Жена-22
Шрифт:
– Он написал для тебя песню, Зои.
– Тоже не моя вина.
– Я видела, как ты на него смотрела. Совершенно очевидно, что ты к нему неравнодушна. Наконец-то! – говорю я, когда мы выезжаем с проселочной на асфальтированную дорогу и Джуд прибавляет скорость.
– Я не хочу это обсуждать, – говорит Зои, закрывая лицо рукой.
Мы едем по пустынному шоссе мимо лугов и полей. Кажется, что луна сидит на дорожном ограждении.
– Где этот чертов госпиталь? – взрываюсь я через несколько минут. Наконец справа я вижу группу залитых светом зданий.
Больничная стоянка
Я забыла про швы. Собственно говоря, я забыла и про уколы лидокаина, которые делают перед операцией.
– Наверное, лучше отвернуться, – предлагает врач отделения скорой помощи, взяв в руки шприц.
Когда мы смотрим фильм, в котором есть хотя бы намек на секс, Питер всегда спрашивает: “Мне отвернуться?” Если герои полностью одеты и только катаются по кровати, или целуются, или обнимаются, я говорю “нет”. Если похоже, что в кадре вот-вот замаячит член, я говорю “да”. Я знаю, что он видел сиськи в интернете, но он еще ни разу не смотрел на них, сидя рядом со своей матерью. Не знаю, кто из нас в этой ситуации чувствовал бы себя более неуютно – он или я. Он еще не готов. Он не готов и к тому, чтобы смотреть, как ему вкалывают лидокаин.
– Отвернись, – говорю я Питеру.
– Вообще-то я к вам обращался, – говорит врач.
– Меня не пугают уколы, – говорю я.
Питер смертельной хваткой вцепляется мне в руку.
– Я буду себя отвлекать. Легкой и непринужденной беседой.
Его глаза напряженно смотрят в мои, но мой взгляд непроизвольно ускользает в сторону шприца.
– Ма, я хочу тебе кое-что сообщить, и это может оказаться сюрпризом.
– Угу, – рассеянно говорю я, наблюдая, как врач начинает со всех сторон обкалывать рану.
– Я – натурал.
– Очень хорошо, любимый, – говорю я, в то время как врач вводит лидокаин в середину раны.
– Ты просто молодец, Питер, – говорит врач. – Мы уже почти закончили.
– Миссис Бакл, – обращается он ко мне, – вы в порядке?
У меня кружится голова. Я хватаюсь за край кровати.
– Вот так всегда и бывает, – говорит врач Уильяму. – Мы просим родителей не смотреть, но они не выдерживают и смотрят. У меня на днях был отец, который вдруг упал, когда я зашивал губу его дочери. Раз – и хлопнулся. Здоровый мужик. Фунтов двести. Сколол себе три зуба.
– Пойдем, Элис, – говорит Уильям, взяв меня за локоть.
– Мам, ты меня слышала?
– Да, дорогой, ты натурал.
Уильям заставляет меня встать.
– Твой сын – натурал. И не мог бы ты перестать трястись? – говорю я Уильяму. – А то меня от этого подташнивает.
– Я не трясусь, – говорит Уильям, не давая мне упасть. – Это ты дрожишь.
– Там в коридоре есть каталка, – говорит врач.
Это последние слова, которые я слышу, прежде чем теряю сознание.
76
На следующий день, после шести часов в пути (два из них мы простояли в пробке), я поднимаюсь
в спальню. У меня совершенно нет сил.Зои и Питер меня сопровождают. Питер устраивается на кровати рядом со мной, взбивает подушку и берет пульт:
– Нетфликс? – спрашивает он.
Зои сочувственно глядит на меня.
– Что случилось? – спрашиваю я. Не помню, когда в последний раз она смотрела с таким участием.
– Может, ты упала в обморок, потому что заболевала? – говорит она.
– Очень мило с твоей стороны это предположить, но я упала, потому что увидела, как врач вонзает шприц в открытую рану на животе Питера.
– Шесть швов, – гордо говорит Питер и задирает рубашку, демонстрируя повязку.
– Эй, а ты малость не переигрываешь? Доктор сказал, что сегодня ты уже будешь в порядке.
– Шесть швов, – повторяет Питер.
– Я знаю, Педро, ты вел себя очень мужественно.
– Ну так что, мы смотрим “Когда Барри встретил Валли”, или как? – говорит Питер.
С тех пор как Питер признался, что не горит желанием смотреть “Омен”, я прикрыла наш клуб любителей триллеров. Вместо этого мы с Питером теперь единственные члены клуба “мать-и-сын-смотрят-романтические-комедии”, и я пообещала, что когда мы вернемся домой, то пойдем по фильмам Норы Эфрон. Сначала посмотрим классику – “Когда Гарри встретил Салли”, потом “Неспящие в Сиэтле” и наконец “Вам письмо”. Думаю, что после этого у Питера не будет ночных кошмаров, разве что от осознания того, насколько часто и безнадежно мужчины и женщины не понимают друг друга.
– Терпеть не могу романтические комедии, – говорит Зои. – Они такие предсказуемые.
– Это твой способ сказать, что ты не прочь вступить в клуб? – спрашивает Питер.
– Размечтался, гангста, – говорит Зои, выходя из комнаты.
– Мне отвернуться? – спрашивает Питер ровно через минуту после начала фильма, когда Билли Кристал целует свою подружку возле машины Мэг Райан.
– Мне отвернуться? – еще раз спрашивает он во время знаменитой сцены имитации оргазма в закусочной Каца. – Или просто заткнуть уши?
– Мне отвернуться? – спрашивает он, когда…
– Ох, ради бога, Педро. Люди занимаются сексом, о’кей. Люди любят секс. Люди говорят о сексе. Люди имитируют секс. У женщин есть вагины. У мужчин есть пенисы, – я машу рукой, – ну, и так далее, бла-бла-бла.
– Я решил, что больше не хочу быть Педро, – говорит он.
Я убираю звук.
– Правда? А все уже привыкли.
– Нет, я не хочу.
– Хорошо. Ну а как ты хочешь, чтобы тебя называли?
Пожалуйста, только пусть он не скажет Педро-3000, или доктор П-дро, или Арчибальд.
– Ну, я подумал, может Питер?
– Питер?
– Ага.
– Что ж, это хорошее имя. Мне нравится Питер. Оно тебе подходит. Мне сообщить папе или ты сам скажешь?
Питер включает звук.
Билли Кристал: Существует два типа женщин: требующие постоянного ухода и нетребовательные.
Мэг Райан: И к какому из них отношусь я?
Билли Кристал: К худшему. Ты относишься к первому, хотя сама ты считаешь, что ко второму.
Питер снова приглушает звук.