Яд бессмертия

Его взгляд оставался ледяным, однако Ева подметила еще кое-что. Пока это была не паника, просто настороженность и беспокойство.

— Так вы уверены в существовании описанной вами шкатулки, мистер Редфорд?

— Я ее видел.

— А ключ?

— Ключ? — Он потянулся за графином. Его рука не дрожала, но мысль, судя по выражению лица, работала с колоссальным напряжением. — Он висел у нее на шее, на золотой цепочке.

— Ни на теле, ни рядом ключа и цепочки найдено не было.

— По-моему, из этого следует, что то и другое было прихвачено убийцей, лейтенант.

— Пандора носила этот ключ открыто?

— Нет, она… — Редфорд стиснул челюсти. — Все еще надеетесь меня подловить, лейтенант? Насколько я знаю, она носила его под одеждой. Но я же показал, что не был единственным, кто наблюдал Пандору без одежды.

— За что вы ей платили?

— Простите?

— За последние полтора года вы перевели на счета пострадавшей больше трехсот тысяч долларов. Меня интересует — почему.

Он старался сохранить отсутствующее выражение, но Ева впервые заметила в его глазах страх.

— Разве я не вправе распоряжаться своими деньгами по моему собственному усмотрению?

— Когда речь идет об убийстве, ситуация меняется. Она вас шантажировала?

— Абсурд!

— А мне так не кажется. Думаю, у нее были некие сведения о вас — то ли опасные, то ли компрометирующие. Ей нравилось держать вас на крючке. В качестве платы за свое молчание она требовала денег — иногда немного, иногда побольше. Пандора была человеком, способным наслаждаться такого рода властью, а это может любого утомить. Не правда ли, мистер Редфорд? Тут дело даже не в деньгах, а именно во власти, в возможности помыкать. И она этой возможностью не пренебрегала.

На лице Редфорда не дрогнул ни один мускул, только дыхание стало слегка прерывистым.

— Не скрою, Пандора иногда прибегала к шантажу, лейтенант. Но против меня у нее ничего не было. К тому же я не стал бы терпеть угрозы.

— Интересно, а как бы вы поступили?

— Пожалуй, никак. Человек в моем положении может себе позволить равнодушие. В нашем бизнесе успех перевешивает сплетни!

— В таком случае за что же вы ей платили? За секс?

— Для меня это оскорбление.

— Да, действительно, человек в вашем положении за секс не платит. Хотя для полноты ощущений… Вы часто бываете в «Даун энд Дерти» на Ист-Энде?

— Я вообще не бываю на Ист-Энде, тем более во второсортных ночных секс-клубах. — Но вы, судя по всему, знаете, о каком клубе речь. Вы бывали там с Пандорой?

— Нет.

— Один?

— Я же сказал, что вообще там не бывал.

— Где вы были десятого июня примерно в два часа ночи?

— А в чем дело?

Вы можете подтвердить свое местонахождение в указанное время?

— Не знаю, где я был. Я не обязан отвечать.

— Вы оплачивали Пандоре деловые услуги? Или это были подарки?

— Да! Нет… — Редфорд убрал руки под стол — очевидно, чтобы стиснуть кулаки. — Кажется, наступил момент призвать на помощь адвоката.

— Как знаете. Допрос прерывается в связи с намерением допрашиваемого прибегнуть к своему законному праву проконсультироваться с юристами. Конец записи. — Ева улыбнулась. — Советую рассказать им все, что знаете. Хорошо осведомленному адвокату легче выстраивать систему защиты. Можете воспользоваться нашим телефоном.

— У меня есть свой, — бесстрастно ответил он. — Проводите меня в помещение, откуда я смог бы спокойно позвонить.

— Пожалуйста. Следуйте за мной.

Ева застала Пибоди в коридоре — она наблюдала за происходящим в комнате для допросов через стекло, прозрачное с одной стороны, и слышала все через специальные наушники.

— Вы застали Редфорда врасплох. Это было здорово!

— Я так и хотела.

— Поразительно! Вы заходили с разных сторон; сначала никакого подвоха — потом укол. На клубе он сломался.

— Боюсь, что он скоро придет в себя. У меня еще припасен вопросик насчет переводов на счета Фитцджеральд, но Редфорд уже будет лучше подготовлен. Адвокаты его подучат.

— Зато впредь он не будет вас недооценивать. Считаете, это его рук дело?

— Не исключено. Он ее ненавидел. Если удастся связать его с наркотиками… В общем, там видно будет.

Ева постоянно помнила о приближающемся слушании по делу подозреваемой Мевис Фристоун и об огромной работе, которую еще предстоит проделать, чтобы доказать ее невиновность. Если за ближайшие два дня не удастся найти улик, то…

— Надо поторопиться с идентификацией неизвестного вещества. Мне нужен его источник. Если мы будем знать источник, расследование ускорится.

— Хотите прибегнуть к помощи Касто? Это ведь бойкие по его части.

— Прибережем Касто для крайнего случая. Я еще надеюсь получить удовольствие, поделившись с ним названием этого вещества. — Писк прибора связи заставил Еву поморщиться. — Черт! Я знаю, что это Уитни. Чувствую. — Прежде чем ответить, она натянула на лицо маску невозмутимости. — Даллас слушает.

— Чем вы там занимаетесь?!

— Проверяю одну из версий, сэр. В данный момент направляюсь в лабораторию.

— Я передал вам распоряжение явиться ко мне в кабинет в девять ноль-ноль!

— Виновата, господин майор, не получила. Я не заглядывала к себе. Если вы располагаете моим рапортом, то знаете, что утром у меня был допрос. В данный момент допрашиваемый консультируется с адвокатом. Считаю…

— Не морочьте голову, лейтенант! Несколько минут назад у меня был разговор с доктором Мирой. Ева похолодела.

— Я вас слушаю, сэр.

— Вы меня разочаровали, лейтенант. Что за блажь — тратить время и отвлекать ценных сотрудников на подобное дело? Нет ни малейшей необходимости, а у меня и желания проводить официальное расследование или неофициально наводить справки о столь давнем инциденте. Дело закрыто и таковым останется впредь! Вам все понятно, лейтенант?

Еву захлестнули самые разнообразные чувства: здесь было и облегчение, и ощущение вины, и благодарность…

— Сэр, я… Да, понятно.

— Тем лучше. Скажите, Даллас, вам известно об утечке информации из нашего отдела, которой не преминул воспользоваться «Канал 75»?

— Так точно.

"Думай о Мевис!» — приказала она себе.

— А вам известно об отношении управления к несанкционированной передаче информации журналистам?

— Известно, сэр.

— Отлично. Ну и как же поживает мисс Ферст?