Зов

Возражений с моей стороны не было. Когда дверь коридора закрылись, мы направились к надземным уровням. Вскоре я снова выглянула в бойницу. Не знаю, что угнетало меня больше: покрытые пеплом просторы мира мертвых или солнечная степь, которая могла бы превратиться в мое светлое будущее.

Но если эта стена — такая надежна тюрьма для столь страшных существ… то почему же одна из камер пустует?!

* * *

После визита в подземную части стены прошло полдня. Я бы могла сказать, что не потеряла это время, будь от проделанной мною работы хоть какая-то польза. Да, я разговаривала с несколькими душами, которым меня представила Флара, однако ничего полезного от них, по сути, не узнала. Но ведь должен существовать какой-то выход! Не может быть, чтобы его не было!

Сложившаяся ситуация угнетала меня. Я только и могла, что сидеть на каменном полу, рассматривать потолок, да изредка разговаривать с другими душами. И так мне предстоит провести вечность?

— Интересно, а сколько всего здесь таких, как мы? — тихо спросила я.

— Около сотни.

— Так мало? Но ведь стена существует уже не одну тысячу лет!

— Это так. Однако ты не учитываешь размеры мира снов. В таком безграничном пространстве шансы найти стену минимальны, а зайти в нее тем более. Такое счастье выпадает только людям с особой удачей.

Или чрезмерно любопытным дурам, которые просто не могут не совать нос везде, куда только возможно… а потом еще и добивают лопатой свой последний шанс на спасение.

— И скольким удалось выбраться отсюда?

— Я лично знала десятерых, плюс еще пятеро тех, чьи спасители сами здесь застряли.

Десятеро? Лишь десятеро сумели выбраться отсюда за пять тысяч лет? Похоже, статистика говорит далеко не в мою пользу.

— Послушай, а что же такое особенное должны знать те, кто откликаются на Зов?

— Точно не знаю. Это что-то связанное с подсознанием, какой-то секрет — изъян стены. Но одному ее не покинуть, даже если знаешь это. Я в этом уверена, потому что однажды сюда попал какой-то маг. Он знал, где в этой стене собака зарыта, даже рассказывал нам что-то… но это было так давно, что я забыла его слова. Однако суть в том, что даже зная лазейку, он не мог покинуть стену, пока на его Зов не пришли. Кстати, большинство тех, кому удалось выбраться, звали на помощь именно магов. Думаю, им что-то известно об этом месте.

— А какой стихии был тот маг?

— Если честно, то я в этом не разбираюсь. Не знаю как сейчас, но в те времена, когда я сюда попала, маги были чертовски скрытным народом, поэтому особенностей их ремесла никто не знал.

— Тогда… может, ты помнишь цвет его пояса?

— Какого пояса?

— Длинного, шелкового, завязанного набок двойным узлом.

— Да, этот пояс у него действительно был. Цвет, если не ошибаюсь, черный. И остальная одежда у него тоже была в темных тонах.

— Некромант?

— Это был некромант? — ужаснулась Флара. — Боже, какой кошмар! Вот как раз о них я слышала достаточно много и, признаюсь, ничего хорошего! Не могу поверить, что рядом со мной было такое чудовище!

— Некроманты не чудовища! — рассердившись, закричала я, вскакивая на ноги. — В их ряды набирают только самых благородных магов! Они, чтоб ты знала, являются главной боевой силой Ануары! А то, что эти маги черпают силы из последнего вздоха умирающего, им и самим особой радости не приносит.

— Тогда почему же они это делают?

— Чтобы на Ануару не нападали все, кому заблагорассудится. Наличие их в нашей армии служит главной гарантией того, что война Магии и Огня больше не коснется этой страны!

— Мне рассказывали об этой войне… рассказывал парень, отца которого, вместе со всем поселком, жестоко убили даранские некроманты!

— А моего двоюродного дедушки убили нацистские солдаты во время Второй Мировой! Но это не значит, что я должна яростно ненавидеть всех военных мира, включая тех, которые служат моей стране — даже если они останутся последней ротой на планете!

— Откуда такая благосклонность к некромантам?

— Я знаю одного из них…

Я замолчала и сглотнула, снова подумав о том, какая я дура. Конечно, одного из них я знаю! И поэтому решила, что он бросится ко мне со спасательным кругом в форме уточки, на которой написано «Титаник Макдак»!

— Один — это не показатель. Возможно, он и сам зеленый мальчишка, который, по сути, ничего не знает…

— Сомневаюсь, что глава некромантов — это зеленый мальчишка, который ничего не знает.

— Ого! Сам глава? Да, тогда он действительно в курсе дел. А ты уверена, что он не пудрил тебе мозги?

— Уверена, — твердо сказала я. Интересно, а откуда у меня столько уверенности? Почему я даже мысли не допускаю, что Ларгус элементарно навешал мне лапши?..

…Потому что тогда он меня спас. Спас, рискуя собственной жизнью и бесценной силой. Когда его к этому абсолютно ничто не обязывало. Так же, как ничто не обязывало его и открывать душу девушке из чужого мира, которую он едва знает. Более того, оказалось, что это душа доброго, благородного человека, которому живется несладко; душа, вынужденная с бесстрастным лицом терпеть грязную клевету. Душа, незаслуженно обреченная на одиночество и всеобщее пренебрежение… и сердце, которое никогда не покинет на произвол судьбы того, кому нужна помощь.

Но это отнюдь не значит, что он так и прибежит на мой Зов! Все, достаточно его расхваливать! Пора посмотреть правде в глаза: я здесь застряла и могу рассчитывать только на собственные силы.

— Кстати, — бросила Флара, опершись на стену. — Насколько я помню, большинство магов, которые приходили на Зов, также были некромантами. И, как ни странно, они как-то выводили узников из стены.

— И как они это делали?

— Говорю же, не знаю. Просто подходили к тем, кто их звал, говорили что-то, а затем исчезали, таяли в воздухе. Слушай, а что это за Вторая Мировая? Мне о ней еще никто ничего не рассказывал.

— И не расскажут, эта война была в другом мире.

— Ты из какой-то альтернативной реальности?

— Угадала.

— Как же тебя сюда занесло?

— Это длинная история.

— Тогда рассказывай со всеми подробностями, времени у нас в достатке, — цинично улыбнулась Флара.

* * *

Интересно, сколько я уже здесь пробыла? Видимо, немного менее трех дней, точно сказать трудно. Все это время я только и делала, что расспрашивала Флару о стене. А прерывала это занятие только для того, чтоб рассказать немного о себе. Скоро я узнала практически все, что было известно Фларе о каждом коридоре в стене, и мы переключились на заключенных, которые нам иногда встречались. Но чем больше я узнавала, тем сильнее убеждалась, что уже не выберусь отсюда. Неужели мне действительно придется провести здесь вечность? Что ж, теперь я понимаю смысл строки «Мечтой забвенье назовет»!