Жена моего мужа
Шрифт:
— Ты собираешься вызваться волонтером, чтобы шить костюмы для рождественской пьесы?
Я с ужасом смотрю на нее.
— Или продавать билеты?
Я качаю головой.
— Подавать кофе в перерыве?
— Вернись к действительности, Конни. Нет! Я делаю все, что в моих силах, но я создана не из того материала, из которого делают секретарш, мы обе знаем это.
— Но ты могла бы, если бы захотела.
— Да, это так, но не надейся встретить меня в ближайшее время на этих отвратительных детских групповых кофейных утренниках.
— Почему?
— Все сидят на своих жирных задницах
Конни смеется и заказывает нам еще по коктейлю.
— Я лучше выпью бутылочку минеральной — все еще не прошло похмелье после корпоративной вечеринки.
Конни качает головой.
— А как Питер?
— Очень хорошо, — говорю я с сияющей улыбкой. — У нас все хорошо.
И это главное в моем новом подходе к материнству. Решающий положительный результат, который в значительной мере перевешивает уловки на работе и сражения с Ориол. Надо полагать, Питер заметил мои старания.
Звонит мой мобильник.
— Держу пари, это он, — говорю я, улыбаясь Конни. — Не возражаешь, если я отвечу?
— Давай.
— Привет, Люси, это Джоу.
Черт! Я ощущаю, как все у меня внутри плавится.
— Кто? — переспрашиваю я, чтобы выиграть время.
Я знаками показываю Конни, что здесь слишком шумно, и выхожу из бара, чтобы она не услышала. В то же время я молюсь, чтобы звонок был связан с работой.
— Я тут подумал, не захочешь ли ты как-нибудь встретиться. Мы могли бы снова повторить ночь четверга, — говорит Джоу, перед моим мысленным взором возникает его лицо, обтянутое серой кожей, я чувствую его влажные ладони и содрогаюсь.
— Прошу прощения, я не понимаю, о чем ты говоришь. — Надеюсь, мой голос звучит спокойно, не хочу, чтобы меня занесло. Не должно быть никаких обсуждений той ночи.
Джоу смеется:
— Люблю твое чувство юмора. Нам следует куда-нибудь ходить, проводить больше времени вместе. У нас не было возможности поболтать друг с другом той ночью, не так ли? Слишком много животной страсти. — Он смеется, довольный собой, а я готова закричать. Неужели он ничего не понимает, этот сумасшедший? — Ты хочешь меня, не правда ли? Просто не можешь признаться в этом, потому что ты замужем.
— Откуда ты узнал мой номер?
— Его дала мне Джулия.
— Если ты когда-нибудь позвонишь мне снова, я…
— Что, Люси? Скажешь мужу, что звонит твой любовник?
Внезапно мои глаза заливают слезы, а руки покрываются гусиной кожей.
— Ты мне не любовник, — прошипела я в трубку.
— Был на прошлой неделе.
— Я напилась. Это случилось по ошибке. Никогда мне больше не звони. — Я прекращаю разговор.
Когда дверь открывается, до меня доносятся смех, звон бокалов, голоса. Здесь на улице, где стою я, все выглядит намного более унылым.
Глава 41 РОУЗ
Среда, 22 ноября 2006 года
С тех пор как узнала о шашнях Люси, я не могу ни спать, ни есть. В тот день, с огромным усилием переставляя ноги, я выбралась из зала, вышла на улицу, где смогла нанять такси. Приехав
домой, я повалилась на кровать. Дети гостили у Питера, и он должен был привезти их только через сутки. Я пыталась успокоиться, глубоко дышать. Привести в порядок мысли. Важно не принимать поспешных решений и не делать опрометчивых выводов.О чем только думала эта вероломная презренная сука, разрушительница домов?
Извините, извините. О чем думала Люси Хьюитт-Джоунз, известная также под именем миссис Филипс-вторая?
Я оставалась под одеялом все двадцать четыре часа, проведенные без детей, и обдумывала информацию, предоставленную мне Джоу. Рассмотрела возможность, что он, вполне вероятно, лжец и у него такой же роман с Люси, как и со мной. Вполне возможно. Он явно вульгарный и омерзительный тип; может, он вынашивает какие-то извращенные сексуальные фантазии по поводу Люси, не имеющие под собой никакого основания. Он не был ни остроумным, ни красивым. Далеко ему до Питера. Зачем ей это? Несмотря на все недостатки Люси, с уверенностью могу сказать, что она всегда обладала непогрешимым вкусом. Если она действительно… связалась с Джоу, значит, она просто опустилась.
Но с другой стороны, зачем ему придумывать это? Что за безумие должно овладеть человеком, чтобы он назвал по имени коллегу и стал утверждать, будто у них роман, если на самом деле такового не было? Это слишком рискованно, особенно в таком городе, где не редкость судебные дела по поводу сексуального оскорбления и клеветы.
И у нее есть опыт. Еще до Питера у Люси был целый список соблазненных ею мужчин, состоявших в связи с другими женщинами, да и себе она позволяла поразвлечься на стороне, хотя считалось, что с кем-то встречается. Она настаивала на том, что моногамия так же неестественна, как и полистироловая чашечка лапши быстрого приготовления.
Но я думала, что она изменилась.
Я чувствую себя как белье, крутящееся в стиральной машине. Одно мгновение испытываю радость, затем впадаю в отчаяние. Одно мгновение испытываю определенность и уверенность, в следующий момент мне кажется, будто бреду в густом тумане. Это, наверное, подло с моей стороны, но я рада, что не все благополучно у Питера и Люси. Значит, измена не пошла им на пользу? С того самого дня, как Питер собрал чемоданы, доброжелательно относившиеся ко мне друзья и родственники уверяли меня, что их связь не приведет ни к чему хорошему. Общепризнано (хотя и не подтверждено статистикой), что взаимоотношения, которые начались с адюльтера, рано или поздно имеют такой же финал, хоть и с другим составом исполнителей, но все кончается такой же отвратительной ложью и предательством.
Но мне никогда не хотелось, чтобы все так произошло.
Узнав о неверности Люси, я расстроилась, как никогда прежде, даже больше, чем после ухода Питера. Я-то думала, что Люси любит Питера.
Как ни странно, мое представление о силе и истинности их любви служило мне своего рода утешением. Я убеждала себя, что, если Питер и Люси любили друг друга до такой степени, что Питер был готов бросить детей и меня, им ничего не стоило разрушить наше счастливое сообщество, заставив друзей занять противоположные окопы, значит, они, возможно, знали нечто такое, чего не знала я.