Жнец
Шрифт:
– Возьми мой джип! – тут же ответил Самохин – Я доберусь домой без проблем. Потом пригонишь.
– Могу и не пригнать – задумался я – Если я найду, того, кто мне нужен – джипу может прийти конец. Это во-первых. Во-вторых, джип слишком заметен. Мне надо что-то незаметное, что-то такое… ну… никакое! Чтобы взгляд бросил, и забыл об этой коляске. Но чтобы нормально, без проблем передвигалось. Можно такое устроить?
– Завтра. Завтра до обеда я тебе что-нибудь найду – не раздумывая ответил Самохин – такое, чтобы не жалко, если придется бросить. Но чтобы ехало как надо. И никаких гостиниц – ночуешь у дочки, со мной вместе. Утром рано я займусь делами – тачку тебе найду. А ты будешь жить у нас столько, сколько
На том и порешили. Потом, когда уже подъехали к дому где жила дочь Самохина, и прощались с нашими сопровождающими, Виктор крепко пожал мне руку и тихо сказал:
– Силен, парень! Ей-ей я бы никогда в такое не поверил! Ты это… если что, можно будет к тебе обратиться? Ну… в случае чего?
– Теоретически можно – осторожно ответил я – Только учтите, что я вообще-то работаю за деньги. И не со всеми. И точно не киллер. Владимирыч мой друг, потому я для него все сделал бесплатно. Чужим я просто так стараться не буду, уж простите. Впрочем – это касается богатых людей. С бедных я ничего брать не буду. Если понадоблюсь – мой телефон у Самохина имеется. И сразу… это даже не просьба, это… в общем – не надо особо распространяться обо мне, хорошо? Только в экстренном случае. Ну, все, счастливо оставаться!
Мы распрощались, и «гелик» с суровыми мужиками канул в ночную тьму. Не знаю, увижусь ли с ними еще, и честно сказать, этот вопрос меня не особо и занимал. Своих дел хватает выше крыши, разгрести бы, и еще башку не потерять!
Мы поднялись на нужный этаж позвонили в дверь (я позвонил, Самохин нес на руках уснувшую Настю), а когда нам открыла заплаканная, опухшая от слез Валентина, прикрикнул на нее:
– Тихо! Не буди! Все в порядке, ничего не случилось!
Самохин прошел в комнату, а ябыстро уцепил Валентину за руку и мгновенно погрузил ее в сон. Обмякшую, отнес в спальню и положил на кровать.
Нанесение ложной памяти заняло у меня около получаса. Мне пришлось придумывать сюжет, как писателю в его романе. Вот Валентина и Валера выясняют отношения, вот он говорит ей, что у него появилась другая женщина, и она, старая баба ему не нужна – Валера был моложе Валентины лет на пять. Картинки, картинки, картинки… все это нужно закачать в память, да так в нее вбить, чтобы эта память стала Валентине своей.
Но все когда-нибудь кончается, закончился и мой сеанс «гипноза». Отдав мыслеприказ проснуться через десять минут, я пошел из спальни, довольный, и совсем не уставший.
Да, именно не уставший – я был настолько переполнен энергией – и магической силой, и жизненной энергией, что сейчас я бы наверное мог выиграть марафон, прибежав его со скоростью спринтера! Или не спать неделю. Или взять машину за зад и приподнять! Наверное… Ну… ощущение такое у меня было… и я знал – почему. Пять душ в жертву Моране, пять энергетических сгустков – уж что-то от этой жертвы должно было перепасть и мне? И перепало. И я чувствовал себя так, будто горы могу свернуть, и моря новые выкопать! Как наркоман после хорошей дозы герыча. Опять же – наверное, я ведь никогда не пробовал героин, и не собираюсь его пробовать. Так что ничего об ощущениях наркомана не знаю, и могу об этом только догадываться.
Самохин сидел за столом на кухне, помешивал ложечкой в фаянсовом бокале. Увидел меня, предложил:
– Кофе будешь пить? Поешь что-нибудь? Давно ведь уже не ели. Сейчас в холодильнике пошарюсь, чего-нибудь найду.
– Кофе? Давай кофе – после короткого раздумья согласился я – да и перекусить тоже можно. Не так чтобы очень уж хотелось, но надо…
Самохин кивнул, дернулся встать с места, но остался сидеть. Спросил:
– Ты с Валей… сделал?
