За деньги

– Не могла бы ты посидеть с Сеней у нас в апартаментах? Мы заплатим, конечно.

– Я… не знаю. Думаю, конечно, могла бы.

О роде моей деятельности Эмма с Георгием не спрашивали. Но тот факт, что я рискую стать первой дубайской эскортницей с функцией приходящей няни, вызывает у меня невольную улыбку.

– Оставь контакт Жоре, – просит девушка. – Как нужно будет, мы тебе позвоним и договоримся.

– Хорошо, – соглашаюсь и диктую номер.

Смыв песок, переодеваюсь и выдвигаюсь в обратную сторону. В супермаркете возле апартаментов на остатки монет покупаю свежий хлеб. Хрустящий и очень вкусный, судя по виду.

Будущее меня страшит, потому что деньги закончились, а работы у Рубика для меня так и нет. Ругаю себя за купленный несколько дней назад черный клатч, на который я прицепила подаренный Амиром ремень.

Можно быть поэкономнее, Злата!

На кухне сталкиваюсь с Ирой. Остальные девчонки все еще дрыхнут.

– Привет, зай, – бросает она, отвернувшись от плиты.

– Привет.

Кинув хлеб на стол, забираю из холодильника бутылку с остатками молока и прихватываю стакан с полки.

– О, свеженький какой. Еще горячий, – Ира касается бумажной упаковки. – Просто обожаю! Поделишься?

– Да, – вздыхаю и озадаченно добавляю: – Конечно. Садись.

Ирина выливает из металлической турки кофе в кружку. Поправляет облако из белоснежных волос, сверкает своим кольцом и падает на стул.

– А ты где была-то, Злат?

– На пляже.

– А-а-а, – улыбается. – Сразу видно первоход.

– Кто?

– Ну я в первый раз тоже все время купаться гоняла. Нравилось мне.

– Как вообще можно быть в Дубае и не ездить на пляж? – удивляюсь.

– В последний раз я там была месяца три назад.

– Офигеть, —округляю глаза.

Отломив половину небольшой булки, делюсь с Ирой и сама откусываю. Запиваю молоком и зажмуриваюсь от удовольствия.

Боже, как вкусно. Почти так же, как из мамкиной хлебопечки. Молоко, правда, будто водой разбавлено.

– Как у тебя дела, Злат? Все нравится? – интересуется Ира.

Когда она здесь, после обеда её забирает водитель и доставляет к иранцу. Обратно возвращает редко и по утрам, поэтому соседка не в курсе положения дел.

– Пока не поняла, – отвечаю вымученно. – Да и работы для меня все нет. Девочки уезжают, а я тут остаюсь.

– Это как?

Досадно потираю щеку.

– С продолжением я не хочу, – тихо проговариваю, – а вечеринок или смотрин пока не намечается.

– Это тебе Рубик так сказал?

– Угу, – киваю грустно.

– Ясно…

Ловлю на себе изучающий взгляд. Внешности своей я не стесняюсь. Бред про костлявые коленки слышала впервые. Обычно все, наоборот, хвалят, а красоту называют экзотичной.

– Ты девственница, Злата? – спрашивает Ира.

Смеется, когда я прикрываю рот, чтобы не поперхнуться от неожиданности.

Почему они все разговаривают об интимных вещах так легко? Мы только что хлеб обсуждали и на тебе. Ты девственница?

Будто о погоде на улице спрашивает, а сама того и гляди в трусы залезет.

– Ну да, – отвечаю, приходя в себя.

– Ясно, – повторяет.

Резко поднявшись, Ира убирает кружку в мойку, а затем возвращается за стол.

– Хочешь совет, Злат? От человека с опытом… Я столько говна тут поела, прежде чем своего Меджида встретить.

– Давай…

– Найди богатого покровителя здесь. Без него тебе будет сложно.

– Нет! – качаю головой.

– Послушай, – она чуть наклоняется и сжимает мою ладонь. – Я знаю, о чем говорю. Ты красивая, свежая. Тебя купят. Дорого купят. Секс у тебя здесь все равно будет. Твоя задача – минимизировать количество контактов. Лучше один клиент, но постоянный, чем вереницей в занюханных апартах принимать, как наши вон.

– И-ра, – возмущенно выдыхаю. – Я же говорю, что не собираюсь ни с кем спать. Меня интересуют только вечеринки. Пусть за триста долларов. Мне не нужны миллионы.

Девушка стучит по столу красивым пальцем с французским маникюром и сообщает:

– Вечеринки проходят каждый день, Злата…

– В смысле? – прищуриваюсь.

– Если тебя на них не зовут, значит, маринуют, дурочка моя. Ты как шашлык. Ждут, когда будешь готова, и отжарят. Может, и клиент уже есть. Какой-нибудь богатый и влиятельный.

Округляю глаза, вспоминая Хаджаева.

Как он смотрел на меня? С превосходством и азартом. Как отправился к Рубену договариваться, чтобы я ушла с ним в тот вечер?

Это он. Точно он.

Из-за него я тут «маринуюсь». Шашлычник, блин.

В дверь звонят, и я, сбивая пятилитровые бутылки с водой, бегу в коридор. Ошарашенно смотрю на огромный букет в руках курьера.

– Для Аи, – произносит он.

Молча подписываю бланк и забираю благоухающие цветы. Безумно красивые. От белых до темно-розовых оттенков. В шуршащей, явно дорогой бумаге. Садовые розы, пионы и еще какие-то. Я таких даже не знаю.

Я в шоке, что за секс мужчины готовы дарить цветы эскортницам. В шоке, что они покупают сумки и туфли. Не только Ае. Индира и Катя тоже усыпаны подарками. При этом они не выглядят несчастными.

– Ай, – проникаю в комнату. – Тут тебе принесли.

– Что-о? – спрашивает она заспанно.

Хлопает наращенными ресницами и принимает букет.

Стараюсь не замечать мелких синяков на ее бедрах, но взгляд все равно к ним примагничивается. Этот Главарь – просто зверь. Похотливое, грубое животное.

Теперь после разговора с Ирой, я осознаю, что, скорее всего, неудачи, постигшие меня в эту неделю, связаны именно с этим мужчиной. Вернее, с его нездоровым интересом.

И даже прекрасный букет кажется чем-то вроде плевка в мою сторону. Как и ремень «Прада», который я таскаю на новеньком клатче.

Выбежав из комнаты, набираю менеджеру.

– Рубен, привет.

– Привет, Злата, – отвечает он устало. – Че звонишь?

– Как дела с работой сегодня? – требовательно спрашиваю.

– Хм… Даже не знаю.

– Ты говорил, что у тебя как на заводе, – срываюсь.

– Ага, говорил.

В его голосе чувствуется издевка, которая меня раздражает. Это не шутки. Я на заработки приехала, а не букеты Айке в постель таскать.

– Смотри, сегодня есть ужин с шейхом. Пойдешь?

– Что надо делать? – с энтузиазмом спрашиваю. – Я английского не знаю. Вернее, знаю, но не очень хорошо.