Ярина

Люди же гостями были незваными, извне пришедшими. Согласились и они жить по закону света и покориться правде Детей Матери – Земли и считать их во всем правыми. И тогда домом стали для рода людского луга и леса, моря и реки. Честно растили и добывали себе пропитание, любили, множились. Солнце, отцом всевышнем созданное, грело и оберегало от лютого холода или от тьмы непроглядной всех, кто под ним ходит. Не было хворей, ибо не было зла. Была сила мудрая в каждом, почитали отца с матерью, сестер и братьев, малого да старого. Жили в мире и согласии с Матерью -Землей и её порождёнными Детьми, да с братьями своими меньшими. Свой Явный мир выше мира Правого да мудрого не ставили, а Неявного, где души всего живого в тени превращались, не боялись.

А Дети Земли жили на самой высокой горе, горе Праведной, что была белой, горючей, и сияние ее словно огонь ослепляло. Не было ходу туда людям. Охранял вход на сею гору пёс Семаргл с огненными крылами.

 В один год по весне спустились с той горы сын и дочь Матери Земли: Ярило молодой да Лёля прекрасная, и пустились по миру пробуждать все живое от зимнего холодного сна. Ярило, как буйный вихрь кружился, силу свою солнечную, жаркую в землю вливал, мир согревал, оживлял, а Лёля, весело танцуя, сеяла любовь во всём, в чем течет жизни сок.

 Как- то шёл лесной тропой молодой Ярило, и увидел девушку прекрасную и скромную. Остановилась она разглядеть Ярого духа, да ослепла от красоты его жгучей. Стояла, плакала, дороги в родной дом уже не видела. Сжалился над ней юный бог, до дому проводил, но только возле того дома Лёля щедро сеяла любовь. Ой, Лёля- Лёля, да чего ж ты, сестрица шутница! Не удержались Ярый вихрь да слепая девушка, возлегли на одной постели, да зачали дитя. И та, чьи глаза видели лишь ночь, родила сына от самого яркого Солнца! А сын тот рос и славил отца своего, в честь чего и прозван был Ярославом. А сам он нес в себе свет отца -Ярилы, но был смертен, как матушка. Не долго, после рождения сына, прожила слепая девушка. Отпустила душу свою в мир Нави, оставив одного средь людей своего сына. Начал Ярослав род Яров, да только скуден был тот род, не рождалось больше одного сына у отца, а дочерей и вовсе не было. И как силу огня солнечного тот сын в себе находил, сиротой оставался. Отдавали Нави свои души его отец с матерью.

Были мудры и справедливы потомки Ярилы в любые годы, ложь за версту чуяли. Люди мудрости той дивились, и слушались, как голову слушаются руки. Всем был угоден род Яров и миру Явному и миру Правому. Были еще отпрыски у людей от иных богов, но не было равным Ярилиным потомкам по остроте ума и храбрости сердца, а главное по светлому дару.

По исходу тысячи лет правления рода Яров, упал с ночных небес на горы Праведные гость непрошенный- чёрный исполин. Падение его сотрясло землю, и подняло воды выше гор так, что реки потекли вспять. Не пожелал тот гость жить по закону света, но и уходить обратно во тьму небесную он тоже не пожелал. Надумал всю благодать земную себе подчинить и над Землей властвовать. Не дали Дети Земли свою Мать в обиду. Сразились с черным гостем, и одержали победу. Но мир Нави не принял его душу. Тогда порубили Боги душу черного великана на части, заточили в огромные камни и разбросали так, чтобы соединиться они больше не могли.

Душа исполина, хоть и порублена была, но всё ж не изничтожена. Бестелесная стала, но не бессильная. Стала тьма сквозь толщу камней просачиваться и окрашивать их в черный цвет. Те, кто приближался к камню тому, в того, втекала тьма, словно змея, и селилась в сердце. В людях тем змеям жилось лучше всего. Могли они управлять их помыслами и превращали в своих рабов, давая взамен силу великую, но темную. И лишь потомок рода Яра не был подвластен темной силе. Там где есть свет, нет места тьме. Ибо свет сильнее тьмы.

И из гор, и из-под земли, и со дна морского стали вылезать черные валуны, наполненные тьмой и злобой. Точно пауки распространили по земле свои сети ненависти, злобы и болезней. Отравили воду, воздух, почву, начался мор всего живого. Все что не извела хворь, уничтожали ослепленные ненавистью люди: брат убивал брата, жгли поля и вырубали леса, кормившие их когда-то, изливали яды в реки, вырезали зверьё до последнего детеныша. Ослаб и поредел род людской. Сто лет зло текло по земле, пока не показало свой оскал Детям Земли. И началась война. Война света и тьмы.

