Вуаль темнее ночи

– Вообще-то вряд ли она кого-нибудь примет. Хозяйка уже собирается уходить.

– Меня примет, – у журналистки получилось очень уверенно. – Передайте ей, что ее хочет видеть журналистка Екатерина Зорина.

Широкое лицо стража порядка выразило нечто вроде уважения:

– Что-то я о вас слышал. По какому вопросу?

– По личному, – усмехнулась Катя. – Так и передайте! По очень-очень личному.

Она надеялась, что Нонна ее поймет и обязательно примет, и не ошиблась. Через минуту страж порядка пригласил ее рукой:

– Входите. Она вас ждет.

Зорина прошла по коридору и открыла дверь, указанную охранником. Стройная симпатичная женщина сидела за столом. Перед ней лежала папка с какими-то документами.

– Здравствуйте, – приветливо сказала она. – Чем могу помочь далеко не последнему человеку нашего города?

– Спасибо за комплимент, – отозвалась Зорина. – Вы действительно можете помочь. Это касается Романа Бучумова.

Николаева не пошевелила и бровью.

– Но я уже говорила полиции: я никогда не знала Бучумова лично. Да, я ходила на его спектакли, была его поклонницей, но лично не знала. Если это все, то вынуждена попрощаться. Уже поздно, а я хочу сегодня пораньше лечь.

Журналистка развела руками:

– Вы сами будете виноваты в том, что может случиться, Нонна. Если я получу от вас нужные сведения, то этот разговор останется между нами. Если вы слышали обо мне, то знаете: мне можно доверять. А если вы не пойдете навстречу, полиция да и я в том числе начнем копать под вас. Учтите, копать будут целенаправленно. А вам, как умной женщине, известно еще одно: если полиция начинает копать, она обязательно что-нибудь находит. Я и мои коллеги уверены: вы были любовницей Бучумова и поэтому где-нибудь да оставили следы своей связи. Да, вы умная женщина, но и вы не в силах все предусмотреть. И никто не в силах. Поэтому, если вы невиновны, прошу вас, давайте поговорим.

Николаева задумалась:

– Почему я должна вам верить? – поинтересовалась она.

– Потому что я пришла как друг, – ответила Зорина. – Впрочем, я вас не заставляю. Скажите – и я сейчас же уйду, – она приподнялась на стуле.

Нонна вдруг подалась в ее сторону.

– Постойте, не уходите. Задавайте свои вопросы, но я отвечу лишь на те, на которые смогу. Вы тоже должны мне верить.

– Вы были любовниками, – констатировала журналистка, плотно закрыв дверь.

Николаева наклонила голову:

– Да. Послушайте, Екатерина, что я вам скажу. Я родилась в бедной семье, из кожи лезла вон, чтобы как-то пробиться, первый раз неудачно вышла замуж. У меня никогда не было ни одежды, ни дорогих украшений. Однажды я все же вытащила счастливый билет. Меня пригласили в качестве переводчика. Я справилась с заданием, и строительный магнат Николаев остался доволен. Он пригласил меня еще несколько раз, а потом повел в кафе, где сказал: «Послушайте, я пригляделся к вам и пришел к выводу: вы мне подходите в качестве жены. Но не обольщайтесь. Да, у меня много денег, но это все, что я могу предложить вам. Когда-то я перенес операцию, и потому постельных сцен не будет. Именно поэтому я вас настоятельно прошу: хорошо подумайте. Я дам вам все, чего можно пожелать, кроме любви, а вы должны отплатить мне преданностью. Вы станете не только моей женой по паспорту, но и моим компаньоном. Многие деловые вопросы лягут целиком на вас. Но если я узнаю, что вы позорите мое имя и завели любовника, клянусь, вы об этом пожалеете. Я выгоню вас без гроша, и вы плохо кончите свои дни. Вот почему еще раз советую подумать».

Нонна вытерла лоб:

– Поверьте, Катя, я долго думала и решила: из двух зол выбирают наименьшее. Мне предлагали жить в роскоши, иметь все, кроме мужчины. Ну, решила я, без них еще никто не умирал. Умирали как раз из-за них. Так неужто я променяю плотскую любовь на деньги? Ни один мужчина не стоит таких больших денег. Вы согласны?

Журналистка подумала и ответила:

– Каждый выбирает то, что ему нужно. Вы сделали свой выбор.

– Да, я сделала свой выбор, – кивнула женщина, – и постаралась честно исполнять обязанности жены и помощника. Однако я вскоре поняла: не могу без любви. Я попыталась бороться с собой, со своей природой, но не смогла. Я стала подыскивать подходящую кандидатуру и вскоре нашла. Вы сами понимаете кого. Однажды меня пригласили на вечеринку, и я познакомилась с мальчиком, который подрабатывал официантом. Я сразу почувствовала к нему влечение, узнала, кто он, и остановила свой выбор на нем. Он показался мне тем, кто умеет держать язык за зубами. Вы же понимаете, я никогда не поставлю под удар своего мужа и никогда не опозорю его имя, скорее соглашусь пойти на эшафот. За мной следят тысячи глаз, чтобы подловить на чем-нибудь горячем и начать шантажировать для получения через меня выгод от фирмы моего супруга. Вот почему я всегда была осторожна. Встретившись с Бучумовым, я серьезно поговорила с ним, и он не отказал мне. Мальчик был поставлен в такие же условия, как и я. И он стал моим любовником. Я же, в свою очередь, помогала ему. Без моей поддержки он никогда не поступил бы в театральный, а потом не попал бы в наш театр.

– Так это вы его устроили? – Катя все поняла.

