Xамза
Шрифт:
В главном зале клуба танцевала Рабия. Движения ее были изящны, легки, грациозны. Хамза невольно залюбовался гибким телом танцовщицы. Оглянувшись и видя, что за ним никто не идет, он подошел ближе и, дождавшись, когда Рабия увидела его, спросил одними глазами: ну как?
"Все в порядке", - молча ответила Рабия.
Хамза вернулся в кабинет. Хорст сидел за столом, дымя сигарой. Дюндар и Хунейн стояли около зашторенного окна.
– Скажите, хаджи, - решительно поправил очки Хунейн, - мусульмане Туркестана еще не согнулись под гнетом неверных?
Они по-прежнему
Хамза, почувствовав перемену обстановки за время своего отсутствия, вопросительно посмотрел на Дюндара. Лицо издателя было непроницаемо.
– Восстание против царя?
– повторил Хамза.
– Вряд ли оно возможно сейчас.
– Но вы же говорили о варианте, когда в России может не остаться ни царя, ни империи, - напомнил Хорст.
– Это было только предположение, - пожал плечами Хамза.
– А вообще-то я далек от всего этого.
Он нашел и несколько секунд не отпускал глаза Дюндара.
Издатель не опустил взгляда.
– Вы не должны быть в стороне от тех, кто хочет освобождения вашей родины, - приблизился вплотную к Хамзе Хунейн.
– Мы поможем вам связаться с тем, кто борется за победу магометанства во всем мире.
– И что же я должен буду делать?
– Ничего особенного, мой дорогой хаджи, ровным счетом ничего, - подошел Дюндар.
– Как вы уже здесь слышали, мы иногда спорим между собой - даже у близких людей бывают разногласия. Но в главном мы стоим на одной позиции... Мы хотим, чтобы в Туркестане у нас было как можно больше верных друзей...
– И поэтому, если к вам в Коканд, - подхватил Хунейн, - или по любому другому адресу, который вы нам сообщите, будут иногда приезжать от нас наши друзья...
"Надо играть в открытую, - вдруг подумал Хамза, глядя на Дюндара. Ведь он же сказал им, от кого я привез письмо из Индии... Ведь они же сбросили маски..."
– Вы будете присылать ко мне ваших связных?
– Друзей, прежде всего друзей, - снова заулыбался Дюндар.
– Я буду иметь адреса, явки, пароли?
– Ого!
– с интересом поднялся из-за стола Хорст.
– Вы знакомы со специальной терминологией?
"Хитришь, шайтан, ты же все знаешь обо мне от Дюндара...
Надо выиграть время, надо обвести их вокруг пальца".
– Вы социалист?
– усмехнулся Хорст.
– А как же паломничество, гробница пророка?
– Даже в коране говорится о создании справедливого общества, - развел руками Хамза, - о грехе богатства, об облегчении положения бедных...
– Вы принимаете наши условия?
– Хунейн снял очки.
– Если да, то сегодня же получите деньги.
– Я уже получил аванс за книгу стихов от господина Дюндара...
– Это будет гораздо больше!
"Выиграть время, выиграть время..."
– Мне надо подумать. Слишком много неожиданностей за один вечер... Разрешите мне сейчас уйти...
– Хорошо, идите, - сказал Хорст.
– Прощайте, господа...
– Если будет на то воля аллаха, то наши пути пересекутся еще не один раз, - сладко пропел Хунейн.
– Я провожу вас, - предложил Дюндар.
Они вышли на улицу
–
Коммерцию не надо путать с политикой, - сказал Дюндар, останавливаясь, - но если уж вы упомянули о моем авансе за вашу книгу, то знайте - я все равно напечатаю ее, чем бы ни окончились наши переговоры. И не останусь в убытке... В Стамбуле я издавал даже критику корана... и, как видите, до сих пор жив-здоров...Ночью, в гостинице Хамзу разбудил стук в дверь.
– Кто здесь?
– Это я, - послышался голос Рабий.
Хамза открыл дверь.
– Быстро собирайте вещи, - сказала Рабия, - внизу у м; экипаж.
– Все вещи?
– Да, все. Вы уезжаете.
...Резвый конь рывком понес от гостиницы. Копыта прощально и звонко стучали по мостовой.
– Что случилось?
– Вас решили убить, вы бы не дожили до утра...
– Кто решил?
– Хорст.
– А Дюндар?
– Предлагал арестовать.
– За что?
– По обвинению в присвоении денег.
– Кто такой Хорст?
– Немецкий резидент в Дамаске.
– А Хунейн?
– Его правая рука.
– Я правильно понял вас во время вашего танца?
– Правильно.
Рабия протянула Хамзе запечатанный конверт.
– Здесь все, что должен был сделать для вас Якуб.
– Как он?
– Я перевезла его в тюремную больницу. Через два дня устрою побег и спрячу в надежном месте.
– А удастся?
– Здесь все удается за деньги, за большие деньги. Впрочем, как и везде... Продам часть драгоценностей.
– Дюндар узнает о том, что вы помогли мне уехать?
– Конечно. Но он проглотит это. Я слишком многое вытерпела от него.
– А Хорст и Хунейн?
– Он договорится с ними. Или сторгуется.
– Я буду волноваться за вас...
– Вы рисковали собой ради Якуба. Теперь моя очередь.
– Литература будет отправлена?
– Конечно. В конверте адреса людей в Стамбуле, которые отправят вас дальше, до Варны.
– В Стамбуле? Но ведь в Стамбуле Дюндар сможет...
– Эти люди ему не по зубам.
– А куда мы едем сейчас?
– Нас ждут друзья. Вас посадят на пароход.
– Рабия, мне очень понравился ваш танец...
– Вы совсем не видели его...
– Но даже то, что видел, было прекрасно...
– А мне понравились вы сами.
– Рабия!..
– Молчите. Не надо никаких слов. Слова могут рассыпать это.
– ............
– ............
– ............
– ............
– ............
– ............
– Рабия, у меня к вам просьба.
– Говорите.
– Передайте Сурайе...
– Какой Сурайе?
– Дочери Дюндара...
– А-а...
– ...что я буду хорошо вспоминать о ней.
– Она вам понравилась?
– Она научила меня играть на рояле...
– Мужчины все-таки очень жестокие люди. Даже лучшие, даже такие, как вы.
– Вы не поняли меня, Рабия!..
– Мы приехали. Выходите. Прощайте. Напишите мне, когда доберетесь до родины.
...От группы деревьев отделилась мужская фигура в турецкой феске. Не доходя шагов двадцати, остановилась.