Вуаль темнее ночи

– Ясно, – вздохнула Ирина. – А теперь выкладывай, какое у тебя ко мне дело. Извини за прямоту, но мы с тобой женщины деловые и занятые.

– Предлагаю сегодня встретиться, – заявила журналистка. – Это не телефонный разговор.

– Предложение принято, – откликнулась Зайченко. – Когда и где?

– Давай в пирожковой на углу возле редакции.

– Заметано, – усмехнулась Ирина. – Может, мне следует принести тебе какие-нибудь материалы?

– Одного будет вполне достаточно, – ответила Катя. – Захвати с собой тот номер нашей газеты, в котором ты что-то писала о черной вдове.

– Черная вдова? Почему именно о ней? – пробормотала Зайченко, но тут же спохватилась: – Разумеется, Катюша. Давай, до встречи.

Попрощавшись, Катя кинула телефон в сумочку и зашла в комнату дочери. Полина тихо сидела в своем манежике и играла с кубиками.

– Извини, дочурка, но твоему папе опять требуется моя помощь, – жалобно проговорила Зорина. – Придется тебе посидеть с Вероникой Макаровной.

Девочка чуть наклонила головку набок.

– Надеюсь, ты не возражаешь, – добавила Зорина и принялась звонить соседке по городскому телефону.

Веронику Макаровну, пожилую женщину лет шестидесяти пяти, знал и любил весь подъезд. Ее дочь и взрослая внучка жили и работали в Москве, муж давно умер, и ей было очень одиноко. Она сама предложила жильцам присматривать за их детьми, когда это необходимо, причем совершенно бесплатно, и так хорошо справлялась с этим, что ей доверяли ребят разных возрастов. Недавно Катя помогла одной ее знакомой, и Вероника Макаровна считала себя обязанной журналистке. Когда Зорина позвонила ей, старушка сразу откликнулась:

– Ну, конечно, дорогая. Ждите меня. Сейчас приду.

Она быстро спустилась со своего этажа, и Катя, как всегда, подивилась ее скорости.

– Такое впечатление, что вы съезжаете по перилам.

– Я бы с удовольствием это делала, так было бы легче моим больным ногам, – призналась Вероника Макаровна. – Однако тогда жильцы сочтут меня сумасшедшей и перестанут доверять детей.

– Скажут: в нашем доме появилась новая Мэри Поппинс, – рассмеялась Зорина.

– Если бы так сказали, то я бы махнула рукой на свой возраст и все-таки съехала бы, – призналась соседка. – Ну, ладно, Катюша. Я, наверное, вас задерживаю своими разговорами. Вам нужно идти. А я хочу увидеть мою милую девочку, – она пошла в комнату Полины, а журналистка накинула куртку, надела сапоги и выбежала на улицу. Весеннее солнце ослепило ее. Несмотря на местами лежавший снег, погода улучшала настроение. Зорина вскочила в подошедший автобус и мгновенно доехала до нужной остановки. Можно было пройти пешком, тем более по такой прекрасной погоде, однако женщина спешила. Она знала: Ира – человек очень занятой. Ей приходит очень много писем, которые нужно обработать.

Когда журналистка вошла в кафе, Зайченко уже сидела за столиком в центре зала. Увидев Катю, она помахала ей рукой:

– Иди сюда.

Как только Зорина подошла к коллеге, Ирина встала со стула и обняла ее:

– Рада тебя видеть, – она окинула Катю восхищенным взглядом. – Ни капельки не изменилась, разве еще больше похорошела.

– Спасибо, Ирочка, – поблагодарила Зорина. – И ты все такая же очаровательная.

– Лучше бы сказала: умная, – фыркнула женщина. – Не надо мне льстить. Я все знаю про себя.

– Не выдумывай, – Зорина примостилась на стуле. Она нисколько не лукавила, считая коллегу симпатичной. Несмотря на неправильные черты, лицо Зайченко светилось добротой и готовностью помочь. И потому ее ничуть не портил широкий нос, усыпанный небольшими веснушками, маленькие зеленые глаза и рыжеватые жидкие волосы.

– Ты уже сделала заказ? – поинтересовалась Катя.

Ира кивнула:

– Да, блины со сгущенкой. Моя слабость тебе известна.

– Я закажу то же самое, – журналистка подозвала официантку и сказала ей: – Пожалуйста, три блина с вареной сгущенкой и чашечку «Капучино».

Девушка приняла заказ и убежала на кухню. Зайченко придвинулась к подруге:

– Итак, я тебя слушаю. Почему ты заинтересовалась именно черной вдовой? В моей рубрике есть статьи получше.

