Жена моего мужа

Возможно, они знали, что «это» существует — то «единственное существо», родственная душа, как хочешь назови. Возможно, они были посвящены в некий несомненный факт, который обычно ускользал от прочих. Мне казалось, будто ужасный эгоизм Люси и Питера обладал какой-то холодной красотой, потому что они верили, что каждый из них является для другого тем «единственным существом», которое делает жизнь более полнокровной и придает существованию смысл. Не такая уж гнетущая мысль, если проследить за ней от начала до окончательного вывода. Льюк и Конни были предназначены друг для друга. Они были «этим» друг для друга. У Дейзи и Саймона тоже «это» было. Я находила утешение в мысли, что если все это так, то мои страдания, возможно, не напрасны. Иногда в свои лучшие дни я мечтала и думала, что, может быть, где-то существует «этот некто» и для меня. В прошлую субботу на свадьбе мне в голову пришла безответственная мысль, что в Крейге, возможно, заключена частица «этого», хотя бы потенциально. Откровения Джоу положили этому конец.

Люси теперь спит с кем-то другим. И теперь невозможно верить во что-то прекрасное, неизменное или значительное, к тому же, если у нас с Крейгом и была какая-то потенциальная возможность, она оказалась разбитой, когда я убежала из ресторана, даже не кивнув на прощание.

Люси снова ограбила меня.

Ненавижу ее.

Мне удается каким-то образом безжизненно функционировать. Я кормлю детей, стираю одежду, глажу, убираю, спорю по поводу необходимости чистить зубы, как обычно, но у меня нет сил по два-три раза проверять их домашние задания или гаммы. Мальчишки пользуются моей рассеянностью и в прошлый вторник «забыли» остаться после уроков на пробы для участия в школьной рождественской пьесе. И теперь очень рады тому, что получили маленькие роли крестьян. Еще с подготовительного класса я мечтала для них о ролях рассказчика или царя, но, похоже, упустила момент. Только на секунду отвела глаза — и все пропало. Такова история моей жизни. Но это в какой-то мере мне даже подходит. Более значительные роли требовали бы постоянных репетиций после занятий, тогда возник бы риск столкнуться с Крейгом, чего я ужасно боюсь. Теперь, когда я отвожу мальчиков в школу или забираю домой, я не дохожу до школьных ворот. Мальчики восприняли это как отклик на их требование о независимости и очень радуются.

Парализованная нерешительностью и шоком, я не знаю, каким будет мой следующий шаг. Хочу ли я сообщить Питеру то, что я узнала о последнем страстном романе Люси? Я, несомненно, испытаю некоторую долю удовлетворения, наблюдая за его реакцией на новость, подобную той, которую он так жестоко сообщил когда-то мне. Я могу разоблачить ее, и никто не осудит меня.

Может, мне вступить в конфронтацию с Люси? Будет приятно увидеть, как она извивается, словно червяк. Показать ей, что не такая уж она умная и мне на этот раз удалось взять над ней верх. Я могла бы угрожать ей и запугивать, хотя это не в моем стиле и не в ее стиле — бояться. Она может даже заявить мне, что Питер знает о ее связях с другими мужчинами. Возможно, они заключили соглашение. Эта мысль кажется мне настолько отвратительной, что я шарахаюсь от нее прочь и стараюсь больше не думать о них.

Конни и Дейзи чувствуют, что со мной что-то не так. Они полагают, что я, должно быть, подхватила вирус гриппа, и решают, что положение достаточно серьезное, поскольку я не отказываюсь от их помощи. Конни не раз отводила вместо меня детей в школу, а Дейзи составила мне компанию в воскресенье, когда мальчики были у Питера, хотя мое общество сейчас не может доставить удовольствия. Я стала плаксивой и скрытной. Я слышу, как они перешептываются на кухне, спрашивая друг у друга о причине моего нездоровья. Я отказываюсь ответить на вопросы, было ли мне весело на свадьбе с Крейгом. Я предвкушала, как поделюсь с ними своими восторгами, но теперь мне кажется, что это было много световых лет назад. Мне еще предстоит решить, хочу ли я поделиться с ними недавним открытием по поводу неверности Люси. Это сложно: Дейзи, несомненно, придет в ярость и станет настаивать, чтобы я немедленно разоблачила Люси и сделала это как можно более жестко. Я не уверена, смогу ли вынести ее гнев, если он перехлестнет мой собственный. Конни ужасно расстроится. Люси же ее подруга.

