Завет

— Он мало что помнит. Говорит, что его имя Давид Вранеш и что он вышел на пробежку, а потом очнулся в комнате для допросов. Пятна крови появились уже после убийства, так что Младшего убрал не он. Ещё одна попытка пустить нас по ложному следу.

— Зацепок всё меньше и меньше…

— Но есть и хорошие новости: Вранеш изъявил желание записаться в ОБСК. Я ему посоветовала одно подразделение…

Виктор навёл на неё палец.

— Только не говори что это «Дельта».

— Угадал! — Регина радостно зааплодировала. — Теперь можешь получить свой приз.

— Нет.

— Да.

— Нет!

— Ты слишком нервный.

— Это всё от общения с тобой, Регина.

— Я так не думаю. Целибат дело хорошее, но не дольше нескольких месяцев. Подумай над этим.

— Звучит как предложение.

— Лёгких путей не будет.

Виктор продолжил недовольно бурчать.

— Давно хотела спросить — чем тебе так не нравится Зассыха? — спросила Регина. — Давние счёты?

— Да если бы. По первости после переезда я снимал в Офене халабуду на семь квадратов, типа камеры-одиночки. Зато компания была что надо — гроздья тараканов и иконы, которые нельзя было трогать, ибо они на тебя смотрят. И самым невыносимым в этой ситуации было отдавать две трети своей выручки за это католико-тараканье великолепие. Благо тогда тараканы ещё не умели разговаривать, иначе было бы совсем грустно. Там разве что обоссаного матраса не было для полного счастья.

— И ты тяготился тем, что был вынужден спать на полу?

— Нет. Вообще матрас там был, но лучше от этого не становилось — его приходилось делить с кокаиновыми клопами.

Регина вскинула бровь.

— С кем?

— С кокаиновыми клопами, — повторил Виктор.

— И как со всем этим связан Фалуди? Он сдавал тебе всю эту срань, что ли? Если так, то моё мнение о нём выросло на пару пунктов.

— Да те пикси, которые сдавали мне этот хлев, были на Зассыху похожи. Тоже рожи корчили постоянно, как отпидорашенные макаки. Хотя после предыдущего города эти условия можно было считать приемлемыми. После некоторого привыкания.

— Теперь меня интересует название этого города. Съезжу туда на экскурсию. Как он называется?

— Снесёттнахуй.

— Впервые о таком слышу.

— Все так говорят. Не забудь посетить стопеньчатую пирамиду. Но тебе её и так покажут, это единственная местная достопримечательность.

— Ты хотел сказать — ступенчатую?

— Нет, она сделана из сотни пней, которые уменьшаются в диаметре. Англофоны его Стамптауном прозвали.

— Городом пеньков?

— Ага.

— Когда ты делишься своими флешбэками, то я начинаю думать, что в тебе умер писатель, — заключила Регина.

— С ручкой я неплох, но в постели куда лучше.

— «Грааль» будет рад это услышать.

— Для них я припас особенную пакость.

* * *

Самолёт начал набирать высоту.

— Внутри есть система, которая распыляет газ через вентиляцию, — провёл инструктаж Виктор, открыв сумку.

— Её же сняли после протечки на приёме цислейтанских дипломатов, — возразил Скарт.

— Это официальная версия, то есть брехня. Она никуда не делась и может быть задействована в любой момент.

— Откуда инфа?

— Агенты Фалуди нашли баллоны в вентиляционных шахтах. Так что хрюкалки не снимать, — Виктор начал раздавать маски. — Но есть и плюс — мы тоже сможем запустить газ, если потребуется. И самое главное — всем закинуться левитационными таблетками.

Затрещали блистеры. Закинув капсулу под язык, Каин надел маску со встроенным ребризером[4], активные наушники и шлем. Автомат закрепил на набедренником щитке. Пока он подтягивал ремешки, рядом шумно завозился Девятка.

— Ты мудила, Вик, — заявил проснувшийся орк и сел.

— Что поделать, другим способом затащить тебя в самолёт было бы проблематично.

— А выкидывать из него как будешь?

— Пинками.

Девятка, сам того не зная, процитировал Гёца фон Берлихингена[5].

— А если найдёшь достойный бомболюк, то сможешь смачно, с грохотом и треском насрать на этот город, — сказал Виктор, заглянув в иллюминатор. — Хуже всё равно не станет, и так помойка помойкой.

— Девятка просто верит, что демонстрация задницы убережёт его от колдовства, — предположил Каин.

— Впору вспомнить анекдот про горшочек, который сварил столько дерьма, что в нём утонуло всё лейтанское королевство. Так и ушла эпоха, остались лишь тени былого величия.

Альма поморщилась.

— Впору отнести сквернословие к числу смертных грехов. В вашем случае уж точно.

— Это скатологический юмор[6], — парировал Виктор. — У нас всех отметка в личном деле стоит — годен к прохождению бессрочной службы без права на повешение. Так что можем позволить себе некоторые вольности, иначе совсем стухнем и не сможем ходить в атаку.

— Могу обеспечить желаемое.

— В обход предписаний?

— С петлёй на шее ты всё равно никому не сможешь рассказать о своих предписаниях.

— И то правда.

Ожил интерком:

— Высадка через шестьдесят секунд.

— Это что, голос Квантрейн? — забеспокоился Девятка. — Только не говори, что она управляет самолётом.

— Я получила лицензию пилота в двадцать три.

— Грязный, ты захватил памперсы для взрослых? — лениво поинтересовался Виктор. — А то тут авария назревает.

— Не, они закончились.

— Ну всё, подставляй карманы. И заказывай по почте камок расцветки «семь оттенков дерьмового».

— Всему ж есть предел, — пробурчал Девятка, мрачно косясь на интерком.

— Мы сядем на иглу и променяем жизнь на картинки из Интернета, предадим анафеме винил и будем слушать музыку в формате MP3, пожертвуем счастьем всего населения планеты…

— Чё ты несёшь, Вик?

— …только держите Регину Квантрейн подальше от нас.

— Ага.

Самолёт тряхнуло.

— Мы уже падаем? — на всякий случай уточнил Девятка.

— Всего лишь небольшая турбулентность, рано штаны сушить. «Гордость Лейтании» прямо под нами. Высаживайтесь сейчас, пока они не сообразили.

— Каин, ты первый, — сказал Виктор. — Как только окажешься на обшивке, сразу цепляй трос и жди нас.

Он встал и поднял руки. По бокам костюма появились мембраны-крылья. Аппарель медленно поползла вниз.

Перед прыжком Каин обернулся. За ним стояла Кальфу, которая взяла сразу несколько верёвок.