Забытое время

– Это, к сожалению, нормально, - с сочувствием сказал он.
– Думаю, во многих параллельных реальностях, и в нашем мире в том числе, мы сначала заботимся о собственной шкуре, а потом уже об остальном. Это элементарный инстинкт самосохранения, и как бы не было развито общество, этот инстинкт главенствует.

– Не правда, дед рассказывал, что были миры, где люди заботились в первую очередь о благе общества, и жертвовали собой, если требовалось, - не согласилась она.

– Ну, значит, это нам не повезло жить в таких мирах, - Гектор пожал плечами и с сожалением посмотрел в глаза девушки, а потом добавил: - Не волнуйся, в нашем мире мы позаботимся о тебе. Пусть наше общество не идеально, но всё же жить в нём можно, и даже вполне комфортно.

– Комфортно, - мечтательно повторила она и улыбнулась сквозь слёзы парню.
– Такое тёплое слово. Я уже стала забывать его… У нас не было этого комфорта… Когда все отсиделись в бункерах и вышли на поверхность, мы вернулись чуть ли не в каменный век. Полагаясь многие тысячелетия на технику, тех же лошадей мы перестали разводить и видели их только в зоопарках, а когда всё случилось, те, кто первыми сориентировался, забрали их. Нам с дедом пришлось добираться пешком до пунктов перехода. Мы шли ночами, в темноте, чтобы нас не поймали, а днями прятались. Это сильно затянуло время в пути. Да и разочарований прибавило. Ведь власти успели уничтожить часть пунктов перехода… - девушка опять всхлипнула.

– Я даже описать не могу, насколько сильно было наше расстройство, когда мы добирались до очередного из пунктов, а он оказался разрушенным… Порой, я теряла всякую надежду, что хоть один из пунктов уцелел. Но дед не позволял мне впадать в уныние, и заставлял двигаться дальше… Мы почти двести лет искали хоть один рабочий пункт. Начиная с весны и до глубокой осени шли, а на зимовки останавливались в каком-нибудь из разрушенных городов… Там нас однажды и поймали рабовладельцы… Изучая вашу история я не могла представить ваш древний Рим с рабами и не понимала вообще, как такое может быть, а потом прочувствовала всё на себе. Изнуряющая работа, чтобы прокормить хозяев, постоянный голод и усталость… Я ощущала себя бесправным животным, которого могут наказать за малейшую провинность, лишить еды, изнасиловать, избить… - по её телу прокатилась дрожь и я испытала боль за девушку, которой пришлось всё это пережить.
– Рабы даже между собой враждовали и подлость была меньшей из бед… В нашем обществе не существовало деления на классы и я до попадания в рабство не осознавала, как это быть тем, кто ниже или выше по статусу… А затем сила стала решать всё…

Плакать Веста перестала, и в глазах теперь читалась ярость и горечь, а её руки крепко держали Гектора, и каждое слово она чеканила уже с холодной решимостью. “Боже, если она всё это пережила, то долго будет приходить в себя”, - подумала я, а Веста продолжила:

– Дед и здесь не позволил мне сдаваться. Он верил, что мы сможем выбраться и вселял в меня надежду, а потом и жизнью пожертвовал, чтобы я могла сбежать… Он умер, а я продолжила свой путь. Я уже не имела права сдаваться, после ста пятидесяти лет рабства, всяческих унижений, тяжёлой работы, принудительных погружений, а самое главное ради своего деда… И спустя почти пятьдесят лет после освобождения, я смогла наконец найти работающий пункт, - она замерла на секунду и с болью прошептала: - Я надеюсь, дедушка увидел всё это. Что он понял - я не сдалась. Его смерть была не напрасной, и я смогла уйти в другой мир…

– Конечно, видел, - мягко заверил Гектор, опять прижав к себе девушку.
– И порадовался за тебя. А здесь уж мы не дадим тебя в обиду.

– Веста, ты молодец, что смогла всё пережить и не сдалась, - добродушно произнесла я и, желая хоть как-нибудь утешить девушку, тоже подсела к ней и положив руку на плечо.
– Теперь всё будет хорошо, вот увидишь.

– Спасибо вам, что приехали за мной и помогли, и что взяли к себе и не оттолкнули, - отстранившись от Гектора, робко произнесла она и обвела нас взглядом, полным надежды.
– Ведь вы не прогоните меня прямо сейчас? Я плохо знаю этот мир…

– Глупенькая, никто тебя вообще прогонять не будет, - Гектор улыбнулся.

– Спасибо ещё раз, - с облегчением выдохнула она, а потом пробормотала: - Но даже если бы вы это сделали, я бы попыталась вас понять. Ведь и мои родители, и остальные родственники, и вообще всё наше общество молчало, когда таких, как вы, засылали в другую реальность, и вы гибли тысячами…

– Поверь, и наш мир не идеален, но мы не судим детей за ошибки их родителей, - подал голос Давид.

– А у нас судили, - уныло ответила Веста.
– Если кто-то совершал противоправные действия, сразу считали, что у человека дефектный ген, а значит, он передал его по наследству и дети автоматически попадали в число нарушителей.

