Завет

Подкравшийся сзади Скарт всадил шприц ему в шею и нажал на поршень. Девятка закатил глаза и начал заваливаться набок. Сицеро уложил его на койку.

— Фух, успел. Зря ты его напугал без предупреждения, Вик.

— Надолго вырубил? — спросил Каин.

— На пару часов. Хорошее средство, разъярённого слона угомонить может. Единственный минус — придётся тащить его до самолёта.

— Ты этим и займёшься, — решил Виктор.

— Опять, что ли?

— Снова, Грязный, снова. Не переживай, Сицеро поможет.

Пискнул пейджер.

— Вы ещё тут? Хватайте манатки, ждать не буду. По крайней мере, тебя, Каин. Для Кармен сделаю исключение.

— Твой грязный сексизм выходит за все разумные границы, Виктор.

— Можешь походить по плацу с плакатом. Может, найдёшь единомышленников.

— Протестантизм — это не про протесты.

— Ага, это про унылый конформизм и церковную кормушку с кровью. Я в курсе.

* * *

Снаружи их уже ждал фургон местного парашютного клуба.

— Как обычно, легенда у нас на высоте.

— Добро пожаловать на борт, — сказала Регина.

— Могла бы не облачаться в такой обтягивающий наряд.

Регина надела красный виниловый комбинезон с серебристыми вставками и шнурованные сапоги на толстой подошве.

— Это специально для тебя. А то слишком уж невесёлыми были последние дни.

— За это я тебя и ценю — не даёшь упасть моему боевому духу. И не только ему.

— Можешь заправить свой дух за ремень, если ходить мешает.

— Ты сама доброта.

— Залезай, потом пообщаемся.

Регина обратила внимание на Кармен.

— Что у тебя с лицом?

— Порезалась во время бритья.

— Охотно верю, мой бывший муж тоже так говорил. Как оказалось, он шлялся по кабакам и трахал шлюх.

— Семейная идиллия, — понимающе сказал Виктор. — Надо было с ним спать чаще.

— Он мне разонравился и получил долгую череду лишений. Только и делал, что ходил в тренажёрный зал, на массаж, сидел в баре с друзьями и тратил мои деньги. А когда был дома, то больше интересовался футболом. Если бы я хотела жить с тупым ленивым ублюдком, могла бы и кота завести.

— Я вообще не представляю, как рядом с тобой можно находиться дольше пяти минут.

— Тебя только на пять минут хватает? Я разочарована, Виктор. Ни одна нормальная женщина не сможет кончить при таком раскладе.

— Зря говорят, что бабы после замужества опускаются. В твоём случае это в обратную сторону сработало.

— Это ты ещё мои счета от психотерапевта не видел.

— Представляю… Куда муженёк-то делся в итоге?

Регина пожала плечами.

— Не знаю. Я его вышвырнула и подала на развод. С тех пор больше не виделись.

[1] Ирредентизм (от итал. irredento — «неискуплённый; неосвобождённый») — политика государства, партии или политического движения по объединению народа, нации, этноса в рамках единого государства.

Только верой VI (20)

Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его

Евангелие от Луки, 21:20

Около самолёта их ждал инквизитор Фалуди. В отличие от Регины, он не скрывал свои регалии и щедро обвешал ими мантию.

— Зачем ты притащила сюда Зассыху? — поинтересовался Виктор. — Он же нас до смерти бровями задвигает.

Чрезмерно активная мимика Фалуди бросалась в глаза даже на значительном расстоянии. Казалось, что его брови, лоб и щёки живут отдельной жизнью, двигаясь в постоянных противофазах. По слухам, от продолжительного общения с Фалуди можно было слегка тронуться.

— Если сможешь отшить его — буду благодарна.

— Ты просто мастер сваливать на других свои проблемы. Вся надежда на то, что Бог дарует мне терпение.

— Просто ты удачно под руку подвернулся. Так что страдай и не жалуйся.

Регина вовремя отошла, ловко избежав общения с Фалуди.

— К Рождеству готовишься, Михай? — спросил Виктор. — Если нет, то мишуры многовато.

— А ты всё веселишься, Нокс.

— Конечно, это единственная отдушина для висельника вроде меня. Подумать только — ты решил одолжить нам своих драгоценных нелегалов. Видимо, в аду немного похолодало.

— На что только ни пойдёшь ради общего блага.

— Ты хотел сказать — ради своего блага? — спросила Регина, выглянув из-за фургона.

Фалуди не ответил. Тогда Регина изобразила вселенскую скорбь и развела руками.

— Понимаете, у инквизитора Фалуди проблемы — дела повисли, карьера под угрозой… Не могу же я бросить своего коллегу в беде.

— Зато у тебя всё хорошо, раз решила поделиться.

— Баш на баш, Михай, — напомнила Регина. — Иначе вместо выслуги перед начальством получишь перевод в миграционный офис, где твою карьеру благополучно похоронят. Ты уже всех достал, так что делай выводы.

— Чтоб я ещё раз связался с тобой, Квантрейн… — пробурчал Фалуди.

— Я так понимаю, мы договорились?

— Да. Но если это очередная подстава…

— Всё честно, не переживай.

— Хотелось бы верить.

— Лучше верь, иначе твоими махинациями заинтересуется ОФАК[1]. Правда, в твоём случаем это будет ОллФак. Без предварительных ласк, ибо ты тратил демократические баксы на финансирование мутных схем.

— Ладно, уговорила… А с тем бойцом что случилось? — спросил Фалуди, тыча пальцем в Девятку.

К самолёту его несли Сицеро и Скарт, Каину достался рюкзак орка.

— Утомился, отдохнуть прилёг, — пояснил Виктор.

Бормоча проклятия, Фалуди пошёл к своей машине.

— Бедный Зассыха, ты его совсем загнобила. Теперь спать не сможет.

— Меня его спокойствие не интересует.

— Могла бы продемонстрировать хоть немного сострадания, чёрствая ты женщина. Да, я всё забываю спросить. Это правда, что девичья фамилия Фалуди — Шэггэм[2]?

— Я слышала версию, что Шэггэд[3]. Но проверять не стала.

— Тогда порадуй меня хорошими новостями — ты смогла выяснить, кто отравил того эльфа?