– Скажем так: я слышала о ее появлении в нашем городе, – уклонилась Катя, однако Зайченко не обиделась. Она знала, что коллега не может быть с ней вполне откровенной. – Расскажи мне, пожалуйста, все, что известно тебе. Честно говоря, я и статью не очень хорошо помню. Можешь начать сначала.

Зайченко кивнула:

– Ладно, начну сначала. Ты такого Эдика Васина из журнала «Промоушен-тайм» знаешь?

Зорина наморщила лоб:

– Фамилия и имя знакомые. Постой, вспомнила. Такой заносчивый парень, но по-своему талантливый.

– Очень меткая характеристика, – подтвердила Ирина. – Это точно он. Мы познакомились с ним на одном из брифингов и с тех пор подружились. Именно подружились. У него есть девушка, и я не претендую на ее место. Однако от хорошего друга никогда не откажусь. Мне с ним интересно, а ему интересно со мной. Вот и все.

– Я не заставляла тебя исповедаться, – мягко сказала Зорина.

– Мне захотелось самой, – призналась Зайченко. – Итак, я не зря начала с него. В общем, на днях он позвонил мне и назначил встречу. Мы встретились в чебуречной, и я не узнала Эдика. Он был чем-то напуган, глаза горели. Сначала Васин осушил стакан холодной минералки, а потом понес какую-то чушь. Суть сводилась к следующему: в полночь его навестила какая-то дама в черном длинном пальто и в черной шляпе с вуалью. Сначала он решил, что просто пьян, когда увидел ее в прихожей, так как недавно вернулся с вечеринки, где неплохо принял на грудь. Но вскоре парень убедился: это не галлюцинации. Женщина была реальной. Она немного постояла в прихожей и ушла.

– Возможно, он действительно был пьян, – Зорина наморщила нос.

Ира покачала головой:

– Сначала я тоже так подумала. Однако Васин предоставил мне такой прекрасный материал для очередной статьи, что я не выдержала, заставила себя взглянуть на все с другой стороны и стала собирать информацию. В ее реальность я, разумеется, не поверила. По моему мнению, это могло быть привидение. А если это было привидение, то оно, как известно, на пустом месте не появляется. Я попросила Эдика посодействовать мне и найти информацию о прежних жильцах его квартиры. Васин сделал это с охотой. Вот тут и всплыл один поразительный факт. Эту квартиру когда-то получили его дед с бабкой, а до них в девяностых годах она принадлежала одной очень интересной особе. Эта особа, Елена Скобина, – женщина с необычной судьбой. В общем, деревенская девочка приехала в Приреченск, не поступила в вуз, устроилась продавцом, вышла замуж за шофера, который погиб в катастрофе. В общем-то, погиб случайно, он был дальнобойщиком и заснул за рулем. Лена погоревала лет десять, встречаясь с разными мужчинами, а потом неожиданно для всех вышла замуж за человека, годящегося ей в отцы, а то и в дедушки. Многие охарактеризовали этот брак как типичный случай брака по расчету и ждали, что старичок окочурится и квартирка его отойдет к Лене, ведь с первой покойной женой им деток Бог не дал. Все так и случилось, причем довольно быстро. Скобина стала полновластной хозяйкой квартиры и начала подыскивать себе пару. Все ожидали, что на этот раз женщина выйдет по любви, однако она опять отдала руку и сердце пожилому мужчине с лучшей квартирой, чем у нее. Тот тоже не задержался на этом свете. Тогда уже можно было продавать квартиры, и Леночка переселилась совсем в квартиру мужа номер три, а первую продала. Угадай, что было дальше.

– Она отыскала еще кого-то с квартирой, причем пожилого возраста, – предположила Катя.

Ира кивнула:

– Именно так. Естественно, и этот вскоре отдал концы. Лену прозвали «черной вдовой». Она сетовала: мол, наверное, в ней действительно что-то имеется, раз мужья ее мрут как мухи. И умирали они от невинного сердечного приступа. Ты же читала про черных вдов?

– Нет, – призналась Катя.

– А я читала, – вставила Зайченко. – Но меня профессия обязывает. Хотя, извини, ты тоже журналист. Но я ведущая сама знаешь какой рубрики. Сначала расскажу тебе легенду о ней. В давние времена жила-была очень злая женщина. Каждый день она готовила мужу черное зелье. Он жаловался ей, что ему снятся кошмары, и просил помочь. Злыдня пичкала его этим зельем и обещала: все пройдет. Зелье обладало снотворным действием. Супруг засыпал, а жена превращалась в паука и сосала из него кровь. Так она извела пятерых мужей, и никто ничего не заподозрил. Но однажды ее так скрутила злоба, что она навсегда превратилась в паука. Теперь о научной стороне дела. В общем, про черную вдову пишут так. Имеет ли это на первый взгляд странное прозвище основания?