За спиной

Теперь уже оба кричали. А они почти никогда не кричали друг на друга.

– Какие-то непонятные проблемы с Хэллоуином? Во время Хэллоуина со мной случилось кое-что действительно ужасное! Это объясняет мою непонятную проблему? – Губы у нее задрожали, глаза затуманились.

Бенджамин замер. Она никогда раньше не упоминала об этом. Он вдруг почувствовал себя последней сволочью.

– Я… Прости, ты никогда не говорила…

– А ты никогда и не спрашивал!

– Это неправда. Я как-то спрашивал об этом, но ты сменила тему и, похоже, не желала об этом говорить. А я не хотел давить на тебя. – Сердце у него гулко заколотилось. Он понизил голос. – Так что именно случилось?

На миг Джемма открыла рот, собираясь что-то сказать. Но тут же закрыла его. И через несколько секунд прошипела:

– О, теперь тебя это наконец интересует?

– Естественно, интересует, ведь…

– Ты думаешь только о себе. Когда я съехала с катушек в понедельник, ты мог говорить только о своем повышении. А когда я сказала тебе, что неважно себя чувствую, ты даже не подумал спросить меня, в чем дело.

Бенджамин вскочил на ноги.

– Ты никогда не отвечаешь, когда я спрашиваю, в чем дело! – Он уже опять кричал. – Даже сейчас, Джемма! Что, черт возьми, произошло сегодня вечером? Ты взбесилась из-за какой-то истории о рыбалке, которую рассказывал мой отец? Что все это значит?

– Твой отец говорил какие-то странные вещи про свой нож, понимаешь? Это меня очень напугало.

– Странные вещи? – Он недоверчиво заморгал. – Какие именно?

– Например, как хорошо этот нож режет кости и мясо. Это было действительно странно.

– Это же рыболовный нож! Мой отец помешан на рыбалке. Это ты ведешь себя странно!

– Еще раз спасибо за поддержку.

Он не мог. Он уже просто не мог.

– Я не могу с тобой разговаривать, когда ты в таком состоянии!

Пройдя мимо нее ко входной двери, Бенджамин рывком распахнул ее. Секунду поколебался, зная, что должен вернуться и попытаться все исправить. Джемма собиралась что-то сказать ему. Что-то важное.

Но все-таки вышел, громко захлопнув за собой дверь.

Глава 13

Джемма стояла в гостиной, уставившись туда, где только что стоял Бенджамин, и все еще придумывая какой-нибудь язвительный ответ. Она вся дрожала. От гнева? От страха? Пожалуй, от того и от другого одновременно.

– Мамочка? – донесся из спальни голос Лукаса.

Джемма раздраженно прикрыла глаза. Просто замечательно… Вспышка Бенджамина разбудила Лукаса. Как и все обиженные мужья, Бенджамин оставил ее разбираться с Лукасом в одиночестве, пока дулся.

Она вошла в комнату Лукаса. Тот сидел в кровати, растерянно моргая.

– Из-за чего ты кричала? – спросил он.

– Прости, что мы тебя разбудили. Мама с папой просто немного поспорили.

– О…

– Можешь спать дальше.

– У меня все чешется.

Джемма лишь вздохнула.

– Ладно. Давай намажу тебя лосьоном.

Она стала осторожно наносить лосьон на воспаленную кожу Лукаса. Куда девался Бенджамин? Оставалось лишь надеяться, что он не взял машину. Джемма не хотела, чтобы он садился за руль в гневе. Ей не следовало кричать на него. У них с Бенджамином было соглашение – даже поссорившись, они никогда не ложились спать, злясь друг на друга. Всегда улаживали всё перед сном. Джемма никак не ожидала, что сегодня вечером случится нечто подобное. Но опять же и не была уверена, что после сегодняшнего вечера хоть что-то будет по-прежнему.