О боже, это если предположить, будто Конни не знает о связи Люси. Но возможно, она наперсница Люси. Эта мысль кажется мне ужасной, но вполне допустимой. У самой Конни в прошлом была тайна. Говорят, леопард никогда не изменит свои пятна. Я хочу доверять ей, но это не так просто. Странно, что последнее преступление Люси так основательно подточило мою веру в человеческую природу. Какого черта я возлагала свои надежды на Люси — это просто загадка. Но кто бы мог подумать, что она способна причинить еще больше вреда, еще больше горя? Неужели этому нет предела? Я начинаю тщательно анализировать каждое предложение, которое произносит Конни, и предельно осторожно расспрашиваю ее, счастлива ли Люси на работе и с Питером. Она проявляет такую же сдержанность, как всегда в последние пять лет. Спокойно, но твердо она дает мне понять, что ей неудобно говорить со мной о Люси. Ее последовательность приободряет меня.

Каждую ночь я ложусь в постель, опустошенная дневными бесконечными размышлениями по поводу фактов, слухов и предположений. Самое обидное в этом то, что я готова держать пари, что Люси спит спокойно. Исходя из моего опыта, нечестивые снят спокойно, а те, у кого есть совесть, ворочаются с боку на бок без сна.

Глава 42 ДЖОН

Четверг, 23 ноября 2006 года

Крейг позвонил мне и сказал, что не хочет встречаться в пабе. Более того, он заявил, что вообще не хочет идти сегодня в паб.

— Почему? — удивился я.

— Я хочу поговорить.

Неужели все хотят со мной говорить?

— О чем?

Он слышит панику в моем голосе и пытается успокоить меня:

— Ничего особенного. Я просто хочу сказать, что в большинстве из этих пабов, куда мы обычно ходим, так шумно, что невозможно не только сосредоточиться, но даже услышать самого себя. Я куплю несколько банок пива и приготовлю спагетти.

Крейг знает, как со мной обращаться. А я-то думал, что Андреа — единственный человек в мире, который знает, что путь к моему сердцу лежит через пиво и спагетти «Болоньезе». Я соглашаюсь.

Крейг живет в маленькой квартирке с двумя спальнями в Ноттинг-Хилле. Едва ли она отличается от квартиры любого другого холостяка, в которых мне доводилось бывать. Голубые стены, множество мебели из IKEA, кухня — ужас восьмидесятых, а полотенца в ванной имеют немного затхлый запах. Я чувствую себя у него как дома, поскольку привык жить в подобных условиях, честно говоря даже в худших, до тех пор, пока не женился на Андреа и она не привнесла в мою жизнь деревянные полы, ворсистые ковры и подушки. И хотя я регрессирую и снова стал есть почти каждый вечер готовые блюда, отпускаемые на дом, я все же попал под ее элегантное влияние, в немалой степени потому, что наличие ультрамодных и удобных подушек помогает в процессе обольщения женщин. Квартира Крейга только в одном отличается от жилищ большинства мужчин — там множество книг, фотографий и открыток, чего мужчины обычно избегают.

Приехав к Крейгу, я почувствовал запах жареного лука и фарша еще на лестничной площадке. Сдержал слово. Он открывает мне дверь, и мы приветствуем друг друга обычным образом:

— Все в порядке.

— Все в порядке.

Одновременно и вопрос и ответ. Никто и не догадается, рад ли я видеть его или он — меня. Мы едим, почти не разговаривая.

Я беру стул, а Крейг плюхается на софу. Мы смотрим «Придурков» [29] и хохочем до упаду.

— Что ты думаешь о ней?

29

«Придурки» («Чудаки») — американский телевизионный сериал, представляющий собой исполнение различных опасных, грубых, смешных и самоистязающих трюков и розыгрышей.

Не имею ни малейшего представления, о ком он говорит. Крейг видит мое замешательство.

— Роуз? Как она тебе? Девушка, которую я привел на свадьбу Тома, это о ней я тебе рассказывал.

Несмотря на то что Крейг предупредил меня, что хочет поговорить со мной, я все же надеялся, что он не имел в виду настоящий разговор. Мы уже говорили в прошлом месяце, и я не уверен, что он найдет во мне поддержку, если это войдет в привычку. По-видимому, все-таки не существует такого понятия, как бесплатный ленч. Я беру еще банку пива — если от меня ждут глубины и многозначительности, мне потребуется немного смазки.

— Это и есть твоя особенная? — спрашиваю я, мысленно прощаясь с программой.

— Ну, едва ли. Пожалуй, нет. Ну да. Но…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Думаю, да, она особенная, — наконец признается он.

Я не любитель рыжеволосых, к тому же она слишком полная на мой вкус, но многим мужчинам это нравится, они любят, когда есть за что подержаться. Крейг выглядит чертовски несчастным, и это странно — теперь, когда он наконец-то нашел свою «совершенно особенную», так что может установить глубокие отношения и наконец-то с чистой совестью с кем-то переспать.