Ярина

Арсюха, тактично прикрыв рот, еле сдерживал хохот.

– Не жмут? – он не мог не прокомментировать это.

– В самый раз. – разглядывала я свою, как сейчас модно говорить, винтажную обувь.

Продефилировала по комнате, под громкое ржание Арса и села обратно. Деда Лёша покачал головой, глядя на пустое ведро, а потом на Арсюху.

– А ты, внучек, чего тут прохлаждаися. Подруга вон твоя от голоду сейчас в обморок упадет. Не мешало бы чайку горячего заварить. – сказал дед Лёша и поднял с пола ведро.
– На-ка сходи к источнику, воды принеси. Дорогу помнишь?

Веселое настроение Арса, как рукой сняло.

– Помню. – пробурчал он и пошел к выходу.

Как только он вылез, дверь в землянку закрылась. Сама. Дед Лёша взял чашку со стола и открыл краник у самовара, откуда потек ароматный чай. Над чашкой танцевал пар. Так чай был? И зачем было Арса за водой посылать?

– Вот, попей взвар с травами и ягодами, силушку свою поправь. – он подал чашку мне и, прищурив один глаз, добавил.
– Вот уж не ожидал, что такую чудесницу у себя в гостях встречать буду. И ты это, домового-то выпусти. Чего он у тебя в сумке томится.

Я чуть чашку из рук не выронила. Я, конечно, догадывалась, что он Семёна унюхал, но не думала, что вот так про него мне запросто выдаст.

– А… Как вы узнали про… эээ… - я сегодня тяжело слова подбираю в разговорах.

– Я про всех, кто в мой лес заходит, знаю. – сказал он и нос его зашевелился. – Можешь сидеть, он уже сам выбралси.

Сёма оказался на столе и, ничуть не смущаясь хозяина дома, стал прохаживаться по столешнице.

– А вы сами, кто таков будете? Откудова про меня прознали? – нагло пропищал Семён.

Дед Лёша, глядя на домового, засмеялся так звонко и заливисто.

– Ух каков! Давно таких смелых не видал. Ну, будем знакомы, хозяин этого леса - Леший Никифорович, можно просто дед Лёша.

Леший? Ах, вот оно что! И как я сразу до этого не догадалась? Ведь это же было так очевидно. И зеленый весь, и в лесу живет, и даже имя подходящее. То, что он не простой человек я сразу поняла, но то, что леший и не подумала. В моём понимании лешие страшные, косматые, ручки-ножки веточки, а на голове еловые шишки растут. А тут такой дедушка симпатичный и веселый. Вот как внешность бывает обманчива.

– Семён, домовой! – сказал мой смелый домовой и протянул руку для рукопожатия.

– Ишь, ты! – пожал ему руку леший Лёша. Его глаза, как у ребенка, светились радостью. – И чего это ты домовой не дома, а по лесу шастаешь?

– У нас с Яринкой дела важные. Вам не разумить. – сказал и пошел в мою сторону.

Дед Лёша перевел взгляд на меня.

– Скрываетесь, небось, от кого? От бандитов этих, что за нами духами охотются? – совсем не старческим голосом заговорил Леший.

Я просто кивнула.

– Не хочешь с ними дружбу вести?

«Дружить» - вообще не самое подходящее слово для наших с ними отношений. Я помотала головой.

– И правильно, что не хочешь. Не друзья они нам совсем. Чудовища! Ну ничего, чувствую загривком, ты им еще покажешь ёжкину мать. – погладил меня по голове. – Сила в тебе течет необычная. Всем нутром ее прочувствовал. Как солнцем в зимний день обласкала и согрела. Даже Пихтыча смогла возродить. Если бы я не знал, что у Яромила сын есть, подумал, что ты - дочь его.

– Вы знаете Яромила? – воскликнула я, наверное, уж слишком радостно. Так и выдать себя недолго. Хотя, чего уж тут.

– Лет сто как. Да и кто ж его не знает из нашей братии. Он же…- не успел договорить Леший, как в дверь тихонько постучались. – А это к тебе, Ярина. Благодарить пришёл, наверное. – и громко крикнул в сторону двери. – Заходи, Пихтыч.