Этот нож… Этот чертов нож. События под конец ужина казались почти сюрреалистическими. Джемма даже несколько раз ущипнула себя за бедро – просто чтобы убедиться, что все это ей не снится в кошмарном сне. Те слова Натана казались… совершенно невероятными. Она просто не могла понять, что могло заставить его сказать хоть что-то из этого. Даже если он как-то узнал о ее прошлом, то зачем было поднимать эту тему подобным образом? Натан всегда отличался прямотой, иногда даже чересчур. Если б он узнал, то так и сказал бы без обиняков. «Джемма, мне тут шепнули, что на самом деле тебя зовут Теодора и что ты сбежала из дома». Или: «Джемма, ты и вправду убила какую-то девушку в юности?» И уж тем более после этого не стал бы делать вид, будто ничего такого не говорил. Это совершенно исключалось.

А еще… Непохоже, чтобы он знал. В его голосе и выражении лица не было ничего обвиняющего. Раз уж на то пошло, в голосе у него вообще ничего не было. Просто какая-то странная монотонная речь. Это было немного похоже на то, как говорила та женщина во время похода за сладостями. Из-за чего Джемма подумала, что у нее опять галлюцинации. Только на сей раз это было никак не объяснить. Утомлением уж точно. И это была уже не годовщина смерти Виктории. А значит, должна иметься какая-то другая причина. Подобные мысли заставили Джемму попытаться разобраться во всем этом еще раз, и этот стремительно раскручивающийся по спирали мыслительный процесс так ни к чему и не привел.

Это напугало ее. Плюс гнев Бенджамина заставил ее напрячься, а плаксивое настроение Лукаса вызвало тревогу и чувство вины. Все эти эмоции так и захлестывали ее, пока ей не показалось, что она вот-вот закричит или ударит кулаком в стену.

Но Джемма просто продолжала наносить лосьон на Лукаса, после чего погладила ему спинку, и дыхание у него выровнялось, когда он снова погрузился в сон.

Ссоры Джеммы и Бенджамина почти никогда не доходили до подобных крайностей. Шумные пререкания напомнили ей те дни незадолго до ухода ее отца. Гневные крики пугали ее. А когда она была напугана, то теряла контроль над собой. И срывалась сама. Наверное, именно потому и наговорила всего этого Бенджамину.

Этот чертов нож… Неужели это был тот самый? Нож, который она купила много лет назад, за несколько дней до Хэллоуина?

– Я просто хочу сказать, – сказал Стив, – что «Убить Билла» – это один из лучших фильмов о мести. Во-первых, любая месть круче, когда в ход идет катана. Во-вторых, не будем забывать про саундтрек, который тут просто непревзойденный. В-третьих…

– В-третьих, он длинный, – перебила его Тео. – Слишком длинный. Вполне можно было уложить все это в один фильм, а не в два.

– Да ты что – совсем того? – возмутился Стив. – На то, как Ума Турман раздает люлей всяким уродам, можно смотреть бесконечно. Если что, можно было сделать даже подлиннее. Поддержи меня, Аллан!

– Тут я согласен с Тео, – сказал Аллан.

Они втроем возвращались из школы. Мама в конце концов заставила ее пойти в школу, хоть Тео и притворилась больной. Все оказалось гораздо хуже, чем ожидалось. Шепотки, издевательский смех, распечатанные фотки ее мокрого лица… все это преследовало ее. Но хуже всего был страх. За обедом к ней подошла Донна и сказала, что, похоже, процедура по уходу за лицом не помогла, после чего предложила повторить ее. Может, еженедельный курс даст нужный эффект?

Тео всячески следила за тем, чтобы учителя в течение дня находились в прямой видимости. Избегала ходить в туалет. И старалась не расплакаться.

По крайней мере, Стив и Аллан по-прежнему были рядом с ней. Все трое вообще предпочитали чуть ли не постоянно держаться вместе. Сила в количестве и все такое. Парни понимали, что она чувствовала. В школе они проходили через свой личный ад. Стив больше никогда не переодевался в раздевалке, и Тео не спрашивала почему. Аллан все еще хромал после последней стычки со своими обидчиками, произошедшей несколько дней назад.