За деньги

С танцплощадки меня забирает Рубен.

– Злата, разговор есть.

– О чем?

– Клиент пригласил тебя продолжить вечер, – приблизившись, сообщает.

Хмурюсь, стараясь не смотреть в сторону шейхов.

– Ты же знаешь, что я не работаю так.

– Знаю. Но он понял, что ты девственница, и предлагает пять тысяч.

– Пять? – повторяю.

– Ага, – глаза менеджера блестят лихорадочно. – Соглашайся, курочка моя. На первый раз акция тебе. Комиссию не возьму.

– Нет, – мотаю головой.

Внутренности пружиной стягиваются.

– Почему?

– Я не буду ни с кем спать. Только сопровождение. Мы договаривались.

– Поспокойнее, – вроде и улыбается Рубик, но желваки на скулах опасно играют. – Никто тебя не заставляет. Я всего лишь предлагаю.

– Хорошо, – тут же выдыхаю облегченно.

Следующим ударом бьют слова:

– Но обычно после отказа девушку больше не допускают до вечеринок.

– Ты не говорил мне об этом.

Возмущенно сжимаю кулаки.

– Сейчас говорю, – улыбается он.

Оглядываюсь в зал. Ну их на фиг всех! Лучше в фитнесе буду работать.

– И что мне делать? Как мне уехать домой сейчас?

– Отдашь деньги за тур, и ты свободна.

– Сколько?

– Полторашка.

– Полторы тысячи долларов? – округляю глаза.

– Это только себестоимость. Понравилась ты мне.

Рубен равнодушно отворачивается и кивает тому самому шейху.

– Так что? Идешь?

– Не-ет, – вскипаю. – Я же сказала!..

– Ладно, малыш. Не кипятись. Ты права, этот хрен слишком мелко плавает. У меня есть кому тебя продать подороже. Вот тебе двести долларов, остальные забираю в счет долга. Поезжай домой и выспись хорошенько, завтра тебе напишу.

До самого утра плачу, сжимая подушку.

Не то чтобы я считаю свою девственность особенной. Многие мои одноклассницы вообще лишились ее в подъезде на газетке или на нашей сельской дискотеке, прямо в туалете. Просто сам факт того, что меня будет касаться какой-нибудь старик Хоттабыч вроде сегодняшнего червя с усами, мне противен.

Противно примерно так, что я реально чувствую запах навоза из хлева Таськи.

Здесь.

В центре роскоши и богатства. В самом шикарном городе мира. Запах свежего навоза…

А еще внутри такой протест возникает.

Да что этот Хаджаев о себе возомнил? У него есть деньги, и он думает, что, подговорив менеджера, сможет меня сломать? Так поступают взрослые и богатые мужчины? Ломают девственниц и трахают их у себя в номерах? А потом что?.. Живут дальше, бессовестные?

Кое-как дожидаюсь, пока щелкнет замок на входной двери и выбегаю из комнаты в одной широкой футболке с выцветшей надписью «Пьянковский завод пластификаторов – наше будущее и будущее наших детей».

– Ира, привет.

– Привет, дорогая.

Ирина очень красивая. В шелковом платье, похожем на кимоно, и в туфлях «Маноло Бланик», стоимостью примерно в пять тысяч дирхам. Ира, несмотря на ночь у своего Меджида, выглядит расслабленной и светящейся.

Она не ревела всю ночь. И навозом от нее не пахнет. Может, это и есть «дубайская сказка»?

Втягиваю вкусный воздух с примесью легких цветочных духов.

– Ира, ты знаешь Амира Хаджаева? – интересуюсь прямо.

– Это который Летчик? Знаю, конечно.

Она удивленно на меня уставляется.

– Ирочка, милая, – складываю руки в умоляющем жесте. – Ты можешь найти его адрес?

Глава 8. Злата

Возле отеля «Хилтон», расположенного на берегу искусственного канала, странно пусто, поэтому я деловито складываю руки на груди и гипнотизирую высокие колонны на входе.

Сколько я так буду стоять?

Ира мне отказала и ездить к Такому Человеку строго-настрого запретила, но я и сама справилась. Найти Хаджаева в интернете было несложно, но вот в социальных сетях богатый дагестанец не зарегистрирован. Зато там любит делиться фотографиями и отметками геопозиции его друг – топ-менеджер «Бизнес-авиации» Вадим Елисеев. У него-то я и нашла фотографии с Амиром, сделанные в «Хилтоне».

А потом…

Не задумываясь, напялила все то же платье, туфли и уложила волосы волнами. А еще, возможно, я совершила главную ошибку в жизни, но я… отключила телефон.

В общем, Рубен при всем желании не сможет ко мне дозвониться.

Пока жду, озираюсь по сторонам и качаю головой. Ну жалко им хотя бы зеленушечку здесь посадить? Хотя бы цветочек!.. Кроме серого цвета в разных оттенках и формах, и зацепиться не за что.

«Зацепилась уже», – шепчет упрямый голос, засевший в голове.

Откуда-то изнутри протест вырастает. Это хорошо знакомое состояние страшит, потому что уж я-то в курсе – можно огрести по полной, если нарваться на того, кто посильнее будет.

А тот, кого я жду, явно сильнее.

Заметив шикарный «Роллс-ройс» темно-синего цвета, даже не подъезжающий, а словно подплывающий ко входу отеля, уже знаю, кому этот корабль принадлежит.

Нет. Не от Иры.

Я, как отцовский тепловизор для охоты, сканирую автомобиль и определяю тяжелую ауру Хаджаева.

Аура эта черная и тягучая, как гудрон. А еще опасная.

Водитель выбирается из машины и терпеливо ждет гостя.

Спустя двадцать минут из отеля выходит сам Амир. Как рыба, выброшенная на лед, хлопаю ртом и наблюдаю, как мой нечаянный знакомый идет к «Роллс-ройсу». А еще рядом вышагивает симпатичная брюнетка в узком шелковом платье цвета шампанского.

Решив, что это мой последний шанс, срываюсь с места и нацеливаюсь на мужскую стройную фигуру. Хаджаев – не перекаченная гора мышц. Он, я бы даже сказала, долговязый и безумно рельефный на вид. А черная рубашка и классические светлые брюки очень идут его образу.

Но сейчас это неважно.

– Здравствуйте, – отправляю прямо в затылок.

Получается хрипло и жалобно, поэтому повторяю уже громче.

И только с третьего раза удается развернуть это «кресло». Успеваю посмеяться про себя, потому что моя любимая передача «Голос». Я смотрела все сезоны и даже отправляла эсэмэски за финалистов.

Амир, увидев меня, хмурится, а его спутница окидывает меня с ног до головы презрительным взглядом.

– Амир… эм… Рашидович, – обращаюсь к нему, сжимая сумку в руках. – Можно с вами поговорить?