Завтра ехать далеко

– Да с Дрягвы, откуда бы.

– Брось. Деревня в пятнадцати верстах отсюда, далековато ты, однако, отплыла, – сказал он, подгибая ноги и усаживаясь на краю пирса.

Девчонка озорно рассмеялась от такой шутки:

– Ха-ха, скажешь тоже, пятнадцати! Она же здесь, вон, за поворотом реки первые избы стоят.

Рэй не поверил ушам. Дрягва была совсем рядом?! А Сольвейг нарочно взялась устроить привал в версте от их цели? Зная, как они спешат. Зная, что на кону жизнь близкого ему человека.

– Ты уверена? – недовольно переспросил Рэй.

– Да кто ж в глухой лес-то купаться ходит? Того и гляди кикимора или богинка под воду утащит. А возле деревень вода чистая, Иван Купало ж недавно прошел – всю нечисть из воды прогнал. Мы сейчас каждый день на ручье купаемся! А ты чего-сь, первый раз в этом краю?

«Вот же коза эта лисица. Сначала не сказала, что я свернул не там, теперь это. Ох, получит, хвостатая».

Девочка водила пальцами по поверхности воды, а ее тонкие плечи соблазнительно выглядывали из воды.

– Что, не пойдешь купаться? Хоть поддоспешник свой снимай. Не спарился на таком-то солнце? Откуда пришел к нам, расскажи!

Рэй, уступая жаре, освободил завязки на жилете. И правда стало хорошо.

– Издалека пришел, ох, издалека.

– А «издалека» это где? – дурашливо спросила она.

– Слышала про деревню Падуб?

– Па-дуб, – приложив пальчик к губам, задумалась она. – Падуб – оно как дерево остролист?

– Ага, точно.

– Нет, никогда не слышала! – усмехнулась она.

– Ну а мой дом и того дальше.

Пышущее полуденное солнце буквально раскаляло героя на этом пирсе, который, казалось, и правда построен из истлевших костей. Идея искупаться казалась соблазнительной: тело, липкое от дорожного пота, так и просилось нырнуть в прохладную, чистую воду. Да еще компания намечалась приятная и разговорчивая – как и напутствовал Ярослав.

– Но ведь издалека это здорово! – воскликнула девчонка. – Ты, наверное, много-много всего видел в пути. Я вот всю жизнь тут прожила. Дрягва маленькая, редко к нам заходят. Но я очень, очень люблю послушать о других местах от путешественников. Месяц тому назад тут проходил странник с юга, в чудной разноцветной одежде, но тоже очень красивый. Он мне столько всего рассказал о южных землях. Ночь напролет болтали, – застенчиво улыбнулась она, блеснув порозовевшими щеками. – Расскажешь что-нибудь?

Она ухватилась за невысокий причал и оперлась на локти. Древесина темнела, увлажняемая водой, что ручьями стекала с ее белой, сияющей кожи.

– Рассказ может выйти долгим. Замерзнешь в воде сидеть, – решился позаигрывать стрелок, видя, как внимательно та глядит на него.

– А ты на солнце раньше сопреешь, – уложив голову на плечо, возвратила она.

– Как тебя зовут?

– Сначала ты!

Стрелок представился. Уголки ее губ скользнули вверх, оставив ямочки на щеках. Она разомкнула пухлые розовые губы, чтобы произнести свое имя, но вместо того вдруг замерла, точно придумала что-то похитрее, и поманила пальчиком. Глаза их оказались совсем близко. Красавица, опершись на доску пирса, вытянулась на руках еще выше. Взгляд героя невольно опустился на вынырнувшие налитые округлости, а сама она, уложив одну руку ему на плечо, украдкой шепнула на самое ухо:

– Ныряй – скажу!

Она хихикнула, толкнувшись от плеча; вода плюхнула, опять скрыв девушку под причалом.

