Юрий Долгорукий

– Темный народ живет, христианская вера до них еще не дошла.

– Стало быть, за старинные обычаи крепко держатся. Не удивлюсь, если встретим и многоженство, и умыкание невест…

Так, переговариваясь, ехали они по лесным дорогам, ночуя в редких деревнях. Наконец дорога их привела к большому поселению на берегу реки Шексны. Сначала навстречу высыпали ребятишки, окружили дружинников, разглядывали с нескрываемым интересом. Потом подошли взрослые, явился старейшина, мужик лет пятидесяти, с большой бородищей, лохматыми бровями, настоящий лесной бирюк. Узнав, что перед ним князь Юрий, он степенно пригласил его в свой дом, а дружинников велел расселить по домам.

– У нас нынче день Купалы. Праздник большой на берегу Шексны. В отряде, смотрю, одна молодежь. Приходите на луга, посмотрите, как наши парни и девушки веселиться могут.

– Много собирается?

– Приходит и стар, и млад со всех окрестных селений по Шексне. А у нас их тут до десятка наберется. И из кривичей живут, и из вятичей, и из финского племени меря.

– Дружно живут?

– А чего нам делить? Земли – во-он сколько! Только не ленись, выкорчевывай деревья да новую пашню заводи. А уж про леса и не говорю, конца краю не видно. Зверья и птиц каких только не встретишь! Далеко от дома ходить не надо, сами в капканы и силки лезут. А кое-кто рыболовством и бортничеством промышляет. Народ себя обеспечивает. Главное, руку приложить, заботу и умение.

– Новгородцы сюда не наведывались?

– Боги миловали.

Они вошли в избу. Сложенная из толстых дубовых бревен, она была высокой и просторной. Потолок был черным от сажи, значит, топили по-черному. Это здесь-то, в лесах, где дров можно было заготовить сколько угодно!

Юрий не утерпел, спросил:

– А что, лень трубу из печи было вывести через крышу? Или не умеете?

– Садись, князь, за стол, сейчас хозяйка ужин поставит, – ответил хозяин неторопливо и, похаживая по избе и перекладывая вещи, чтобы освободить скамейки для гостей, продолжал: – Умеем мы, все умеем. И бездельничать не привыкли. Только держимся мы за старинку и топим по-черному потому, что здоровее воздух в избе бывает. Дым всякую гадость выедает, болезнь прогоняет. Кто так топит, тот меньше к травникам и кудесникам за лечением обращается. Есть тут некоторые, которым чистоту подавай. Так им с лета пучки различных лечебных трав запасать приходится или знахарей часто приглашать в дом. Давно это замечено, не глупые и в дремучих лесах люди живут, князь!

– Ну что, съел? – весело прищурив глаза, сказал Иван, когда хозяин вышел из избы. – Бирюк бирюком, а палец в рот не клади!

– Везде свои обычаи, – уклончиво ответил Юрий. – Разве про все можно знать?

После ужина Иван засобирался на луга.

– А ты что, не пойдешь? – спросил он Юрия.

– Устал с дороги. Столько дней на коне. Полежу лучше.

– Верность решил сохранить? Только к которой из них? – озорно глядя на своего князя, спросил Иван.

– Но-но, распустился совсем! – не на шутку рассердился Юрий. – Возьму чересседельник да выпорю, будешь знать!

Иван мигом вылетел за дверь.

А Юрий невольно стал думать, кто же они для него – жена и нечаянная любовница? С женой все проще, там семья, там дети, привычка, в конце концов. А вот с Агриппиной как быть? Думал, жить без нее не сможет, а сейчас и не вспоминает. Как уехал из Кучкова, так и забыл. Вроде бы ничего не было, ни ласк, ни признаний в любви. «Значит, я такой, – сделал он вывод. – Сначала загораюсь, а потом все проходит. Сперва к Анастасии, теперь к Агриппине. Не способен я на большую, глубокую любовь. Вон как некоторые страдают, годами любят и не могут забыть. А я, как огниво, ударят по нему, полетят искры и тут же потухнут. Так и со мной бывает. А может, это и хорошо?» – задал он себе вопрос и не успел ответить, как заснул, будто в пропасть провалился.