– А вы сомневались? – усмехнулась Николаева. – А теперь перехожу к тому, что интересует вас. Я не убивала Романа, потому что у меня не было мотива.

– Откровенность за откровенность, – откликнулась Зорина. – Полиция считает: у вас был мотив. Бучумов прославился своими многочисленными похождениями.

Нонна откинулась на спинку кресла и принялась звонко хохотать.

– Мне об этом известно, потому что это я настоятельно рекомендовала Роману менять девочек как перчатки и снискать репутацию повесы. Почему я так сделала – догадаться нетрудно. А Роман, – она улыбнулась, и улыбка поучилась теплая, но грустная. – Он смотрел мне в рот. Он делал так, как я хотела. И страшно боялся, что когда-нибудь я его брошу. Надо признаться, я подумывала об этом. Бучумов находился полностью под моим влиянием. Он и пикнуть без меня не посмел бы. Нет, дорогая девушка, я его не убивала.

Зорина наклонила голову:

– В принципе я всегда верила в вашу невиновность.

– Вот поэтому я с вами предельно откровенна, – призналась Нонна.

– Но скажите, не говорил ли вам Роман о какой-нибудь назойливой поклоннице, которая преследует его и угрожает? – спросила гостья.

Бизнес-леди развела руками:

– Нет, дорогая моя. Я не рассказывала ему о своих проблемах, а он мне – о своих, потому что я не стала бы и слушать. Мне нужно было от него только одно, и он прекрасно справлялся со своими обязанностями. Вот и все о нас с Ромой.

Журналистка встала и хотела попрощаться, но тут зазвонил мобильный.

Катя нажала кнопку вызова:

– Я слушаю тебя, дорогой. Сейчас я в офисе у Николаевой и хочу тебе сказать: она…

– Оставь в покое свою Николаеву и беги к нам, – простонал Костя. – Теперь мы и сами знаем, что она невиновна. У нас новый труп, Катя. Черная вдова снова вышла на охоту. В ход пошел третий кинжал…

Зорина побледнела. Нонна участливо посмотрела на нее:

– Вам плохо?

– Сейчас убийца Романа покончила с еще одним человеком, – пробормотала журналистка. – Я еще не знаю, кто это.

Николаева встала и дотронулась до ее руки.

– Это артист?

– Не знаю, – прошептала Катя. – Спасибо вам за откровенность. До свидания.

Женщина проводила ее до двери:

– Если вам понадобится моя помощь…

– Да, – автоматически отозвалась журналистка.

Глава 23

Участковый Кирилл Иванович не слишком любил свой участок, однако о повышении не думал. Впрочем, ему повышение и не светило. До пенсии оставалось каких-то полгода, и он в последнее время относился к работе спустя рукава. Район был не то чтобы очень неспокойный, но проблем хватало. Парочка семей слыла неблагополучными, однако шума от них не наблюдалось. Брат с сестрой из восьмой квартиры десятого дома тоже пока особых беспокойств не причиняли. Их родители когда-то уехали на заработки на Север и пропали без вести, оставив детей с престарелой бабушкой, которая, впрочем, прожила довольно долго, несмотря на болезни, видимо, стараясь быть с внуками до тех пор, пока они не смогут жить самостоятельно. Однако ее мечта дать им высшее образование не сбылась. Артем еле-еле окончил девять классов и устроился на фабрику по ремонту обуви, а потом они с приятелем-кавказцем, никогда не внушавшим Кириллу Ивановичу доверия, открыли собственный ларек. Впрочем, работали парни хорошо. И если бы не вспыльчивый характер Артема, в любой ситуации сразу махавшего кулаками, он остался бы за него спокоен. Зинаида, сестра Артема, трудилась продавцом в супермаркете. Кораблев говорил Иванычу, что теперь его первоочередная задача – хорошо пристроить сестру замуж, и пусть живет на деньги мужа, потому что женщинам работать вовсе не обязательно. Однажды участковый увидел, как девушку подвозила шикарная иномарка, сидевший в ней красивый парень помахал Зине рукой, и, к сожалению, это оказалось самым настоящим прощанием, потому что больше этот парень не появлялся. Зайдя как-то к своим друзьям, жившим напротив брата и сестры, Иваныч услышал, как плакала Зина, а Артем обещал ей достать этого негодяя из-под земли. А вот удалось ли ему это сделать – для участкового осталось загадкой. В тот вечер Кирилл Иванович уже собирался идти домой, радуясь, что его пьяницы-дебоширы спокойно провели день, когда раздался звонок. Долгие годы проработав на своем месте, участковый научился доверять интуиции, и сейчас она ему подсказала, что дело плохо. Дрожащей рукой он поднял трубку, и взволнованный голос Марии Ивановны, его приятельницы-пенсионерки, сообщил:

– Беда, Иванович. Из квартиры студента доносятся истошные крики. Я бы сама посмотрела, да боюсь. Мало ли что.

– Сама не суйся, – пригрозил ей участковый, нахлобучил фуражку и отправился в десятый дом. Студент медицинского института Игнат снимал квартиру на первом этаже, как раз под братом и сестрой. Он слыл тихим парнем, не водил к себе друзей, а корпел над учебниками. Несколько раз участковый видел, как к нему забегала Зина, и даже порадовался. Возможно, девчонка устроит свою личную жизнь, и тогда у Артема станет меньше забот. Когда участковый приблизился к дому, он заметил, как из подъезда вынырнула девушка, очень похожая на Зину, и бросилась в сторону автобусной остановки. «Наверное, именно она устроила скандал у Игната, – подумал капитан. – Что у нее, что у ее братца – тот еще характер».