Западня

Действительно, чем Лили могла смело гордиться, это волосами. Длинные, шелковистые и очень послушные. Они складывались в косу, и в любую дулю, которую я для них придумывала.

Горничная примерно час колдовала над моими волосами, а я наслаждались вкуснейшим чаем и воздушными плюшками.

И еда была такой восхитительный, что я всхлипнула, а потом слезы сами покатились по лицу. Сидя с закрытыми глазами, я представляла, что я дома. Чужой мир мне только приснился. Просто кошмар оказался слишком реалистичным.

— Госпожа, — всполошились служанки.

— Я сделала вам больно? — испугалась горничная, которая занималась причёской.

— Нет, что вы! — я закрыла лицо руками и теперь по-настоящему разрыдалась. — Просто мне уже давно так хорошо не было. А ещё я вспомнила о доме.

— Вы из королевства, которое находится за морем? — спросила милая блондиночка.

Спросила и сжалась, будто в ожидании удара.

— Да, оттуда.

— Но…

Горничные переглянулись.

— Спрашивайте, не бойтесь.

— Говорят, — третья девушка — розовощекая пышка — снизила голос до шепота, — там люди ходят по улицам с козьими ногами.

— Ха-ха-ха, — развеселилась я. — Нет, ноги обычные, зато у вас на шее ворон висят колокольчики. Что это?

— А, это переговорники, — махнула рукой пышка. — У всех есть.

— Здорово.

— А в вашем королевстве такого нет?

— Нет.

— А еще говорят, что король страшный, как смертный грех. Он все время на нас войной идет.

— Точно, спасибо заклятию русалки, оно не пропускает.

— Ой, а как вы попали в наши воды?

Девушки разговорились. Они забросали меня вопросами, но ответить я не успела: дверь отворилась и вошла высокая представительная дама. Горничные моментально отбежали в сторону, выстроились в ряд и поклонились. Дама окинула нас суровым взглядом, задержала его на мне. В ее глазах мелькнуло удивление.

— Распрощались, сороки! Проводите леди Лили в швейную мастерскую, платье уже готово.

Девушки накинули мне на плечи халат и потащили куда-то. Я полностью потеряла ориентацию, запуталась в коридорах и проходах и, когда наконец-то оказалась на месте, даже облегченно выдохнула.

Мы находились в швейной мастерской, но никаких машинок здесь не было. Везде порхали птички с нитками в клювиках. Особенно много их скопилось в одном углу.

— Тири, на место! — приказала дама, и птахи мгновенно исчезли.

Я хотела посмотреть, куда они полетели, но швеи расступились, и я охнула:

— О небеса! Какая прелесть!

Передо мной на распорках висело невероятной красоты платье.

— Барышня Лили, позвольте ваш халат…

Глава 27

Халат упал с плеч и сложился волнами у моих ног. Я осталась в шелковых панталончиках, завязанных под коленками ленточками, и в рубашке на тонких бретельках. Но даже не заметила этого, настолько была потрясена платьем.

Ткань цвета металлик переливалась под лучами светильников. Тонкое светло-серебристое кружево, украшенное драгоценными камнями, обрамляло глубокое декольте. Широкие рукава из воздушной органзы казались невесомыми.

— Леди, это тоже придется снять.

Дама показала на рубашку, и я наконец-то очнулась, испуганно оглянулась, но в мастерской были только женщины. И все равно я почувствовала неловкость, когда швеи и горничные разглядывали меня.

— У барышни восхитительная фигурка, — наконец заявила дама. — Позвольте надеть на вас этот наряд.

Как только платье оказалось на мне, оно тут же потеряло изысканность. Рукава сползли с плеч, декольте обнажило тело почти до пояса, на месте груди образовались пустые мешки, а талия оказалась широкой.

— Ой, — расстроилась швея. — Платье леди Елены вам большевато. А больше ничего мы не успеем сшить.

— О! — только и выговорила я.

— И что же делать? — изменилась в лице швея.

— Пусть тири поработают.

И меня тут же окутало облако птичек. Одни тянули на себя ткань, другие прошивали ее частыми стежками. Швеи крутили меня и руководили процессом. У меня не было возможности даже заглянуть в зеркало, настолько быстро все происходило, а от мелькания тири перед глазами закружилась голова.

— Все, готово.

Птички взметнулись к потолку и пропали, а я увидела свое отражение. Это была сказочная принцесса, а не девушка, которая еще вчера умирала от укусов мохнатых гиусов. Преображение было таким разительным, что я сделала шаг назад, запнулась о подол и чуть не упала.

— Чертова Золушка! — пробормотала себе под нос.

— Туфли госпоже!

Как удар хлыста прозвучал приказ, и передо мной поставили изящные шелковые туфельки на низком, остром как гвоздик, каблуке. Они были мне чуть велики и сравнение с Золушкой опять вспыхнуло в голове.

А с ним проснулась тревога. Золушка исчезла со звоном курантов. Неужели и меня ждет такая судьба?

«Не думай о плохом! — приказала я себе. — Сегодня твой день!»

В дверь постучали, и на пороге показался важный господин в темно-бордовой ливрее, похожий по виду на дворецкого. Он окинул меня взглядом, его каменное лицо не дрогнуло, только в глазах мелькнуло что-то непонятное. То ли он остался доволен моим образом, то ли, наоборот, рассердился.

— Леди Лили, прошу за мной, — церемонно поклонился он и тут же посмотрел на горничных. — Девушки…

Милашка и пышка подхватили длинный шлейф платья, иначе я рисковала бы свалиться, не дойдя до места. Уже в дверях я поймала свое отражение в зеркале и вскрикнула:

— Стойте! Секунду.

Я ринулась обратно. Платье леди Елены, прическа как у леди Елены. Они из меня двойника этой девицы хотели сделать?

Не выйдет!

Я схватила расческу и распустила пряди волос. Потом подняла те, что вились у висков, и заколола на затылке. Прическа простая, но моя собственная. Дама, наблюдавшая за мной, недовольно нахмурилась, но промолчала.

К бальному залу я шла, умирая от волнения. Внутри бушевала горючая смесь самых разных эмоций: от полного восторга, да ужаса, ледяным холодом сковывавшего мышцы. А главное, я была одна. Куда пропали Бри и Глен, представления не имела.

Перед высокой дверью дворецкий остановился, стукнул о пол посохом, и створки медленно начали разъезжаться. Мы стояли у основания широкой, богато украшенной лестницы, а внизу раскинулся огромный зал. Лампы, люстры и настенные светильники настолько хорошо освещали его, что казалось, будто он озарен ярким солнцем. И в этих лучах сияли и переливались драгоценные украшения, изделия из золота и серебра.