Вьюнок для Евы

— Жилые корпуса справа, хозяйственные модули прямо, живность слева. После темноты за территорию не выходить, — коротко проинструктировал нас новоявленный начальник и указал на длинный барак с жёлтой крышей.

Оказалось, что он весь в нашем распоряжении. Внутри вдоль стен стояли лавки, по центру — столбы-опоры для крыши. И всё. Мыться полагалось в реке или в общих душевых, за едой мы должны были ходить в здание столовой, но никто не запрещал приготовить что-нибудь своё на кострах, которые горели перед каждым бараком. Парни тут же пообещали зажарить вкусное мясо, а на вопрос, откуда они его возьмут, только загадочно переглянулись.

Агата попросила у нашего нового начальника несколько ширм, но вместо них ей выдали что-то вроде штор из грубой ткани, и мы разгородили барак на зоны. Мальчики отдельно, девочки отдельно, общая «комната» для вечерних посиделок.

Парни опытным путём выяснили, что на лавках даже боком лежать слишком узко, а поставить их парами не выйдет — они все разные по длине и высоте. Понятливо хмыкнув, мы успели разложить свои спальники, когда начальник скомандовать идти в поля. Он сходу обозвал нас «цветочницами» и «опылителями», в зависимости от факультета — растений или воздуха. Парни-воздушники тут же загоготали, глядя на недовольных коллег.

— Эй, мы мужики, за что нас в «цветочницы»? — тут же завопили мои однокурсники.

— Сами вы «опылитель», — едва слышно буркнула девушка-воздушница.

Начальник окинул нас таким взглядом, что протесты мигом схлынули.

Практика предстояла лёгкая в плане заклинаний, но выматывающая из-за больших площадей. На одном поле нам нужно будет заставить цветы пахнуть «правильно», вырабатывать больше нектара, и воздушники пригонят туда пчёл. В другом месте «цветочницы» должны уговорить поле зацвести одновременно, а «опылители» с помощью ветра будут оправдывать своё прозвище. И напоследок в саду мы должны ускорить созревание раннего урожая, а воздушники ветром будут сбивать спелые плоды.

Вроде звучало не так уж страшно…

К вечеру мы окончательно устроились. Блестели звёзды, тихо потрескивал костёр, слышались приглушённые голоса от соседних бараков — там тоже разводили костры и что-то жарили.

Днём начальник разделил нас на две группы, познакомил с главными на каждом участке работ, поставил сроки и чёткие задачи. Я тихо радовалась, что большинство действий могу сделать даже без заклинаний, на чистой силе, и недоумевала, зачем нам выдали такой длинный список к практике.

— Комар зря нас с тобой разделил! Я ему завтра же скажу, что буду работать только с тобой в паре! — возмущалась Олли, зябко ёжась у костра.

Скрипнула дверь барака — вышел Элор с приятелем. С видом победителей они продемонстрировали нам нанизанные на прутья колбаски.

— Как?! — ахнула Олли. — Нам же запретили брать еду с собой! Я специально купила тут в столовой картошку, думала, её запечём.

— Секрет этой парочки, — хмыкнула Агата и строго посмотрела на парней. — Они вечно на задней парте что-то жуют и не делятся, и преподы их ни разу не поймали.

— Да ладно тебе, пирожками с вишней мы же поделились, — фыркнул Элор.

— И меня тут же замели и заставили потом убираться в аудитории.

Ребята шутливо спорили, сколько аудиторий пришлось бы им убрать, если бы преподаватели заметили поедателей булочек, и возможно ли протереть парты до дыр, если слишком часто и тщательно их мыть.

Колбаски пахли безумно вкусно. Олли тут же стала умолять Элора выделить ей двойную порцию, а я отгребла горячую золу к краю и закопала несколько небольших картофелин.

Всё съестное мы смели подчистую, даже чуть сыроватые клубни. Олли с Элором успели уединиться в бараке, и все понятливо остались у костра. Потом Агата увела в барак Родрика, друга Элора, а я отшучивалась от предложений остальных парней «прокачать резерв» и «посмотреть коллекцию носков». Ничуть не разочарованные парни разбрелись по другим кострам, и некоторые вернулись только под утро.

Ночью меня снова мучал кошмар, а проснулась я от непечатной ругани — кто-то приклеил к потолку сарая рабочие сапоги Агаты. Она ходила, задрав голову, и магией пыталась их оттуда сдуть, но безрезультатно. На шум заглянул Комар, обматерил неизвестных шутников, отправил Агату на склад получать новую обувь, а сам в качестве наказания всей нашей группе после полей приказал отдежурить в столовой.

Через час я уже стояла на краю поля, думала, как минимальными силами заставить свой участок расцвести, и вспоминала подходящее заклинание. Стоило поднять руки для жеста активации, как из-за разделявших посадки низких кустов донеслась знакомая ругань. Оттуда появился Комар с бесчувственной Агатой на руках — она не рассчитала силы, накрыв заклинанием всё поле разом, и опустошила резерв.

Я понятливо посмотрела им вслед — на первой практике тоже сделала такую глупость. Вот только начальник меня в медблок на руках не носил, а прислал студента с соседнего поля с похожей бедой, и нам пришлось прямо там, под кустом, «прокачивать резерв». Исключительно в медицинских целях.

Я поёжилась и вернулась к своему заданию.

В столовую на отработку провинности мы шли голодные, уставшие и злые. У Элора, который чистил картошку, на очистках её оставалось больше, чем в кастрюле. Родрик, пока чистил, умудрился съесть почти всю морковку и зачем-то надкусил кабачок. Повара нажаловались на нашу «помощь» Комару. Он зашёл, оглядел масштаб бедствия и заявил, что помогать нам в кухне до конца практики, пока не научимся делать всё как следует. Застонали все: и повара, и студенты.

Именно повара нам по секрету поведали, что у начальника есть любимая лодка, с которой он рыбачит в любую погоду каждые выходные. И уже вечером, доедая остатки жареных колбасок и запивая их настойкой, которую где-то достали парни, мы строили планы мести.

Мне казалось, что пила я совсем немного — всего-то попросила немного капнуть в кружку с морсом. Но зачем-то вместе со всеми пошла в сарай, на котором мы всей толпой взломали магическую защиту и обычный амбарный замок, а после помогала затаскивать лодку в лес и разрисовывать бока кривыми комарами. Когда воздушники закинули лодку на дерево, мы все исполнили победный танец дикарей и, обнявшись, потопали в свой барак.

Помню, что никак не могли выйти из леса, потом по очереди запускали заклинания поиска и «ясного пути», но все они почему-то показывали в разные стороны. Как нашли обратную дорогу и почему все проснулись в чужих спальниках — никто так и не смог вспомнить.

Утром мы проснулись от рёва. Комар обнаружил пропажу, вокруг взломанного сарая уже бродила охрана с собаками, но псы только виновато поджимали уши и никак не могли взять след.

— Ха! Хрен они что учуют, — самодовольно фыркнул Элор и переглянулся с хмурым другом.