью.

— Это всего лишь дети, и кто вообще всерьёз воспринимает их слова? У них в голове одни шалости. Это не означает, что стоит применять магию, против которой не поможет ни один защитный амулет.

— Вашему сыну шестнадцать, пора уже думать о том, что и кому ты говоришь. Если он и дальше будет вести себя столь безрассудно, то, боюсь, ваш род останется без наследника достаточно быстро.

— Это угроза?

— Что вы, нет, конечно. Простая констатация факта. В ММУ ежегодно происходит больше двух сотен дуэлей, и основная масса приходится на первокурсников. Именно из-за неосторожно брошенных слов. Случившееся стало тревожным звонком. Надеюсь на вашу благоразумность. И не стоит распространяться насчёт этого случая. Репутация вашего сына может слишком сильно пострадать. А теперь прошу меня простить, сегодня ещё очень много дел.

Пётр Дмитриевич отключил вызов и бросил телефон на стол.

— Осталось дождаться звонка Лопухина, и с этой проблемой будет покончено, — пробормотал он себе под нос.

— Боюсь, что нет, — сказал Аристарх Павлович, который сидел в кабинете с момента начала разговора. — Младший Гольперин договорился встретиться с великолепной четвёркой в субботу. Понятия не имею, для чего. Ещё к этой троице должен будет присоединиться Семён Голицын. Вот и зачем они вообще понадобились Бродскому?

— Раз там будет Голицын, то можно не опасаться, что Максим выкинет ещё что-нибудь подобное. Они с Семёном сумели отлично сдружиться. А Голицыны и вовсе считают Медведева благодетелем, который позволил им рассчитывать на место среди имперских элит. С Бродским всё обстоит немного сложнее. Мы не можем повлиять на него. Поэтому придётся быть более внимательными, чем обычно. Слишком мы расслабились после переезда Медведева в Слободу и скинули большинство проблем с четвёркой на Бродского. Не удивлюсь, что своими приглашениями он решил немного подгадить нам.

— Отличный ход с его стороны. Нужно будет заскочить к Александру Михайловичу и попробовать получить список всех, кого он ещё собирается пригласить. Сомневаюсь, что команда из столичной школы будет последней.

— Так и сделай. А ещё пускай наши лекари выпишут счёт за очищение организма Гольпериным, Лопухиным и Громовым. Выпишут от имени Ольги Никоноровны Орловой.

— Но…

— Завтра она уже будет в Новой Слободе. Она давно просила у императора пообщаться с Максимом. А сейчас для этого появился отличный повод. Вроде у Бродского проблема с поиском хорошего целителя в медкабинет. Вот мы её и решим.

— Не уверен, что это хорошая идея. Особенно после того случая три года назад. Да и Орловой уже девяносто в этом году.

— Для целителя её уровня это не возраст. Она ещё лет тридцать, а то и все пятьдесят проживёт.

— Но она же сама не согласится. Школьная медсестра явно не её уровень, — привёл последний аргумент Власов.

— Вот этого мы не узнаем, пока не предложим. А теперь займись подготовкой встречи четвёрки с Гольпериным и остальными. Если между ними снова возникнут недопонимания, они не должны затронуть окружающих. Всё же в субботу в любом кафе должно быть много посетителей. Если потребуется, подготовь «Разделение Пространства».

— Думаете, что может зайти так далеко?

— От этих детей можно ожидать всего. Особенно после двух лет, проведённых за пределами империи. Наверняка они захотят показать, чему научились за это время. И ещё, у вас там всё готово, чтобы представить их Гиросу? Он уже скоро должен появиться.

— Работаем. Хранитель сейчас перешёл в фазу агрессии и не подпускает к себе вообще никого.

— Что же, раз так, то я сам загляну к нему в гости. Нельзя выбиваться из графика. Вскоре нам понадобится сила умертвия. Подходит время великого упокоения. Вагнер в последний раз сделал очень многое, но всё равно недостаточно. Проклятье уже практически исчерпало себя.