Иван же, как выскочил из избы, наткнулся на парня лет пятнадцати-шестнадцати. Был тот высок, конопат, с круглыми навыкате глазами.

– Ты кто таков? – спросил он его.

– Сын хозяина, – ответил тот, с интересом приглядываясь к незнакомому человеку. – А ты князем будешь?

– Ишь куда загнул! Нет, я всего-навсего дружинник, правда, при князе помощником состою. На луга идешь?

– А как же!

– А звать тебя как?

– Любомиром. А тебя?

Иван назвался.

– Какое смешное имя! – удивился Любомир. – Сроду не слышал.

– И ничего смешного! Нормальное христианское имя!

– А ты христианин?

– Конечно.

– Как же ты нашу старинную веру предал? Зачем крестился?

– И никого я не предавал. Мой дед был христианином, отец тоже. И меня при рождении крестили.

– И ты даже ничего не помнишь?

– Нет, конечно.

– Ну, тогда это простительно. А мы старой веры держимся. Наши боги с нами рядом живут, от бед и несчастий защищают.

Пришли на луга. Там собралось много народа. Горели костры, вокруг них молодежь водила хороводы. Это было красочное зрелище! Рубашки и платья, косынки и ленты разных цветов – и красные, и желтые, и белые, и голубые, и зеленые – перемешивались, перепутывались, создавали праздничное настроение, и Ивану казалось, что сейчас произойдет что-то необычайное, сверхъестественное, и он ждал его и хотел этого.

– Пойдем встанем в хоровод! – предложил Любомир. – Вон девушки стоят, приглашай любую!

– Они что, свободны?

– Да, у которых парни есть, уже хороводятся. Ну что, пришлась какая-нибудь по нраву?

Ивана поразила девушка, стоявшая с подружкой. Лицо у нее было какое-то необыкновенное – круглое, с полными щечками, нос маленький, курносый, а глаза большие и синие, синие! Таких девушек ему никогда не приходилось встречать. Он подошел к ней и протянул руку:

– Пойдем со мной в хоровод!

Она улыбнулась и послушно двинулась за ним. Хорошо было ходить в кругу и петь песни да еще встречаться взглядами с красивой девушкой! Иван был на вершине счастья.

Наконец они вышли из хоровода, стали прогуливаться по лугу.

Он спросил:

– Как тебя зовут?

Она мельком взглянула на него, произнесла смущаясь:

– Сянявой. Это по-нашему означает «ласточка».

И ответила на его недоуменный взгляд:

– Я – мерянка. Из племени мери. Моя деревня рядом стоит.

– Мерянка? – удивился он. – А так хорошо говоришь по-русски!

– У нас все мери знают славянский язык, а славяне – мерянский. И мы ходим в гости друг к другу, вместе отмечаем праздники и выходим замуж за славян, а славянки – за наших парней. Вот сегодня должна была быть свадьба девушки из нашего села и парня из славянского. Но родители ее против, потому что он – из бедной семьи. Но они все равно решили пожениться.

– Как можно против воли родителей?

– Очень просто. Он ее умыкнет во время праздника.

– И ты об этом знаешь?

– Все знают.

– И ничего не делают, чтобы помешать?

– Нет конечно! Это же обычай. Они сегодня, в ночь Купалы, сбегут; ночь проведут вместе, а утром родители их примут, на капище жрецы совершат положенный обряд, и они станут жить как законные супруги.

– Ничего себе!

– Только жених приведет родителям невесты вено – корову или овец, чтобы они простили его.

В это время мимо них проходил торговец с лотком. На лотке лежали разные украшения. Иван выбрал янтарные бусы, купил и повесил на шею Сяняве.