Собрались Боги -Дети Матери, породившей всё живое, измерили свои силы, и были они невелики. Слишком большую армию успела подчинить себе разрубленная душа исполина. Был едино возможный путь избавить Мать от мучителя, но за него им придется отдать свои жизни. Прежде чем уйти навсегда и стать тенью, надо было оставить Матери защитников да помощников, в ком не могла жить тьма. Прошлись по миру в поисках таких людей, но нашли лишь одного, в ком не погас свет, и тьма не имела власть ни над его делами, ни над помыслами. Потомок Яров продолжал призывать одуматься тех, кто погряз в злобе. Был белым свет, горевший внутри него, за что прозван был Белояром. Своим даром огня Ярилы лечил покалеченные тела и души. Кто-то чтил и верил ему и ставил наравне с богами Прави, а кто-то ненавидел и мечтал уничтожить его. Белояр и стал единственным избранным.

Привели его на гору Праведную из Бел-Горюч камня и рассказали, что вскоре останется их Матушка под защитой лишь Отца Небесного, что не сможет пока она породить себе детей, ибо тьма надолго сделала её бесплодной. Останется она одна без помощников. Должен Белояр помочь жизни возродиться: светлой, доброй, такой, какой была до появления черного исполина. А в награду ему дадут божьи дары. Надела Жива ему на голову венок из алых цветов, обвязанных лентой, чтобы род Яров никогда не прервался и имел жизнь долгую. Рубашка, сшитая из полотна, сплетенного из волос Лёли, избавит от любых болезней. Кольчуга Сварога сделает неуязвимым перед смертельным ударом. Перун отдал копье, разящее тьму и увеличивающее силу. Серп Мары даст власть над душами живых и мертвых. Дар Стрибога- перо, управляющее ветром. Ярило же отдал деревянный оберег - солнце, укрощающий силу бушующего огня, а после обнял Белояра, как родного сына, передавая от сердца к сердцу пламя зарождающеё жизнь. Все дары растворились в теле Белояра, словно вода в земле. Лишь разящее копье Перуна осталось в руке.

Белояр остался на Белой горе, а боги взлетели в небо, поджигая свои тела Солнцем, подобно факелам, обрушивались на землю, заживо горящие, жгли огнём праведным тьму. Корчились черные змейки, вылезали из людей не в силах терпеть пламя. Вылезали и подобно ручьям раскаленной лавы, стекались в одну огромную реку души черного великана. И решила тьма, во что бы то ни стало, покорить Праведную гору, уничтожив всех Богов разом. Раскрывала свою беззубую пасть, чтоб выдавить из себя крик и вой. Люди, кто жив остался, глохли от такого вопля мерзкого, прятались в своих домах, заперев двери. Взлетали Дети Земли к солнцу снова, и снова падали на землю точно огненные птицы, уничтожая зло. Река черной души уменьшалась, превращаясь в пепел и прах, как и Дети Матери – Земли. Уходили Боги один за другим, отдавая свои жизни в обмен на свободу всего живого. Превратилось подножие горы в Алтарь, принявший в жертву самих Богов. Последним в живых оставался старший сын Земли – Велес. Как бык с двумя горящими рогами, он нанес последний в своей жизни удар. Первый рог поразил хвост змея, а второй промахнулся, ибо увернулся змей. Отсоединился хвост от тела, словно у ящера, и устремился он на гору из белого камня, чтоб навсегда окрасить её в черный цвет. Но Белояр не дал змею и прикоснуться к камню Праведной горы. Силой, данной Ярилой, поджег он разящее копье Перуна и вонзил его в змея и держал до тех пор, пока последняя капля тьмы не превратилась в пепел.

После той битвы мало, что осталось от Земли первозданной. Люди, пробудившиеся от чёрного наваждения, ужаснулись и раскаялись. Там, где раньше поля да леса стояли теперь чернота, словно гниль растеклась. Серым и горьким стал воздух, таким, что стало трудно дышать. Вода что яд, выпьешь и отравишься. Белояр же видел куда больше прежнего. Слышал он стон Земли, что осиротела без детей своих, и не цвела более в горе своём безутешном. Закрылась от Отца Небесного темными тучами. Только чудо поможет спасти, тех, кто так жаждет её жизни.

Свет Белояра грел, но всё ж род людской чах от голода и жажды. Чувствовали они вину за собой. На колени перед Матерью – кормилицей вставали, прощенья просили, молили дать им пропитание, только не внимала отныне их мольбам Земля, глуха была к их словам. Остывала, будто мёртвая. Видел Белояр, что засыпает душа Матери после мук и страданий, не будет она отныне плодородить. Уснёт, и не скоро теперь проснется, боль свою излечивая. Всё живое без ее дыхания превратится в прах.

Прощались люди друг с другом. На Матушку зла не держали. Если б могли отдать за нее жизнь, то отдали бы без сожаления.