Зима будет тёплой

– И замуж не выходила?

– Я не знаю, Ксюша. Вроде была, но, когда мы познакомились, никаких мужей не было.

– А портрет мог быть написан ещё до смерти родителей?

– Если это её портрет, то наверняка.

– Бронь, а что ты не договариваешь?

Бронислав Николаевич широко улыбнулся и прямо взглянул в глаза Ксении.

– Я чист, как младенец.

– Не…

В дверь кабинета постучались, и сразу заглянула Маша: – Бронислав Николаевич, к вам больной.

– Пусть заходит, но не больной, возможно и здоровый.

– Ухожу, дождь давно закончился, – поднялась Ксения Павловна.

Довольная тем, что нашла для себя кое-что любопытное, Ксения Павловна бодро шла по мокрой дорожке к дому на берегу реки. Она вообще была довольна своей тихой старостью. Порой она скучала по детям и внукам, но и к ним она всегда могла съездить, как только захочет.

Теперь она хотела уехать город не к детям, и так, чтобы Броня не догадался зачем.

На полпути она развернулась и направилась к своей старой подруге Светлане, благодаря которой она и познакомилась с Броней. Застала она подругу у калитки.

– Ксюша, ты? Давно к нам не заходила. Я тут одна, двор чищу после дождя. Муж уехал по делам…

– Светочка, здравствуй. Я к вам с просьбой. Вы в город не собираетесь?

– В субботу хотели поехать в театр.

– Прекрасно. Возьмите меня с собой.

– С Брониславом?

– Нет, в том-то и дело, что мне надо без него. Я скажу, что у вас три билета в театр.

– Ксюша, не пугай меня. Вы что, поссорились?

– Нет, нет, это совсем не то. Я ищу одну женщину, а Броня не хочет, чтобы я её искала. Кстати, ты знаешь такую женщину по имени Мара?

– Ту, что мази делает?

Ксения Павловна кивнула.

– Тоже мне, загадка. Сумасшедшая, но умная. Парадокс. Её дед в лес увёз, чтобы людей не пугала.

– Это сплетни, скорее всего.

Света, будучи женщиной весёлой и необидчивой, даже не заметила ехидства Ксении Павловны.

– Броня твой почти всех лечит её мазями и каплями, даже я их купила. Хотя и дорого…

– Как дорого?

– Чувствительно.

– Думаешь, и Броня себе деньги берёт? – испугалась своей догадки Ксения Павловна.

– Ой, ты чего. Бронислав Николаевич столько людям помогает без всяких денег, но я не сомневаюсь, что это Мара неплохо зарабатывает.

– Света, надо сначала разобраться, а потом и утверждать, – рассердилась Ксения Павловна. Ей не хотелось даже намёком слышать, что её Броня наживается на больных.

– Да ты не злись, сама же спросила, а теперь злишься. Хочешь узнать больше, так зайди к Лидочке. Она к Маре часто ездит. У девочки что-то с кожей, и Мара её лечит лично, да и зарабатывает…

– Опять? Ну ты же умная женщина, зачем наговаривать зря.

– Всё, всё, не буду. Так ты едешь в субботу?

– Да, – бросила Ксения Павловна. – А где Лидочка живёт?

– Вон тот дом, большой, из кирпича. Самый богатый…

– Пока, – Ксения Павловна направилась к дому Лидочки, и быстро подошла к высокому каменному забору.

Пришлось нажать кнопку звонка, расположенную на стене возле высокой металлической калитки.

Она услышала детский тихий голос: – Здравствуйте, вы хотите зайти?

– Здравствуйте. Я Ксения Павловна, мне нужно поговорить с Лидочкой.

– Зачем я вам нужна?

– Мне хочется поговорить о Маре, если вы не против.

– Заходите, – быстро ответила Лидочка.

Когда калитка открылась, то Ксения Павловна увидела очень худенькую бледную красивую девушку лет восемнадцати.

– Вы Лидочка?

– А вы сказочника, – улыбнулась Лидочка, приглашая Ксению Павловну зайти во двор.

Глава 6. Лидочка

– Вы меня знаете? – удивилась Ксения Павловна.

– Да, – продолжала улыбаться Лидочка. – Я была на вашей встрече с читателями.

– Сознаюсь, что это приятно, – смутилась Ксения Павловна.

Она пришла узнать больше о Маре за её спиной, а Лидочка оказалась такой открытой и симпатичной, что обманывать её не хотелось.

– Вы любите читать?

– Приходится. В школу я редко хожу из-за болезни. Вы не поверите, но как раз скоро к Маре собралась, а вы о ней спрашиваете. И у вас что-то болит?

– Да, спина… Возраст, что тут поделаешь.

– Проходите. Во дворе сыро, лучше в дом зайти. Кухарка уехала на рынок в город, я одна в доме.

Только сейчас Ксения Павловна заметила, что девушка была одета в домашний костюм, и никаких повреждений на коже рук и лица не было видно.

Лидочка провела Ксению Павловну через двор, и сама открыла тяжелую входную дверь.

– Проходите, снимайте пальто. Обувь не надо. У меня скоро урок, времени поговорить немного.

Гостья осторожно прошла в гостиную и присела на большой диван, удивляясь богатству убранства.

– Вы когда именно к Маре собрались, Лидочка?

– В субботу поедем с папой, – ответила Лидочка, стоя рядом с Ксенией Павловной.

– Хорошо, я с утра занесу вам портрет.

– Вы ещё и рисуете?

– О, нет, что вы. Я купила портрет девочки, и она так похожа на Мару, что просто удивительно, – созналась Ксения Павловна, глядя в искренние глаза девушки.

– Девочка на Мару? Я ничего не понимаю, как это можно увидеть.

– Скажем, мне так показалось. А вы не знаете, где у неё в городе квартира?

– Знаю, но она там не часто бывает. Во всяком случае я её там не часто встречала. А зачем вам эта квартира? – Лидочка отошла от Ксении Павловны и отвернулась.

– Лидочка, вы не пугайтесь. Я сказки пишу, вы знаете. Хочу о Маре сказку написать.

– Да? – явно обрадовалась Лидочка. – Она добрая, хотя и кажется сердитой. У неё детство было трудное, она болела…

– И она болела?

– Когда её дедушка в лес привёз, то она сильно болела. Там он её и лечил. Вылечил и отправил учиться. Родителей она плохо помнит, да и понятно. Ей больно о них было вспоминать. Ой, мне пора на урок. Вы приносите картину, я обязательно передам.