Жертва

– Простите, доктор Лэми. А доктор Соммервиль не оставила никаких контактов, по которым с ней можно связаться?

– Нет, доктор Ригард. К сожалению, – добавила она.

– Я знаю, что прошу вас о многом, но это очень важно для меня. Доктор Лэми, какие именно проблемы со здоровьем возникли у доктора Соммервиль?

Повисло молчание на другом конце связи.

– Доктор Лэми?

– Извините, доктор Ригард, я не могу комментировать состояние здоровья доктора Соммервиль.

– Извините, доктор Лэми.

– До свидания, доктор Ригард, – абонент прервала вызов.

Айени набрал другой номер. Потом еще один. И еще. Ответы всех врачей, кому он звонил, были односложными и похожи на ответы доктора Лэми. Потом Айени позвонил Поуку. Тот на вызов не ответил. Айени оставил ему сообщение с просьбой перезвонить. Набрал еще один номер.

– Да?

– Добрый день, Карл.

– Добрый.

– Это Айени.

– Я тебя узнал, – судя по резкому тону, старший брат Мэйю не особо ладил с Айени.

– Ты знаешь, как связаться с Мэйю?

– Я не общаюсь с ней. Никто из нас с ней не общается.

– Я не прошу тебя с ней общаться. Дай мне номер! – закричал Айени.

– Пошел ты! – Карл бросил трубку.

Айени начал набирать его снова. Тот сбросил вызов.

– Твою мать!!! – он закричал и швырнул браслет в стену. – Я поеду к нему!

– Никуда ты не поедешь! – Одьен попытался его угомонить. – Ты еще не протрезвел! А Карл с тобой говорить все равно не станет. Либо позвонит архиереям, либо выставит тебя сам!

– Нужно ее найти! – Айени вцепился в плечи Одьена и начал трясти. – Она в опасности! Ее нужно найти!

Звонок в дверь.

– Я никого не жду, – я выключила голопроектор.

Айени остался в гостиной, а Одьен пошел открывать.

– Какого черта?! – возглас Одьена.

– Посторонись! – голос Гоаре. – Пойдем, Кейдж.

Они вошли в гостиную.

– И ты здесь, – Гоаре хмыкнула, глядя на Айени. – У вас тут что, тройничок?

– Рот свой закрой! – взревел Одьен.

– Это ты рот закрой! – гаркнула она. – Вчера нас не слушал?! Так вот послушай сейчас! Утром нашим родителям позвонил некий Григорий Носов и настоятельно порекомендовал Ригардам оставить Алексис Ней и ее прошлое в покое. И еще добавил, что, если с головы его послушницы упадет хоть волос, Ригарды кровавыми слезами будут оплакивать эту потерю.

– А я вас предупреждала, – я прошла на кухню, достала водку из холодильника и налила себе в стакан. – Но вы не послушали.

– Что все это значит? – Одьен с опаской смотрел на меня.

– Что не надо было капаться в моем прошлом, – я выпила водки и закусила куском сыра. – Как вы узнали мое настоящее имя? – я посмотрела на Кейдж и Гоаре.

– Наш человек провел сверку твоего лица по базе данных погибших райотов и членов их семей. Прошло совпадение с некой Аленой Евстофовой, которая семнадцать лет как мертва.

– Евстофова? – Одьен подошел ко мне. – Алена Евстофова? Фонд Евстофовых, заработанный на легальной Жатве? Корпорация «Развитие» и единственный наследник всего состояния Григорий Носов, который для своих ста двадцати лет неплохо сохранился?

– Выходит, не он один наследник! – Гоаре указала на меня пальцем. – Дочь мертвая нашлась! А сестрица твоя тоже жива?!

– Замолчи!!! – я сорвалась в крик. – Рот закрой! Кто ты такая, чтобы меня носом в грязь тыкать! Ригарды что, руки не замарали?! С райотами не работали?! Не пользовались услугами Жатвы?!

– Конкретно мы – нет, – покачала головой Гоаре. – И руки у нас чистые, в отличие от твоих.

– Во что ты нас втянула? – тихо спросил Айени.

– Ни во что. Если будете молчать обо мне и моем прошлом, вас никто не тронет.

– А если не будем? – с вызовом бросила Кейдж. – Если заявим на тебя – дочь убийц?!

– Тогда дядя Гриша исполнит свое обещание.

– Дядя Гриша?! – Айени подошел ко мне. – Может, расскажешь, почему дядя Гриша так тебя опекает?

– Потому что «клятва Возмездия – выше Устава», – ответила я.

Глава 9

Двенадцать лет назад. Город Л. Округ Л.

– Вы попались! – архиерей службы контроля бросил на стол толстую папку с распечатками. – Материала столько, что я могу вас убить прямо здесь, и мне медаль за это дадут.

Когда тебя взяли с поличным, и ты сидишь в комнате для допросов, вариантов есть несколько: либо ты молчишь, и потом тебя убивают, либо говоришь, но потом тебя все равно убивают. Я выбрала первый вариант.

– Не спорю, – архиерей присел на стул, – палач, которого вы убили, заслужил смертный приговор. Шантажировать послушниц на вашем факультете, склонять их к занятиям проституцией, чтобы не выдали своих беглых родственников, а потом убивать этих родственников, чтобы продавать Поток и Истоки на черном рынке Жатвы, – это все, конечно, плохо. Но вы попались. Мы пасли его полгода и хотели выйти на его подельников. Из-за вас у нас теперь ничего нет на их сеть. Так и будете молчать, Кларисса?

В комнату для допроса вошел человек в штатском.

– Что вы здесь делаете? – архиерей подскочил со стула.

– Служба маршалов, – мужчина предъявил удостоверение. – Приказ о передаче послушницы Клариссы Роут, – он ткнул архиерею листок в грудь.

– Она не послушница, – архиерей начал изучать приказ.

Маршал повернулся ко мне и улыбнулся.

– Вы идете или так и будете там сидеть?

Я подскочила со стула и бросилась к нему.

– До свидания, – мужчина помахал своему отражению в мерцающем экране на стене.

Я шла за этим человеком, низко склонив голову. Он вывел меня из здания через черный ход и открыл передо мной дверь в припаркованную на улице машину. Я села на задние сидение, и он сел рядом со мной.

– Едем вперед! – дал команду водителю. – Ловко ты разобралась с этим говном. Как выманила его?

Я молчала.

– Ну, да… Ты же была в списках сироток, которым помогли. Он думал, что ты послушница и прикрываешь своих родственников-райотов, а ты оказалась ему не по зубам. Не переживай, Алена, – маршал похлопал меня по плечу. – Эту сеть мы уже зачистили.

Я повернула голову к мужчине.

– Кто вы такой?

Он достал из кармана визитку. На ней было написано «Григорий Носов».