Заклинатель снега

Он в безопасности, внутри моей капсулы времени, и вы никогда его не найдете.

– Что ты делаешь? – спросил меня Мейсон, когда я открыла цилиндр и вынула оттуда «Тартар», а на его место положила вырезанного из дерева лося, которого сделал для меня папа.

– Отдаю им творение рук моего отца, – ответила я, закрывая цилиндр.

Они никогда не смогут его открыть и заполучить. Никто его не найдет.

Я посмотрела в лицо Кларку, выдерживая его взгляд.

– Это все?

Он посмотрел на меня с неприязнью. Должно быть, надеялся выудить из меня какую-нибудь подсказку, но я оказалась верна себе.

– Я пришел сообщить, что вам больше не придется беспокоиться об участии в этом деле Клементины Уилсон. Наше ведомство предупредило ее об ответственности за разглашение любой информации о случившемся. Мисс Уилсон не будет нарушать протоколы конфиденциальности.

Я кивнула, принимая это к сведению. Я не видела Клементину со дня поединка. Слышала, будто после нападения отец решил перевести ее в частную школу. В любом случае хорошо, что эта красавица не будет трепать нам нервы.

– Всего доброго.

Я смотрела, как он уходит. Когда его черный костюм исчез в толпе, я сжала в ладони кулон из слоновой кости. Я не раскрою свой секрет. Он останется со мной навсегда.

Я повернулась и пошла по ряду между стендов, то и дело чувствуя на себе взгляды школьников, которые пришли на ярмарку с родителями и младшими братьями и сестрами. Они указывали на меня пальцем и шептались. Но на этот раз все было иначе.

– Это она, та самая канадка, – шептали они, а малыши смотрели на меня со страхом и восхищением. – Это она застрелила террориста.

– Выпустила ему кишки, – шептались они между собой, и каждый раз версия событий менялась.

– Попала ему прямо в глаз!

– Однажды она убила гризли из рогатки. Мне парень из старшего класса сказал.

И теперь они не отводили взгляд, когда я оборачивалась, а выпрямлялись и махали мне рукой.

Я поздоровалась с парой ребятишек в скособоченных кепках, которые смутились и снова принялись шептаться, посверкивая глазами.

Внезапно сзади на меня кто-то налетел и оттолкнул в сторону. Когда я обернулась, то увидела перед собой целующуюся парочку.

– Трэвис?

Он закатил глаза и оттолкнул приклеенную к нему девушку.

Фиона смотрела на него обиженно, а Трэвис выглядел смущенным.

– Она напрыгнула на меня, – сказал он, как будто оправдываясь и пряча руки, которые несколько секунд назад страстно обнимали Фиону.

– Что? – возмущенно крикнула она. – Но ты засунул язык мне в рот!

– И ты против этого не возражала! – Он покраснел. – Просто я оказывал первую помощь, думал, ты подавилась попкорном.

– Каким попкорном? Я ничего не ела!

– Поверь мне, Айви, – заверил меня Трэвис тоном мученика, – в этой ситуации я жертва.

Тут Фиона решила, что Трэвис действительно должен стать жертвой, но убийства: она начала колошматить по нему кулачками, а он закрывался от ее ударов мускулистыми руками.

– Ты урод без яиц, вот ты кто!

– Ай! Фиона! Не царапайся! Ой!

– Я тебе покажу, жертва!

– Да ладно, детка, я пошутил… А-а-ай!

Он согнулся под ее разъяренными тумаками, а позади меня кто-то засмеялся.

– Ну дают! Они снова за свое.

Я обернулась и увидела приближающихся Томми и Нейта.

– Думаю, мы должны вмешаться, – сказала я, видя, что Фиона не собирается прекращать избивать парня, в которого влюблена.

– Не переживай, они всегда так развлекаются. Сейчас заключат перемирие.

В этот момент вокруг меня обвились две тонких руки. Карли заглянула мне в лицо и улыбнулась.

– Привет!

Идущая позади нее Сэм тоже улыбнулась и спросила:

– Ну и? Где великий шедевр?

– Необязательно было приходить всем, – смущенно пробормотала я, – не на что там смотреть…

– Ничего себе. Ты целую неделю рисовала с утра до поздней ночи, – возразила Сэм, – и думала, что мы пропустим твой дебют?

– Айви скромничает, – сказал Нейт, и я бросила на него раздраженный взгляд, – но мы не могли не прийти, ведь мы сделали ставки.

– Ставки?

– Ага, Трэвис нас подбил, – ответил Томми.

– Я, точнее, мы все, кроме Трэвиса, поставили на то, что ты нарисовала пейзаж. Наверняка что-то огромное, ведь ты рисовала больше недели. Что-то, что может выразить твой свободный дух.

– А на что поставил Трэвис?

– Он считает, что ты нарисовала лося.

Они рассмеялись как сумасшедшие.

Я посмотрела на них немного раздраженно, а Томми украдкой нас сфотографировал. Он увековечил нас всех четверых: я отталкиваю руку Нейта, Карли обнимает меня и улыбается в камеру, а Сэм наклоняется вперед с широко открытым ртом.

Знакомый голос заставил меня обернуться: к нам шел Джон, попивая из жестяной банки газировку и болтая с Мейсоном.

Сердце охватила горячая радость. Так было всегда, когда я его видела. Мейсон встретился со мной взглядом, и я невольно расслабила плечи и почувствовала, как Карли ласково обнимает меня, довольная, что я наконец подобрела.

– Судьи осмотрели почти все работы! – объявил Джон. – Скоро объявят победителя. Что… вытворяет Трэвис?

В этот момент Трэвис, собравшись с духом, обхватил лицо Фионы ладонями и впился губами в ее губы.

Я думала, ему конец, но нет, Фиона с небывалой страстью ответила на поцелуй. Проходящие мимо дети с отвращением высунули языки.

– А, понятно, – сказал Джон.

Прошло сколько-то минут, прежде чем они решили, что могут разрешить себе вдохнуть воздуха. Они вынырнули друг из друга, и вид у них при этом был торжествующий.

– И вообще, ты меня первый поцеловал, – сказала Фиона, взяв Трэвиса за руку и потащив к нам.

– Итак, что нас ждет? – начал Трэвис, хлопнув Мейсона по плечу. – Айви, надеюсь, ты в последний момент не решила нарисовать меня. Я намерен сорвать крупный куш.

Я нахмурилась и сказала строго:

– Пожалуйста, перестань говорить всем, что я убиваю гризли из рогатки.

Трэвис невинно захлопал ресницами.

– Кто, я?

– Да, ты, – буркнула я, вспомнив, как застукала его, рассказывающего обо мне небылицы компании восхищенных первогодков. – Люди думают обо мне неизвестно что.