Заклинатель снега

Его дружки засмеялись и засвистели, высоко оценивая шутку. Я раздумала снимать куртку. Дастин уже поднялся со своего места и встал у нашего столика.

– Кто б мог подумать, а? Сосулька! Приехала и не здороваешься?

Дастин был одним из самых ярких персонажей в моих воспоминаниях. В детстве он был толстый, с кривой улыбкой на губах и любил доводить меня до слез. Ему нравилось меня мучить, и он всегда находил новые способы измываться надо мной, постоянно высмеивал мое имя. Из-за него я не раз жалела, что оно у меня такое странное.

Теперь он был размером с быка и прыщавый. Я знала, что он встречался с официанткой из соседнего городка: в школе он хвастался, что занимался с ней сексом на заднем сиденье фургона, в котором приезжал к ней на свидание.

– А чё ты вернулась? Я думал, ты с концами, – усмехнулся он. – Куда ты уезжала? Во Флориду?

Парни из его компании похихикивали, и, ободренный, Дастин наклонился ближе, внимательно меня изучая.

– А чё ты такая незагорелая? Знаешь, мы с ребятами поспорили. Они сказали, что если выставить твою руку на солнце, то она сгорит за пятнадцать минут. А я считаю, меньше чем за десять. Если ты здесь, может, проведем тест?

Он потянулся, чтобы дотронуться до моих волос, и я отшатнулась. Дастину, кажется, это показалось забавным.

– Ну чё ты опять делаешь такое лицо? Это же шутка. Почему ты не можешь хоть раз посмеяться? Давай, улыбнись мне, Айвори. Покажи все тридцать два зуба… Давай! И ты можешь смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю, не бойся, – ухмыльнулся Дастин, наклоняясь ближе. – Это очень грубо с твоей стороны, тебе не кажется? Когда старик Роберт был…

Резкий скрип стула по полу. В первую секунду я видела только силуэт на фоне неонового света вывески – показалось даже, что за спиной разворачиваются светящиеся крылья, этакий ангел-мститель с затемненным ликом.

Мейсон стоял в полный рост, распрямив плечи, и только тогда Дастин его заметил. Он повернул голову и встретил, мягко говоря, осуждающий взгляд. Радужки Мейсона потемнели, пальцы сжались в кулаки. Над нашими столиками тревожно зазвенела тишина.

– Мейсон, – тихо сказала я, испугавшись, как бы не разразилась буря.

На его челюсти дрогнул мускул. Его глаза воткнулись в мои, как ледяные дротики. Они смотрели на меня сурово, как будто просьба в моем голосе была невыносима даже для него. Затем он резко перекинул взгляд на Дастина.

Мейсон протянул руку и взял со стола ключи от пикапа. Потом отпихнул стул, и Дастин чуть не подпрыгнул. Наконец Мейсон метнул в него прожигающий взгляд и прошел мимо, снимая с бедолаги наброшенную на него тень.

Я смотрела на пустое место, где Мейсон сидел всего минуту назад, а когда услышала дверной колокольчик, медленно встала.

– Пока, Дастин, – сказала я бесцветно, проходя мимо него.

К нему еще не вернулся дар речи, поэтому ответа не последовало. Я чувствовала, как его приятели провожают меня взглядами до двери.

На улице холод обжег щеки. Мейсон с нахмуренным лицом и скрещенными руками стоял, прислонившись к пикапу, и казался очень сердитым. Он сердился на меня.

Из-за своего взрывного характера Мейсон часто импульсивно реагировал на какие-то вещи, он сам мне в этом признавался, однако сейчас причина его нервозности была явно в чем-то другом.

Он обошел машину и сел на водительское место. Завел мотор, пока я открывала дверь и, не смея посмотреть на него, садилась рядом.

Всю дорогу мы молчали. Я смотрела в окно на облака и горы вдалеке, на фиолетовую полоску заката, залившего долину сюрреалистическим светом.

Мейсон остановил пикап перед домом, а затем выключил двигатель. Долгое время мы просидели не шевелясь, окруженные тишиной леса.

– Почему ты ему не ответила?

В его голосе я услышала нотки разочарования. Его друзья не раз говорили мне, что Мейсон не реагирует на подстрекательства, он игнорирует их как человек, осознающий свою силу и физическое превосходство. Но когда мы оказывались вместе, он по какой-то причине не мог с собой справиться.

– Я не отвечаю тем, кто пытается меня спровоцировать, – пробормотала я, отстегивая ремень, – в отличие от тебя.

Его пальцы дрогнули на руле.

– Я отвечаю, потому что ты не умеешь себя защищать.

Что?

– Я очень хорошо умею защищаться. – Я повернулась к нему, прищурив глаза. – То, что я никому не угрожаю кулаками, не означает, что я не могу за себя постоять. Но в любом случае в твоей защите я не нуждаюсь.

Я вышла из пикапа, хлопнув дверью. Как он может так думать, если видел меня с ружьем, если знает, что тогда на крыше я ни на секунду не замешкалась!

А всего годом ранее, когда Дастин подошел слишком близко к моему дому, просто чтобы подразнить, выстрелом из ружья я сбила с его головы кепку.

Я умею защищаться!

Меня не пугали ни мальчишки в нашем городе, ни взгляды, которые они на меня бросали. Я выросла на суровой земле, моя кожа была броней под стать этим горам.

Если и существовал на свете человек, способный по-настоящему меня напугать, единственный способный уничтожить меня, даже не прикоснувшись, то прямо в этот момент он выходил из машины.

– Эй! – позвал он меня.

Я взяла из кузова ружье и направилась к крыльцу, но Мейсон схватил меня за руку прежде, чем я успела сделать хотя бы несколько шагов.

– Ты остановишься или нет?

Я попыталась его оттолкнуть, но рядом с ним я всегда чувствовала себя слабой, ошеломленной, как будто моя душа капитулировала в его присутствии. Мейсон заставил меня отступить и прижал к деревянным перилам.

Я уперлась рукой ему в грудь, отвергая чувство принадлежности к нему, которое он мне невольно внушал. Оно проникло в мои плоть и кровь, и осколки сердца грозили снова собраться, чтобы снова разлететься на части.

– Ну хватит уже! – Мейсон посмотрел на меня сверху вниз, пригвождая к земле своими темными радужками. – Я проделал весь этот путь… Я проделал весь этот путь до Канады ради тебя, а ты только и делаешь, что на меня рычишь.

– Отпусти меня, – хрипло произнесла я, упираясь рукой в его грудь.

– Нет, – резко сказал Мейсон, – я проехал сотни километров, чтобы забрать тебя отсюда. Ты не отвечала на звонки. Я искал этот дом весь день, а потом нашел тебя здесь, живущую своей жизнью как ни в чем не бывало, – резко прошипел он. – И теперь, когда я наконец тебя нашел, ты даже не желаешь со мной говорить. Я хочу объяснений, Айви. И я хочу их прямо сейчас.

По телу пробежала дрожь. Я не сводила взгляда со своих пальцев, не в силах смотреть ему в глаза.