Вырванное сердце

– Надо дочке позвонить, – забеспокоилась Царькова, не обращая внимания на слова Нужняк. – Она же с ним ушла!

Пенсионерка набрала номер и нажала вызов. Раздались длинные гудки с томительными интервалами, казавшимися ей вечностью. Дочь не отвечала, и от этого с каждым новым гудком на душе у матери становилось всё тяжелей.

* * *

Власов, Козлов и два оперативника из службы собственной безопасности МВД вот уже два часа сидели на хвосте «жигулей» Грачёва, следующего от одного магазина к другому. Микроавтобус был оборудован специальной техникой, из которой можно было вести незаметное фотографирование, а также через направленные микрофоны прослушивать разговоры водителя и пассажирки старой «Лады».

– Значит, потерпевший опознал эту женщину? – уточнил ещё раз начальник отделения у своего подчинённого, словно продолжая сомневаться в целесообразности происходящего.

– Так точно, сразу, как только мы предъявили ему для опознания три фотографии, – доложил оперативный сотрудник.

– Что же они ни слова о своих преступных делах не говорят? – недоумевал подполковник полиции. – Всё только «помнишь, не помнишь…». Бред какой-то.

– Это подтверждает, что у вашего сотрудника крышу сорвало, раз он постороннюю женщину за свою погибшую жену признаёт, – вставил свое слово старший сотрудник собственной безопасности с красным одутловатым лицом.

– Или преступники воспользовались внешним сходством женщин и таким образом заставили капитана помогать им в своих делишках, – впервые дополнил слова старшего «безопасника» его младший напарник.

«Правильно, парень, ты хорошо усвоил мою версию происходящего, давай продолжай её озвучивать и дальше, но уже как свою. Я не подам на тебя в суд за плагиат», – внутренне усмехнулся Власов, вспоминая, как давал этому молодому коллеге свои комментарии накануне операции.

– Тише, захват звука и так слабый, – призвал к соблюдению тишины одутловатый, – половину их разговора не слышу.

В микроавтобусе стало тихо. Было слышно лишь слабое потрескивание, но затем появился голос Грачёва. Капитан полиции убеждал преступницу заехать к нему домой для серьёзного разговора.

«Вот чёрт, там прослушать уже не удастся», – отреагировал мысленно старший «безопасник», но, услышав ответ женщины, воодушевился. – Вот правильно, не надо к нему ехать. Пусть выкладывает всё сейчас. Молодец, красотка, знаешь, зачем мужики в дом таких, как ты, заманивают. Чтобы в постель быстрее уложить».

— Давай до завтра подождём, – послышался в динамиках голос мошенницы. – После пикника я поеду с тобой и Настей к вам домой.

– И останешься у нас. – В голосе мужчины звучала большая надежда. Ситуация, знакомая многим мужчинам. Сотрудники полиции переглянулись.

– Идиот! – не выдержал начальник – Это надо так втрескаться! Она же из него верёвки вьёт!

Одутловатый поднял руку, требуя тишины.

– Хорошо, – согласилась преступница, а затем в динамиках послышались треск и возня, и снова её голос. – Перестань, ты нас разобьёшь. Следи за дорогой.

– Полез целоваться, – определил молодой «безопасник», улыбаясь так неподдельно, словно дослушал финал спектакля в захватывающей радиопостановке.

– Когда будем задерживать, товарищ майор? – поинтересовался у одутловатого Козлов. – Может, сейчас? Чего тянуть?

– Нет, мы возьмём их с поличным, когда они завладеют квартирой этой легендарной наездницы, олимпийской чемпионки…

– Царьковой, – услужливо напомнил Власов.

– Во-во, – кивнул одутловатый. – Тогда ваш сотрудник будет полностью нами изобличён. А сейчас что ему предъявишь? Шашни с бабой, похожей на его жену? Так от такой душещипательной истории все судьи будут рыдать навзрыд. Тем более что они, как правило, бабы.

Вскоре «жигули» Грачёва привезли подозреваемую обратно к дому Царьковой и, высадив её у подъезда, уехали прочь.

– На сегодня всё, – скомандовал майор службы собственной безопасности, – теперь он остаток дня проведёт на работе. Завтра опять возьмём его от дома.

– Так завтра выходной, – напомнил Козлов, – они же собирались на семейный пикник.

– Никаких пауз, будем слушать и писать их разговоры дальше, – категорически тряхнул головой опытный полицейский.

Вернувшись в отделение, Власов незаметно улизнул с работы и отправился прямиком в офис «Ангела». Альберт выслушал новости спокойно, не выдавая своего волнения.

«И что это значит? Они хотят взять Наташку с поличным на продаже этой квартиры? А потом раскрутить всю цепочку. Власов приехал дать мне понять, что надо мной повисла опасность. Он хочет, чтобы я отказался от участия в этой квартире или выторговать себе большую долю? Надо сделать вид, что мне наплевать на всю эту возню. Он ведь пока думает, что Мария работает на себя в паре с Грачёвым. Или уже что-то прознал?»

— И что ты предлагаешь? – осторожно поинтересовался «риелтор».

– Во-первых, сейчас нельзя давить на Марию, – загнул мизинец продажный оперативник. – Её пасут, и поэтому вы сразу попадёте в поле зрения особистов. – Альберт кивнул, принимая сказанное.

– Во-вторых, сделку купли-продажи быстро признают недействительной, и, пока на неё не наложат арест, надо успеть быстро перепродать квартиру. На это у нас будет максимум две недели.

– Это тема у нас уже давно обкатана по схеме, – облегчённо улыбнулся Альберт. – Сколько раз уже втюхивали квартиры разным лохам. Стоит только объявить цену ниже рыночной.

– И самое главное, – Власов загнул средний палец, – не упустить того момента, когда твоя Машка квартиру на себя оформит. Надо, чтобы Кузнецов передал другим нотариусам просьбу известить, когда она в какой-нибудь конторе объявится. Я тут же подъеду, её задержу, ну, и мы по-быстрому квартирку на подставное лицо перебросим, а уж потом впарим покупателю. И главное…

Альберт, не успевший кивнуть в третий раз, напрягся.

– В этот раз я требую половину от продажи, поскольку провожу основную работу и подвергаю себя большому риску. – Власов согнул оставшиеся два пальца в один пухлый кулак.

«Вот козлина, хочет воспользоваться ситуацией. А ты, сучонок, не думаешь, что самое главное – договориться с Машкой и перехватить у неё эстафету продаж. Без меня ты её не уломаешь. Хорошо, что ты не знаешь о моём с ней сегодняшнем разговоре».

— Это надо обсудить с нашим третьим партнёром, – тянул время Змойров. – Это может повлиять и на его долю.

– А чего с ним вообще договариваться, – усмехнулся Власов. – Нотариусов в городе много.