– Кошмар. Ужасный мир!
– возмущенно вставила я, а в голову пришла другая мысль и я, улыбнувшись, озвучила её: - А вообще, перестань себя корить, что твои родители или бабушки с дедушками чего-то там не сделали. В конечном итоге благодаря их действиям, мы живём в этом мире, и процветаем. Здесь мы сами себе хозяева, нами никто не управляет, так, как вами. Мы свободно мыслим и делаем, что пожелаем. Так что рассматривай нашу помощь, как благодарность твоим родным за молчание. Мне, конечно же, жаль, что они погибли, но ты добралась сюда, и мы позаботимся о тебе. Поэтому перестань стесняться.

– Вот именно, - улыбаясь, произнёс Гектор, но тут же нахмурился и спросил: - Как ты думаешь, кто-нибудь ещё сможет перейти в наш мир?

– Нет, в ваш точно никто не придёт, - подумав, сказала она.
– Кристалл с вашими данными остался в руинах одного из городов, когда нас схватили рабовладельцы. А даже если его кто-нибудь и найдёт, работающих считывающих устройств уже нет. И, как я уже говорила - немногие знали, где находятся пункты перехода. Да и запустить сам аппарат перехода без специальных знаний невозможно. Мой дед знал, как это делается, потому что много раз присутствовал при забросках в другие реальности, а обыкновенные жители нашего мира никогда и не видели этих аппаратов. А самое главное - я обошла чуть ли не всю планету, чтобы найти работающий пункт и там, где я переходила, источника автономного питания едва хватило на переход. Я даже боялась, что мне не хватит энергии. Так что приход в ваш мир практически исключён.

– Слушай, а мне интересно, как ты могла пройти планету пешком?
– озабоченно спросил Давид.
– Если ты, например, жила в Европе, то, как добралась до Северной или Южной Америки? Океан пешком не пересечёшь…

– Это у вас континенты разделены, а наш мир отличается от вашего. Ведь не зря я сказала про снимки рельефа. У нас он совсем другой, потому что угол наклона нашей Земли другой, и период вращение планеты вокруг своей оси, а также солнца, не совпадает. У нас континенты имеют между собой сообщение, - пояснила Веста.
– Чисто технически, у нас прошло даже не четыреста лет по вашему летоисчислению, а меньше. Просто я сразу перевожу всё на ваши понятия и временные промежутки. То же самое и с названиями предметов. То, что я называю у вас активатором омоложения, у нас звучит, как, - она произнесла слово на непонятном языке и улыбнулась, видя, что мы ничего не понимает.
– Да и многое другое в названиях не совпадает, потому что наше развитие пошло по-другому пути очень давно. Мы не относимся к близкородственным реальностям. Даже то, что вы называете улицами и городами, у нас имеет другой название. Это опять же, благодаря деду, я научилась мыслить вашими понятиями. Он настаивал на общении вашими терминами, чтобы после перехода легко адаптироваться к вашим реалиям. Хотя, скажу я вам, тяжело жить в одной реальности, а мыслить понятиями другой. И всё равно мне во многом придётся ещё привыкать к вашей действительности. Даже к суткам, в которых двадцать четыре часа и году, в котором триста шестьдесят пять или шестьдесят шесть дней.

– Ты привыкнешь, - с улыбкой сказал Гектор, а Давид оптимистично добавил:

– Ну что ж, значит всё, история вашего мира закончена для тебя, и ты начинаешь новую жизнь здесь.

– Ой, только мне нужно попасть в лес, к озеру, - Веста умоляюще посмотрела на нас.
– Я ведь заблокировала своё бессмертие и нужный прибор, чтобы всё вернуть, там. Да и кое-какие другие вещи нужно забрать, которые я прихватила из пункта. Тот же активатор омоложения…

– У тебя есть активатор?
– одновременно спросили парни и с интересом переглянулись между собой.

– Да, - подтвердила Веста.
– Каждый в нашем мире имел такие активаторы, чтобы в случае необходимости можно было пройти погружение для омоложения или для исцеления ран, полученных по неосторожности…

– Круто. Это что теперь - можно в любой момент бросить твой активатор в наш бассейн и нырнув, обновиться?
– такая перспектива меня радовала.

– Да, - подтвердила Веста.
– Чем больше хочешь помолодеть, тем дольше стоит плавать.

– Надо всех наших известить о том, откуда мы, - подумав, произнёс Давид.
– А заодно рассказать про активатор…

– Про активатор я бы молчал. Тот же Ясвир может пожелать заполучить все активаторы себе и начнёт всех если не шантажировать этим и заставлять идти к нему на поклон, то попытается таким образом заполучить Миару, - не согласился Гектор.

Среди бессмертных до сих пор не было единства, и вражда за женщин продолжалась, и я понимала, что беспокоит Гектора. “Ясвир не одно столетие пытается заполучить Миару, которая живёт с Тауром, и он найдёт способ, как достать активаторы из озёр, если рассказать про них и показать хоть один. А затем действительно может поставить условие Миаре. Типа, уходи от Таура ко мне, и тогда я позволю вам обоим погружаться, или умрёте оба. Интересно, а это будет считаться убийством?” - подумала я и только собралась задать этот вопрос, как Гектор мрачно добавил: