Жнец

Хорошая квартира, ничего не скажешь. Паркет – светлый, новый. Стены в красивых рельефных обоях, на них – картинки. Так себе картинки на мой взгляд – что-то модерническое-хреническое. Не уважаю я такие картинки. Вот Айвазовский – это да! Или Шишкин. Или там… хмм… Леонардо да Винчи! А тут – как извиняюсь письку в краску макнули, да и помазали по холсту. Видел где-то в сети – там один придурошный художник именно так и рисовал картины. И ничего, покупали! Народу ведь чем не дурее, тем ценнее. Навешают лапшу на уши насчет невероятного таланта художника – люди и рады стараться вывалить бабла. Аферисты, одно слово! Я бы за такие дела просто сажал, как за мошенничество.

В большой комнате было людно. Самохин с дочкой, молодой мужик из числа офисного планктона (их сразу видно, эдакий закос под Эуропу-Запад), видимо муж самохинской дочки, и еще трое мужиков неопределенного возраста – волосы с проседью, морды такие, будто только что выпили соляной кислоты и закусили стаканами. Явно бывшие вояки, видавшие виды и ни в грош не ставящие жизнь врага. Жилистые, крепкие, лет под пятьдесят каждому, но возраст значения не имеет. Я знал одного такого – инструктором по стрельбе работал. И работает. Так лучше ему на пути не становиться – на бегу перестреляет толпу народа, и все пули посадит в лоб. Спец, однако, вроде как из бывших «альфовцев». И эти такие же – по физиономиям видать, что в случае чего убьют, и даже не поморщатся.

На меня не посмотрели – кто я для них такой? Личность моя ничем не примечательна – ни особым ростом не выделяюсь, ни статью могутной. Так… молодой мужик непонятного рода деятельности. Может водила самохинский! Или секретарь. Нет, на секретаря я не тяну – морда больно протокольная. Опытный человек сразу вычислит во мне мента. Как? Да запросто. От мента всегда пахнет ментом – это и сами менты знают, и старые уголовники, повидавшие за свою жизнь вблизи десятки и сотни таких как я.

Мужики встали с дивана, обнялись с Самохиным, а тот, что до того сидел посередине, пожал плечами и сказал:

– Ну что… вот мы здесь. Давай, командуй! Дело святое, как не помочь? Что делаем?

Самохин оглянулся на меня, не зная, как представить, и что вообще сказать на мой счет, и тогда я взял вожжи в свои руки:

– Здравствуйте. Меня звать Василий. Я не буду говорить вам кто я, и что я – вам это знать совершенно не нужно. Моя задача, узнать, где находится Настя. И я это сделаю. Для этого мне нужен волос девочки. Мы можем найти ее волос?

– Хмм… экстрасенс, что ли? – с подозрением буркнул один из мужиков, недовольно скривив губы – развелось б…ь аферистов!

– Правда, папа, зачем нам эти аферисты, вы чего? – вдруг взвился зять Самохина – Вы же всегда сами смеялись над этим мракобесием! Настеньку надо выручать, а не этих аферистов кормить! Деньги надо отдавать! Они же сказали – не отдадим, они ее убьют!

– Мне нужен волос Насти – так же спокойно, не обращая внимания на придурка повторил я – Валентина, вы можете найти волос девочки?

– Могу… – растерянно ответила женщина и оглянулась на Самохина – Па-ап… что это? Кто это?

– Делай! – мрачно приказал Самохин, не глядя на меня. Похоже что ему самому все происходящее казалось фарсом, отвратительным фарсом. И он уже жалел, что поверил мне и привел меня сюда. И в самом деле – а если я… слегка спятил? Я-то уверен в том, что могу колдовать, потому что мозги мои набекрень, а вот как он мог поверить в такую чушь? Он, проживший на свете шесть десятков лет, и не верящий ни в бога, ни в черта!