– Сделал – кивнул я – Теперь она думает, что Валера бросил ее, ушел
к другой бабе. Сказал, что вещи потом заберет, и ушел. Ну и про Настю. Она теперь не помнит ничего, что было в эти дни. Думает, что каталась с тобой.Самохин посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом, потом как-то по-детским заморгал, уставился в столешницу, тихо сказал:
– Василий, ты страшный человек, ты это понимаешь?
– Понимаю, Игорь Владимирович – вздохнул я – Жизнь такая! Я стараюсь жить по-совести, никого без нужды не трогаю. Даже помогаю, как видишь. Ты это… тоже особо не распространяйся, ладно? Скажешь где-нибудь, где не нужно, и могут быть проблемы. И не только у меня. Только в крайнем случае, если очень будет нужно. Да и вообще – я ведь бесплатно только для тебя работаю, из дружбы. Ты меня поддержал, ты мне помог, когда я приехал в Кучкино. Встретил меня как друга. Вот я тебе и помогаю, чем могу. Но это не означает, что я буду помогать всем подряд – привораживать, и уж тем более – убирать конкурентов. Я не киллер, и не маньяк. Вот такие дела…
– Ты и меня мог бы загипнотизировать – задумчиво сказал Самохин, все-таки поднимаясь с места – И я бы даже не заподозрил, что ты со мной сделал. И вот что я тебе скажу, Вася… никому и никогда не говори, что ты умеешь делать такие вещи. Если даже я задумался о том, насколько ты опасен, то что подумают другие люди? Тебя сразу попытаются убрать – во избежание проблем.
Я кивнул. А что ему ответишь? Все точно сказал. Все по делу.
– Василий, я не собираюсь тебя… хмм… учить, но по-моему ты действуешь слишком прямолинейно и это может привести к нехорошим последствиям. Понимаешь?
– Уже привело – неожиданно для себя буркнул я – завтра буду Варю разыскивать.
– То есть?! – удивился Самохин, и я вкратце, без подробностей рассказал ему перипетии моей схватки с рыжим колдуном, оставив за кадром и фамилию олигарха, и кое-какие финансовые моменты. Незачем похваляться своим умением делать деньги. Которые, кстати, по большому счету мне и не нужны. Если вспомнить про сокровищницу в углу лаборатории.
Хотя… как это не нужны? Ну да, сокровища, и что? Ну вот они лежат, дальше что с ними делать? Берешь лоток и шагаешь по улице, крича во весь голос: а вот сокровища! Пааа-купай! Кому нужны сокровища?! Налетай! Есть бриллианты! Есть рубины! Александрит очень насыщенного цвета! Налетай, подешевело!
Ага, смешно. Попробуй только я вылезть с этими сокровищами к ушлым дельцам, и начнутся большие проблемы. Могут и бандитов навести. А если не наведут – заплатят хорошо если четверть от истинной стоимости драгоценностей. Или вообще попытаются кинуть, и придется мне их всех искоренять. Нет уж, пускай драгоценности лежат. И как страховка – в случае чего их хоть за какие-то деньги, но можно продать – и как инструмент. Ведь самые лучшие накопители энергии делаются из драгоценных камней. И среди них бриллианты – это самые эффективные. Например, сейчас у меня на шее несколько цепочек, на концах которых подвешены амулет накопитель, амулет магической защиты, и амулет физической защиты. Меня не так-то просто взять! Амулет физической защиты отведет пулю, отведет кулак противника, и наверное защитит даже от пушечного снаряда. Но тут я не уверен, по понятным причинам – не проверял.
Выслушал мой рассказ, Самохин задумался, потом предложил:
– Если какая-то помощь нужна – скажи, я все сделаю. Как уже говорил – я тебе по гроб жизни обязан за Настеньку. Не стесняйся, говори! Надо людей в помощь – я тебе дам. Денег надо – денег дам.
– Денег у меня хватает… а людей… ну что они, эти люди сделают? – вздохнул я – Против колдуна никто не сможет устоять. Только другой колдун. Или несколько колдунов. А вот ваши связи мне бы очень пригодились. Например – пробить, кому принадлежит дом по адресу, который я вам дам.