Выбор

Называю адрес и вытягиваю звонящий мобильник из кармана. На экране фотография Мэди, и замечая её, Эмма отводит глаза к окну, словно не увидела и ей это совсем неважно. Что ж, ей придётся смериться с тем, что у меня есть сестра, конечно, о которой она не знает. Удачный выбор фотографии, обрисовывает всю нелепость ситуации. На ней Мэди всего лишь восемнадцать. Её длинные шоколадные волосы распущены, но те, что на височной зоне, повязаны бантиком позади. Голубые глаза светятся весельем и счастьем, а улыбка подгибает колени. Не мои, но многих. Особенно её мужа. Вряд ли бы я мог посмотреть на свою сестру с другого ракурса, но не могу отрицать, что она красива. Она не похожа ни на маму, ни на папу. Она что-то среднее между ними, и ей чудом достался оттенок таких глаз. Мои и Мэйсона принадлежат родителям.

Когда принимаю вызов, слышу только шорох и слова:

— Прекрати ломать лестницу! — рассерженно ворчит Мэди.

— Этим занимался Мэйс, — смеюсь я, вспоминая, как старший брат пытался вырвать металлические линии, из которых состояли боковые части.

— Это ужасно, — устало выдыхает она. — У меня нет сил.

— А где ваш любимый нянька?

— Вчера он научил их залазить на шкаф. Теперь они все наказаны.

— И как наказан Мэйс?

— Он не придёт к нам до тех пор, пока они не забудут про этот способ.

— То есть, никогда?

— Ладно, — хнычет Мэди. — Он придёт завтра. Ди будет на работе, я тоже должна уехать. Мама с папой улетели.

— Куда?

— Они назвали это новой жизнью.

— Запакуй и отправь их в Испанию.

— Они прогрызут коробку и выпадут из самолёта.

— Ты такая везучая, — смеюсь я. — Как дела?

— Если я делаю лицензию на оружие, это можно считать, как хорошо или плохо?

— Собираешься выпускать пар на птицах?

— Нет, планирую застрелиться.

— Ты должна быть счастливой мамой трёх сыновей.

— Я была бы рада, если была мамой только одному.

— И кого из них ты бы оставила?

Мэди выдыхает и берёт паузу. Конечно, всех троих, вряд ли она может сделать выбор. Никакой человек в здравом уме не соберёт двух детей и добровольно не отправит их в другую семью, чтобы растить только одного.

— Ладно, — улыбка в её голосе говорит о том, что я прав. — Как дела? Как хоккей?

— Всё отлично.

— И всё? — недоверчиво переспрашивает она.

— А что ты хочешь услышать ещё?

— Ты не хочешь рассказать про начало сезона? Команду? Тренера? Когда игра?

— Пока не могу, — хмурюсь я, ведь сейчас прибегаю ко лжи или тайнам. Ненавижу это.

— Эйден?

— Да?

— Что происходит?

— Мы можем поговорить об этом потом? Или вообще не разговаривать?

— Эйден…

— Ты не должна думать обо мне, я сам могу всё решить.

Сделав тяжелый вздох, Мэди принимает моё нежелание.

— Ты можешь поговорить со мной. Я не расскажу Мэйсу или родителям, или кому-то ещё. Только между нами.

— Хорошо, — слабо улыбаюсь. — Я потом перезвоню.

— Ладно.

— Поцелуй их за меня, и дай подзатыльник Мэйсу.

— С удовольствием, — хихикает она, из-за чего я начинаю смеяться. Ещё бы она отказалась. Есть только три девушки, которые могут избить его и ничего не получить в ответ.

Сбрасываю вызов и улыбаюсь, смотря на экран, где исчезает фотография Мэди. Но я тут же осознаю, что делаю, и поворачиваю голову в сторону Эммы, которая продолжает смотреть в окно.

— Не иначе, как ревность? — с улыбкой, начинаю я.

Эмма резко оборачивается и встречается со мной глазами.

— Что? — я почти верю в её искреннее удивление.

— Мне больше нравилось, когда ты была со мной честна.

Эмма на секунду кидает взгляд в сторону мужчины за рулём, но после чего возвращает его ко мне.

— Это неправильно, — тихо говорит она.

— Быть честной или испытывать ревность?

— Второе.

— Ты не должна думать о том, что правильно, а что нет. Это не мы решаем и никто-то другой. Ты не должна стыдиться своих чувств.

— Возможно, — соглашается Эмма.

Беру её ладонь и поглаживаю запястье большим пальцем.

— Я познакомлю тебя с ней.

— С кем?

— Со своей девушкой из штатов, — вполне серьёзно говорю я, из-за чего она распахивает глаза и открывает рот, а я начинаю смеяться. — С сестрой, Эмма.

— У тебя есть сестра?

— Ну, если быть точным, то у меня старший брат и сестра. Они близнецы. Один, конечно, редкостный придурок, Мэди понравится тебе больше. Мэйс — это не лучшее лицо нашей семьи. Скорей, как тёмное пятно. Хотя… родители называют их всадниками апокалипсиса.

— То есть, удался только ты? — смеётся Эмма.

— Не могу так судить, иногда я думаю, что они хотят пристрелить нас всех.

— Как мило.

— Ещё бы.

Машина останавливается на парковке, и я быстро сую мужчине несколько купюр. Выползаю первым, Эмма следует моему примеру. Её глаза начинают блестеть, а радостная улыбка поднимает уголки губ. Мне ещё не удавалось видеть её такой сияющей от счастья. Говорю спасибо самому себе за выбор.

— Зоопарк? — восторженно шепчет она.

— Думаю, ты уже откормила всех птиц на набережной, — улыбаюсь я. — Другие тоже голодные.

Я совсем не ожидал её последующую реакцию. Полагал, что Эмма смутится, но она чуть ли не сбивает меня с ног, когда бросается с объятиями и крепко сжимает мою талию. Она что-то воодушевленно лопочет у груди и подпрыгивает на месте. Вместе с ней, радуюсь сам. Чутко ощущаю, как колотится сердце, доселе неизведанное чувство счастья и умиротворения поселяется в груди.

Обнимаю её плечи и прижимаю к себе, поставив подбородок на макушку, словно так и должно быть. Словно сейчас всё на своих местах.

— Идём? — спрашиваю я.

Эмма тут же начинает энергично кивать, и я тяну её за собой.

Покупаю билеты и кучу будущего обеда, которым она закормит каждое живое существо в этом месте, даже если придётся пихать насильно. Уверен, никто не останется голодным, возможно, только я, но и не факт, что Эмма не вручит мне морковку или яблоко, заставив грызть.

Она продолжает подпрыгивать и осматриваться, пока мы идём вдоль тропинки, потому что клетки установлены дальше. На нашем пути только открытая терраса кафе и пара магазинчиков с сувенирами. Эмма смотрит не в сторону кафе, а в сторону магазинов. Я уже знаю, что какая-то из игрушек будет её. Вполне вероятно, что я куплю её сам. Хотя, тут не нужна вероятность. Я знаю, что куплю ей любую, на которую она укажет. Наслаждаюсь будним днём, который не делает это место адским пеклом семейных выходных. Я всё ещё помню, как приходилось протискиваться в Нью-Йорке, когда мы делали что-то подобное. Конечно, у меня были Мэйс и Мэди, который сами по себе представляют машины для убийств, что легко прокладывают путь к ограждениям. Сейчас это не требуется. Зрителей немного, и я достаточно высокий, чтобы видеть всё самостоятельно. Кроме того, многие безобидные животные являются открытыми. К ним можно войти и покормить.