– Пойдемте! – кивнула головой хозяйка, и пошла из комнаты. Я за ней. Через несколько секунд мы оказались в комнате, явно служившей детской – кровать, больше подходящая девочке (яркое покрывало, картинки на подушке), на стенах картинки, перед окном письменный стол с монитором и клавиатурой. Сейчас никакой ребенок без компьютера уже не может обходиться. Яркие девчоночьи вещи по углам комнаты, большой плюшевый мишка на кровати (ну куды ж без него!).

– Вот ее щетка! – Валентина протянула мне розовую массажную щетку, в которой застряли несколько русых тонких волос – Этого достаточно?

– Точно ее волосы? – на всякий случай спросил я, и тут же дал задание бесам – «понюхать» волосы, узнать, кому они принадлежат.

– Точно! – с каким-то даже осуждением ответила женщина – Не сомневайтесь!

– Да, это волосы девочки – подтвердил Прошка – У женщины волосы совсем другие, крашеные.

– Мне нужен стол! Лучше в кухне. И чтобы никто не заходил, пока я работаю. Это можно устроить?

– Да… конечно… – вдруг смешалась женщина, и подняла на меня взгляд заплаканных глаз – а вы точно можете ее найти? Вы не обманываете?

– Я не обманываю. Точно могу. Не теряйте времени, дайте мне место для работы!

Я сходил в прихожую, принес сумку, дождался, когда все выйдут из кухни, и начал выкладывать ингредиенты на стол. Установил спиртовку, достал ступку и пестик, весы – все было готово. Теперь – вперед!

Снадобья я изготовил за полчаса – можно сказать легко и приятно. По-накатанному делать уже совсем просто. Заклинания я помнил наизусть – после того, как выпил снадобье, после которого чуть не помер – память у меня стала абсолютной. Помню все, и забыть уже не могу. Хотя досталось мне это умение очень тяжело – несколько дней валялся в горячке, пока шла эта самая мутация.

Впрочем – мутировал я еще раньше, когда вдохнул снадобье колдуна, и когда принял в себя его Силу. Но следующая мутация была осознанной и целенаправленной – якобы кардинально улучшала мою «соображалку». Правда пока что кроме абсолютной памяти особого улучшения мозговой деятельности я и не заметил. Гением не стал, это точно. Хотя, если судить по дневнику старого колдуна, который я прочитал и запомнил – мутация происходит не сразу, не вдруг, и вообще, у разных людей она протекает по-разному. Способности у всех проявляются разные. Например та же абсолютная память достается вовсе не всем. Так что я могу радоваться, что такая замечательная способность мне досталась.

И вообще могу радоваться – хотя бы тому, что не сдох в процессе мутации. Я бы и сдох, но на что мне бесы, если не могут напитать меня силой и здоровьем? Именно они фактически и вытащили меня с того света. И не потому, что очень уж так меня любят – не любят они меня ни хрена, как может раб любить рабовладельца? Просто бесы по-другому не могут. Их задача – меня беречь, давать мне здоровье и хорошее настроение. Они ведь мои слуги, мои рабы.

Закончив изготовление снадобья, я дал его понюхать Прошке и Миньке, которые тут же унеслись на поиски девочки. Через несколько минут бесы уже вернулись.

– Есть. Нашли! Она жива. Ее держат… (они назвали адрес). Это частный дом, коттедж. В доме четверо. Оружия не заметили.

И еще кое-что они мне сообщили – из разговоров этих скотов. И это самое «кое-что» мне сильно не понравилось. Очень сильно не понравилось. Хотя вполне укладывалось в реалии жизни.

Я встал, аккуратно сложил все свое барахло в сумку, переложив его тряпками. Поискового снадобья оставалось еще половина порции – бесы не все использовали в работе. Они как-то особенным образом всасывают снадобье, вроде как след берут, но ровно столько, сколько им нужно для поиска объекта, не больше. Так что всегда часть снадобья остается. По крайней мере до сих пор так было, не знаю, может расход снадобья зависит от расстояния?