Жена господина Ищейки

– Конечно. Умный человек вначале разобрался бы в сути проблемы, опросил обвиняемую во всех грехах, как она сама видит происходящее. И лишь потом принял решение: вопить ослом на весь квартал или вместе посмеяться над недоразумением. Ты же сразу начал с осла. Всего хорошего, муж. Приятного тебе дня.

После этого встала и молча вышла из комнаты, так и не убрав улыбку со своего лица. Прикрыв дверь, услышала, как что-то опять ударилось о стену. Смотрю, у Марко это входит в традицию после посещения мной его кабинета. Дартс ему подарить, что ли, чтобы не портил вещи и дом?

Придя к себе, переоделась с помощью притихшей Люции в домашнее платье. Сегодня решила надеть бирюзовое. Не белое, конечно, но некоторую невинность моему образу придаёт.

– За что он на вас так кричал?
– наконец-то не выдержала любопытная служанка.
– Слов не разобрать было, но аж у конюшни слышала.

– Да сплетен новых обо мне насобирал в городе, вот и расстроился.

– Каких сплетен, госпожа Анна?
– удивилась она.
– Вы же себя прилично вели.

– Любую “приличность” можно по-разному преподнести. Я, оказывается, обманываю людей, обещая вернуть за деньги их украденные вещи с помощью колдовства или Дара.

– Не понимаю. Вы ж действительно вернули! Без обмана! И все знают, что законов божьих с людскими не нарушали.

– Все, кроме мужа.

– Я ему сейчас пойду и сама расскажу, как на самом деле…

– Не надо, - перебила я.
– Пусть сам учится на своих ошибках, а не на блюдечке всё преподносят. Заодно и посмотрю, насколько Марко может справиться с собой без посторонней помощи. Муж-самодур мне не нужен. Быть может, действительно лучше развестись, чем жить с таким.

– Не наговаривайте на господина, - насупилась Люция.
– Сами его довели за эти годы, а теперь нос воротите.

– Раз довёлся, значит, было чему доводиться. Вот ты со своим мужем ссорилась?

– А как же! Много посуды в сердцах перебили, но и мирились хорошо.

– Вот и нам не мешай.

– Поняла!
– улыбнулась служанка, рассудив по-своему.
– Страсть в нём разжигаете!

– Нет. Пока ещё лишь сырые дрова просушиваю. До огня ещё далеко.

На обед Марко не спустился. Плохой знак. Значит, сидит у себя привычным сычом и всякую фигню про меня думает. Накручивает себя эмоционально. Уж не перегнула ли я палку в нашем разговоре?

Оказывается, не перегнула. Вежливый стук в дверь заставил меня отвлечься от этих мыслей.

– Войдите, - как можно дружелюбнее произнесла я, понимая, что за посетитель явился.

Не ошиблась.

– Анна, прошу пройти ко мне в кабинет, - не глядя в глаза, произнёс Марко.

– Зачем?

– Я был неправ. Вернее, моё поведение было не слишком достойным, поэтому хочу принести извинения за него и действительно узнать, откуда взялись все эти городские пересуды.

– А почему этого нельзя сделать в моей комнате?

– Мне привычнее в кабинете.

– Опять только о себе думаете? Нет уж! Раз я сейчас пострадавшая сторона, то и разговор будем вести у меня.

– Хорошо, - легко согласился он, прошёл в комнату и сел на стул.
– Расскажите то, что поможет мне понять происходящее.

Мой рассказ был долог и подробен. Начала я со знакомства с Ванессой Грема и поиска её “украденной” броши. Потом переключилась на трубочистов, не забыв упомянуть и ленивого капитана стражи. Решив, что не помешают и иные подробности из моей недавней личной жизни, поведала о зарождающейся дружбе со Стеллой, Вероникой, Мелани и, конечно, Ванессой.

Рассказала всё без утайки, не упомянув лишь сегодняшнее платье от Вероники Труччо. Марко пока не стоит знать о нём. Этот “выстрел” в голову и, надеюсь, в сердце мужа приберегу для удобного случая.

– Теперь действительно всё становится на свои места, - через несколько минут после моего рассказа произнёс Ищейка.
– Старая Грема - личность известная. Хорошая женщина, но ей бы не ювелирные мастерские содержать, а императорским глашатаем служить. Вмиг бы по всей стране указы растрезвонила, не выходя из дома. К тому же рассеяна бывает. Вначале Ванесса что-то напутала, а потом и остальные при пересказе своих “сказок” добавили. Так ты, Анна, и стала чуть ли не Истинной аристократкой с непонятным Даром тумана.

В порядочности Труччо, Грема, Макуто и Россо у меня нет никаких сомнений. Если подобные дамы приняли тебя в свою компанию, то действительно, Анна, оправдываться тебе не за что. Ну а в том, что можешь интересно думать, сам недавно убедился на примере банды Кабана.

– Вот именно, - благодушно кивнула я, не выказывая своего превосходства над только что поверженным противником.
– Единственное не поняла: откуда четыре демоницы взялись.

– А это уже не Ванесса постаралась, - впервые за сегодняшний день улыбнулся Марко.
– Капитан стражи Эдмонт! Пьяница, лентяй и откровенный дурак! Четыре демоницы… А сколько у тебя новых подруг, с которыми ты трубочистов к стражникам доставила?

– Четыре… Точно!
– рассмеялась я.
– Надо будет им рассказать, кто они теперь такие!

– Лучше не надо, - покачал головой муж.
– Тогда мне придётся расспрашивать душу Эдмонта в поисках убийц его тела. Не хочется хороших женщин потом на каторгу отправлять из-за этого идиота.

– Странно… Почему, раз все знают, что капитан не на своём месте, его не снимут с этого поста? Мог бы бургомистр…

– Бургомистр здесь ни при чём, - перебил меня Марко.
– Стража следит не только за порядком, но и является императорской армией, защищающей во время войны город. Поэтому подчиняется не бургомистру, а армейским генералам, сидящим в столице. Вояки считают службу стражников позорной, поэтому и ссылают в неё всякое дерь… шваль. Пьяниц, дуралеев, нечистых на руку и прочих, которым опасаются доверять свои спины во время боя.

В приграничной полосе, естественно, не так. А вот в спокойных городах, как Борено, сплошь и рядом никчёмные людишки в форме. К тому же жалованье у стражников небольшое, если нет боевых действий, и платится из имперской казны, а не из городской… Кто будет стараться за деньги, какие и прислуга без риска получает?

– Так мало?

– Да, Анна. Ещё бесплатная форма, проживание и провизия прилагаются. Так что стража за порядком если и наблюдает, то больше со стороны. Но сейчас не о ней…

На пару секунд замолчав, Марко встал, одёрнул свой китель и громко, хорошо поставленным голосом произнёс.

– Анна! Я действительно осёл! И мне стыдно за это! Прошу меня простить за сегодняшний мерзкий инцидент в моём кабинете и за…

– Уже давно простила, - перебила я с улыбкой.
– В конце концов, есть и моя толика вины, что раньше не рассказала тебе всё, а выжидала удобного случая.

– Нет, - грустно произнёс Ищейка.
– Твоей вины нет. Сам виноват… В последние дни срываюсь на всех. Никогда так себя по-хамски не вёл, а тут словно бесы вселились. Голова постоянно забита чёрными мыслями. Стыдно сказать, но даже радуюсь очередному происшествию в городе. Хочется забыться в расследовании, а не думать о другом…