Дверь открылась, и на пороге показался ёжик на человеческих ножках. Ёжик спрыгнул на земляной пол и из его иголок посыпались треугольные семена. Он суетливо пробежался, собирая семена в кучку и с грустными, большими, как у голодного кота, глазами уставился на меня. Я не совсем поняла значения этого взгляда, но уверена, что хозяин леса уж точно понимал язык своих жителей. И я перенаправила вопросительный взгляд на деда Лёшу.

– Ему нужна твоя помощь. – ласково произнес Леший.
– В этом лесу пихты не росли, с тех пор, как Пихтыч исчез, а это более ста лет.

– А я читала в одной книге, что пихты теплолюбивые, и многим сортам у нас холодно.
– вспомнила я статью, которую мне давал читать папа перед походом в таежные леса.

– Ну, у вас может и холодно, а у Пихтыча им было тепло даже и в суровые морозы. Так вот, внучка, этим семенам уже около ста лет, в них жизнь спит беспробудным сном. Сил Пихтыча не хватает, что б их пробудить. Помоги, согрей их своею силушкой. Разбуди жизнь в малютках, а уж дальше друг мой пихтовый сам всё сделает. И возродится пихтовый лес на радость птицам, да зверям, и мне старому.

– Хорошо. Я попробую.
– согласилась я.

Отпустила огонь, и он очень аккуратно стал подбираться к семенам пихты, которые лежали на полу, как маленькие беспомощные дети. Свет, который он излучал, гладил каждое семечко, словно материнская рука, ласково и нежно, пробуждая в них любовь к жизни. Я видела, как в треугольных семенах просыпается свет, во всех без исключения, только в отличие от моего, он был зелёным. Два дедушки малый и большой, смотрели на них, как на только что родившихся малышей, с любовью и нежностью. А действительно, чем детки ёлки отличаются от щенят или котят, на которых мы можем любоваться бесконечно. А свет всё гладил и ласкал семена. Они наполнялись соком, набухали и еще чуть-чуть и прорезался бы росток, но дед Пихто встал между ними и мной. Он скрестил руки над головой, прося остановиться.

– Достаточно. – перевел его телодвижения деда Лёша.
– Благодарим от всей души. Теперь уж сами пусть по весне прорастают.

Огонь напоследок потрепал колючую макушку пихтового духа и замолк внутри меня. Счастливый Пихтыч собрал все семена, спрятал их в иголках на спине, скрутился в клубок, как самый настоящий ёжик и покатился вверх по стене к двери. Вылетел в неё, оставив дверь открытой.

– Вот чудак! – засмеялся Леший – Соскучился, видать, по ёлочкам своим. Ну ничего, теперь мне одной заботы меньше. Спасибо тебе, Ярочка. С таким помощником мне в лесу будет полегче. – в глазах деда появилась грусть.- Эх, всех бы вернуть: тетку Травницу, Дубыню, Кущаника, Лесавушку. А еще спасителя нашего и защитника- Святибора! Батюшку-медведюшку могучего!

Имя Святибор мне ни о чем не говорило. И Леший решил мне всё объяснить.

– Тут вот какое дело. Нас, духов лесных и защитить-то некому. Беспомощны, как дети. Эти бандиты, что с духами, словно с комарами расправляются, никого не боятся, никто им не закон. Рубят леса, а на их места дома бетонные ставят, или мусорки устраивают. Они недавно дорогу провести здесь хотели, прям посередине леса, но я им не дал. Тут же у лесных зверушек жизнь своя, у насекомых самых махоньких, у корней, у листьев – у всех! Оно ж всё единое и делить их нельзя. Это ж всё равно, что взять и меня иль тебя пополам разрезать- и не жильцы мы после этого. Так и лес. Умрёт он, коль в нём порядок наводить вопреки законам природы. А я без леса жить не могу. Я и есть этот лес. – Он сел радом со мной и обреченно свесил голову.- И никто этих тварей не накажет. А если мы на рожон полезем, то сама знаешь, что с нами будет. Вот был бы здесь наш защитник, Святибор могучий, он этих уродов криводушных за то, что они с землей и лесами его сделали, изничтожил бы. Раньше он так и поступал. А сейчас некому за нас заступиться.