Рэй скинул горячий ватный жилет, отложил тяжелый пояс с мечом, убрав подальше от воды, снял сапоги и разместился на самом краю. Без походной одежды и дышать стало легче. Пловчиха юркнула под пирс, вынырнула с одной стороны, озорно плеснув на героя пригоршню воды. Тот подался, чтобы поймать преступницу, однако та опять пропала на секунду и, вынырнув уже с другой, снова окатила брызгами.

– Оп-ля! – рассмеялась. – Пока не спустишься, не поймаешь. А коль поймаешь… так и быть, скажу имя. Всё одно уже промок!

– Благодаря тебе.

– А ты плавать-то умеешь?

– Я неплохо плаваю, – ответил он, закрываясь от очередного каскада.

– Я тоже! Смотри, как быстро. Спорим, обгоню тебя?

– На что? – поднялся Рэй, азартно расстегнув до груди сорочку, однако в этот же момент вспомнилась ему Настя, ради которой занялось путешествие. И чего он, вообще, дурачиться взялся? – Прости, – сухо ответил он. – У меня действительно дела. Кое-кто потерялся в этих лесах.

– Кое-кто… твой? – осторожно спросила она, снова взявшись за пирс одной рукой. – Ищешь тут кого-то? Ребенка? – почему-то решила она.

– Нет, друга. Она очень мне дорога. Найти ее нужно во что бы то ни стало.

– «Она», значит? – с грустной нотой, спросила девочка. – Ну это хорошо, что не ребенка. Тереть детей страшно. И детям страшно и родителям. А скажи, эта твоя подруга, она красивая?

– Дело не в том, – ответил Рэй и коротко поведал о Насте: честном человеке, умелом воине, верном друге и: – Да, пожалуй, по-своему она очень красивая, – завершил он, а сердце опять затеснило.

Девушка опустила печальный взгляд ярких, с зеленцой глаз, прибирая за ухо мокрую прядь.

– Жаль, не могу тебе помочь. Не видали мы такую, как ты описал. Подружки бы мне уж рассказали, если б видели. Волос цвета платины, стройна, сероглаза и мужицком платье… уж не из геройских ли вы оба? Слышала, новое поколение героев не те, что раньше.

– Слух слуху рознь. Вот бы узнать, что было в эпоху прошлых героев.

– Правду говоришь, – согласилась девушка, растягивая плечи по горячим доскам. Но затем вдруг выпрямилась, подняв взгляд: – Но ты мне понравился. Может быть, я смогу кое-что для тебя сделать.

Рэй взглянул на нее: безупречная алебастровая кожа сверкала на солнце, а глубокие ямочки на линии ключицы так и манили.

– По глазам вижу, как ты о ней тоскуешь. Бессилье душу томит. А я твое бессилье сглажу, – медленно пожала она плечом, приковывая взгляд к большим глазам, наполненным океанской бирюзой. – И легче на душе станет, вот увидишь. Домой ко мне нельзя – братья заругаются. Но… этот берег всегда очень тихий.

– О чём ты… говоришь?

– Ты, – закусила она губу, – иди ко мне, – шепнула, подняв руку. – Помоги-ка мне выбраться. Я покажу, как легко забыть печали.

И не мог уже Рэй сопротивляться. Тонкая талия виднелась из-за края пирса. Она нежно провела мокрой рукой, остужая его горячую шею, и губы их сблизились настолько, что на своих он ощущал приятный холодок речной воды. Колдовство было исполнено.

– А-у! – раздалось на берегу чуть выше, и краем глаза Рэй увидел Сольвейг. – Слышишь? Твое варево вот-вот подгорит, а писарь нашел в своей котомке сивуху и уснул.

Герой не успел возмутиться поведением Левши, шедшим вразрез с договоренностью, не порадоваться тому, что Сольвейг следила за похлебкой, как и было наказано. Не успел он и подумать, в какую ситуацию попал, как Сольвейг вдруг выкрикнула что-то не своим голосом и ринулась к нему сквозь траву!