Зов
Шрифт:
— Знаешь, я, как маг с не малым опытом, торжественно утверждаю: это невероятно!
Невероятно? Все, что он может сказать в этой ситуации, это «невероятно»? Я бы наверное сказала гораздо больше, если б от удивления у меня не отняло дар речи на несколько минут. Конечно, когда я в последнюю ночь перед сдачей писала курсовую, то устала так, что тоже спала словно убитая. Но чтоб аж несколько тысячелетий…
— Интересно, а кто она такая? И почему ее здесь спрятали? — прошептала я, оглядывая женщину. Вот так красавица! Прекрасная стройная фигура, смуглая кожа словно шелк. Лицо утонченное и настолько идеальное, что кажется, будто над ним усердно работал ювелир. Нос совсем маленький, острый и плавный. Изящные губы —
А еще меня почему-то не покидало бредовое чувство, будто я уже когда-то видела это божественное лицо.
— Ну, это уже не нам выяснять, а криптопалеографам, которые будут расшифровывать надписи. Ох, вижу придется университету набирать в штат еще лаборантов на кафедру! — улыбнулся Фамал, перебив мои мысли.
— Твоя правда, — согласился эльф. — А который час?
— Четыре утра, — зевнул Фамал, когда посмотрел на часы.
— Ничего себе! — воскликнул Карил. — Что ж, думаю на сегодня достаточно. Пойдем спать.
Возражений не было, поэтому мы направились обратно. Вновь оказавшись в зале, я немного отстала и подошла к надписи на полу. Интересно, что же там написано?..
Я даже не поняла, когда это буквы стали плавиться, сливаясь в чернильную массу. Неужели… Да, действительно, через минуту они снова разделились и сложились в строки:
Границу разума душа Не преступит одна вовек. Где слезы льются не спеша, Стоит стена тюрьмою век. С одной там грани жизнь течет, С другой унынье, смерти стон. Мечтой забвенье назовет Посредник горя — вечный сон.У меня не было возможности прийти в себя, потому что надпись снова слилась в единую массу, которая поползла к моей ноге! Как ни странно, сапог не был для нее преградой. Не в силах пошевелиться, я могла только наблюдать.
Я сразу почувствовала, когда эта масса прошла сквозь мою кожу. Нет, это не было физическое ощущение, это вообще невозможно описать! Появилось впечатление, будто в моем теле что-то чужое. Но, как ни странно, это не порождало никакого страха, не вызвало внутренней борьбы. Наоборот, оно даже успокаивало. Да, именно этим словом можно описать чувство, которое меня охватило: спокойствие, невероятный покой.
На минуту голова закружилась. Я снова опустила взгляд к месту, где была надпись… и не увидела ее там! Те же непонятные, черные курсивные буквы смотрели на меня как сверху, так и снизу.
Странно. Может у меня уже галлюцинации начались?
— Алиса, ты где? — донеслось из темноты. — Давай быстрее! Не знаю как ты, а мы с Фамалом точно устали!
Действительно, меня тоже ужасно потянуло в сон. Голова просто требовала дать ей отдохнуть, что уж говорить про ноги, которым стало невыносимо трудно удерживать все тело.
Через минуту я покинула зал, вышла из подземного лабиринта, буквально доползла до своей палатки и захрапела, едва дойдя до кровати.
Словно выплыв из водоворота, я снова оказалась в большом зале. Рядом со мной чернела та самая надпись. Казалось, замер весь мир, кроме меня. Только красная звезда подсвечивалась зловещим светом, выделяя черные пропасти букв. Я подняла взгляд и увидела, что верхняя звезда также засветилась. Мне это очень не понравилось…
Ох, не зря мне это не понравилось! Неожиданно обе звезды соединил луч красного света! Обе надписи сдвинулись с мест и полетели друг к другу, слившись в одно целое
посередине луча! Бесформенное черное пятно зависло в воздухе и разлилось в ту же надпись, что я видела ранее: Границу разума душа Не преступит одна вовек. Где слезы льются не спеша, Стоит стена тюрьмою век. С одной там грани жизнь течет, С другой унынье, смерти стон. Мечтой забвенье назовет Посредник горя — вечный сон.От могильной тишины не осталось даже воспоминания! Вокруг раздались жуткие звуки, похожие на барабаны африканских шаманов. Свет от луча был совсем слабый, и тем не менее он достиг чуть ли не каждого уголка огромного зала. Тогда я увидела барельефы, по которым побежали тонкие трещины. Камни осыпались с них, словно чешуя. И за ними оказались не гладкие стены, а настоящие живые люди!..ю хотя, про «живые» я не могла сказать наверняка.
Из одежды остались бесформенно свисавшие гнилые клочья. Их развеивал легкий ветер, который доносился от луча. Но сами люди действительно будто живые — никаких признаков тления! Только глаза их, хоть и были открыты, не выражали никаких эмоций.
С губ заключенных камня срывалось какое-то непонятное мне бормотание.
Моя спина обливалась потом: эти существа покидали свои вековые тюрьмы и направлялись ко мне! Я даже не заметила, как оказалась в тройном кольце. Шансов прорваться нет! Куда идти? Что делать?..
Моя кровь застыла, когда я неожиданно поняла, что именно говорят эти люди. Каждый из них, не следя за общим ритмом, сам себе бормотал:
— Границу разума душа Не преступит одна вовек. Где слезы льются не спеша, Стоит стена тюрьмою век. С одной там грани жизнь течет, С другой унынье, смерти стон. Мечтой забвенье назовет Посредник горя — вечный сон.От этого хаотичного загробного хора мне стало по-настоящему страшно. Из красного света вытянулось нечто вроде щупалец, которые обвили меня и начали тянуть к лучу! И самым страшным было то, что я не могла даже пошевелиться! Казалось, даже мое дыхание ему подвластно.
Я пришла в себя в самом сердце красного луча. И в тот миг он взорвался, заполнив весь зал! Меня понесло вверх…
Не знаю, как это можно объяснить, но я пришла в себя посреди бескрайнего, залитого ярким светом зеленого луга. Позади меня блестело на солнце лазурное озеро, возле которого росли пышные деревья с налитыми соком листьями. Среди них особенно выделялся массивный старый дуб. По радостному небу плыли легкие белые облачка. От того, как эта картина контрастировала с предыдущей, меня еще сильнее пробила дрожь.
Когда я устремила взгляд в другую сторону, то увидела вдалеке огромную стену. Она была метров двадцать высотой и казалась настолько длинной, что я не могла увидеть, где она заканчивается даже когда максимально сузила зрачки.
Не знаю почему, но мне ужасно захотелось подойти к той стене. Вблизи я заметила несколько мрачных бойниц, в которых будто маячили полупрозрачные вуали.
Идя вдоль стены, я увидела кованые двери. Интерес моментально подпрыгнул на высоту тридцать третьего этажа. Какая-то внутренняя сила будто тянула меня к ним. Не сопротивляясь, я осторожно открыла дверь и вошла внутрь стены.