Вымирание

Затем мужчина разведал обстановку из окна на втором этаже. На стоянке перед автосервисом не было ни одного "зомби"; лишь вдалеке виднелась относительно небольшая группа. Посчитав, что лучшего момента не будет, Проценко захватил два жестяных ведра, повесил на шею автомат и вышел наружу. Пригнувшись, перебежал стоянку и юркнул в растущие по её периметру кусты. Летом они обеспечили бы ему отличную защиту, а сейчас лишь дополнительно выдавали сухим треском. Попытавшись их форсировать и поняв, как это глупо, Анатолий вышел на тропинку, ведущую к частным гаражам, за которыми журчала речка.

Он двигался медленно, пригнувшись и непрестанно оглядываясь, как будто переходил скоростное многополосное шоссе в неположенном месте. Ему не повстречалось ни единого существа (прилагательное "живого" он со скептической усмешкой отверг), тяжесть висящего на шее автомата приободряла, и всё равно мужчина чувствовал себя очень некомфортно, не в силах отделаться от ощущения, что за ним следят.

Обойдя гаражи, он увидел речку. В этой части она уже загрязнялась сточными водами, места для отдыха располагались выше по течению, поэтому удобного подхода не было. Только крутая тропинка - зимой, наверное, вообще непреодолимая. Анатолий представил, как будет подниматься здесь с полными вёдрами воды и нахмурился.

Спуск к реке прошёл без приключений. В ветвях сломанного дерева застряло много мусора; рядом покоился полузатопленный кузов от старого "Запорожца". Мужчина подумал, что гибель людей благоприятно скажется на качестве воды - и порадовался этому факту. А почему бы и нет, собственно говоря? Мертвецам всё равно, а ему как-то надо бороться за существование. Впрочем, даже без притока канализации пить эту воду не хотелось.

Думая о том, что когда его запасы кончатся, он будет готов утолить жажду даже из грязной лужи, Проценко наполнил одно ведро и взял второе, когда заметил в мутном потоке движение.

Рыба!

– Да быть не может!
– прошептал он.

Его смутила не температура воды. Анатолий не был рыбаком, но предполагал, что термин "зимняя рыбалка" говорит сам за себя. Проблема в другом - он не ожидал увидеть что-то живое.

...а живое ли?

Мужчина вспомнил о серой слизи, выделявшейся из кожи "зомби" в процессе перевоплощения.

"И что?
– спросил он у себя.
– Ну пускай она попала в реку. Растворилась - и всё!"

Это бы его убедило, если бы речь шла о чём-то понятном, известном, изученном. Об этом же веществе он не знал почти ничего.

Посмотрев на мутную (как и всегда!) воду в наполненном ведре, Анатолий сомневался, выливать её обратно или нет.

– Ладно, - сказал он.
– Использую её для уборки. А с питьевой что-нибудь придумаю, когда припрёт. Чёрт, может, уже сегодня прибудут военные или ещё кто-нибудь, и наведут порядок!

"Сам-то веришь в это?"

Он наполнил второе ведро и, успешно, хотя не без труда преодолев подъём, направился обратно к автосервису.

* * *

Без осложнений покинув Зареченск, Михаил некоторое время вёл автобус по трассе, не разгоняясь свыше пятидесяти километров в час, даже если путь не преграждали брошенные автомобили. Леонид приник к окну, высматривая тот участок леса, где сначала похоронил кота, а потом столкнулся со странной поляной. Когда ПАЗ добрался до этого места, мужчина заметил между деревьев брошенную им "Волгу" Афанасьева и военный "уазик". Увеличился ли размер покрытого слизью участка (и остался ли вовсе), он сказать не мог.

Удалившись от города на достаточное, по его мнению, расстояние, Михаил свернул с трассы на первую попавшуюся грунтовую дорогу. Проехав по ней с километр, автобус выкатился на залитую солнцем поляну, где и было решено устроить привал.

Несмотря на то, что снаружи было прохладно, стоящий под прямыми солнечными лучами ПАЗ быстро прогрелся, и в нём стало душно. Татьяна предложила приоткрыть в окнах форточки, расположенные слишком высоко, чтобы существа, если они всё-таки придут сюда, смогли до них достать. Возражений не последовало.

Как и обещал, Афанасьев прикорнул прямо на месте водителя. Остальные расположились на сиденьях, мало предназначенных для сна; разве что Ксения вполне комфортно приютилась. Так и не сумев удобно устроиться, Денис предпочёл лечь прямо на полу в проходе.

Несмотря на вынужденные неудобства, люди заснули быстро. И, вопреки опасениям, ничто не нарушало их покой до самого вечера. Первой примерно в шесть часов проснулась Татьяна, за ней подтянулись остальные. Приятно удивлённые тем, что существа их так и не нашли, люди решили хорошо поужинать и рискнули развести костёр, чтобы подогреть тушёнку. Когда и эта затея увенчалась успехом, они, сытые и отдохнувшие, вернулись в автобус, чтобы наконец-то тронуться в путь.

* * *

Уже темнело, когда ПАЗ оказался в черте Спасска-Дальнего. Люди прильнули к окнам, ожидая увидеть признаки жизни, однако ни один огонёк не прорезал мрак. И цементный завод, появившийся на горизонте задолго до города, безмолвствовал: ни ровного гула мельниц и печей, ни пыли из труб - ничего.

Массивный цементовоз с тягачом КрАЗ-250, выезжавший в момент начала эпидемии с второстепенной дороги, так и не повернул, проехал прямо и уткнулся в бетонный монумент с надписью "Спасскцемент", перегородив трассу. Кабина грузовика была пуста, обе открытые двери покачивались на ветру. Место для манёвра оставалось, и Михаил начал объезжать препятствие, когда Денис наклонился к нему:

– Давай свернём в город.

– Зачем? Нет там никого, - пробурчал Афанасьев, тем не менее, остановив автобус.
– А если и есть, то одиночки вроде нас, заныкавшиеся по углам.

– Нужно использовать все шансы, - поддержал Фролова Леонид.
– Ясно, что здесь, в Спасске, нас ждёт то же самое, что и в Зареченске, но мы должны проверить. Как-никак, первый город, да которого мы добрались.

– Мы будем проверять все посёлки по пути?
– с вызовом посмотрел на него Михаил.

– Тебе не надоело препираться?
– спросила Татьяна.

– А что, инстинкт самосохранения уже успели отменить?
– вскинулся Афанасьев.

– Погоди, - Денис скривился, словно рядом заработала бензопила.
– Вы оба по-своему правы и нет смысла спорить. Как насчёт просто проехать не по трассе, а по городу? Не задерживаясь.

– Только зря бензин сожжём, - ответил Михаил, без прежней уверенности в голосе.

– Может, и не зря?
– прищурился Фролов.

– Ладно, - вздохнул Афанасьев.
– Но мне это не нравится.

ПАЗ съехал с трассы на развилку, ведущую либо прямо - на цементный завод, либо направо - в Спасск. Михаил выбрал второе.

Бетонная дорога, огибающая огромное предприятие, была относительно свободна, однако когда автобус оказался в черте города, фары осветили настоящее месиво из автомобилей. Объехать эту кучу смятого металла не представлялось возможным даже по обочинам, поэтому Афанасьев, пробурчав что-то себе под нос, вынужден был воспользоваться оставшимся свободным путём - поворотом на мост над железной дорогой.

– По крайней мере, можно не опасаться новых аварий - всё, что могло, уже случилось, - сказал Леонид.