Звезда в хвосте Льва
Шрифт:
– Но он этого не хочет!
– Потому что он глубоко порядочный человек!
– Да откуда я знаю, в чем истинная причина!
– Ты злишься, потому что тебе до него далеко! Он, мало того, безумно красивый мужчина, он еще скромен, тактичен и умен! А еще начитан и с хорошим вкусом!
«Завистливый, гордый и на редкость злопамятный…»
«Утонченное чудовище…»
– Я не знаю, за каким чертом ему это надо, но он сегодня разыграл целый спектакль, – мрачно сказал Журавушкин. – На самом деле, он не такой.
– Ты просто завидуешь. Даже если и так. Если он ко мне, как к женщине, совершенно безразличен, держался он прекрасно, согласись. И сделал он это лишь для того, чтобы тебе, Аркаша,
– Я адвокат, – оскорбился Журавушкин. – Встречи в ресторанах – часть моей профессии. Где еще мне, прикажешь, вести переговоры? У себя в офисе? Это не всегда удобно. Я понимаю, это называется кризис среднего возраста. И нашему браку уже много лет. Чувства поистерлись, все приелось. Вот ты и придумала себе идеал. А облик этого идеал взяла с киноэкрана. Но он не такой, пойми. И ему до тебя дела нет.
– Я знаю, – спокойно сказала Галина. – Но помечтать-то можно?
– Помечтать?!
– Я попытаюсь тебе объяснить… Моя жизнь давно уже – сплошная скука, рутина. Нудная работа, эти вечные пробки, магазины, сумки, кухня, плита, пылесос, стиральная машинка, утюг… И ничего хорошего в ней, в этой жизни уже не будет. Разве что внуки пойдут, но это опять-таки, больше проблем, чем радости. И все та же рутина: памперсы, соски, детские болезни, прогулки с коляской. Дочери же надо помогать. А дома муж. То есть ты. Мало того, в тебе ни грамма романтики, ты еще и воспринимаешь это как норму, тебя все устраивает, и ты считаешь, что и я тоже всем должна быть довольна. Не перебивай, дай мне договорить. Единственная отдушина – лечь вечером в постель и увидеть на экране настоящего мужчину. Я не знаю, какой он в жизни, но он может хотя бы казаться таким. Это помогает мне жить, понимаешь? А ты… – она не договорила и ушла в спальню.
Журавушкин стоял, ошарашенный. Какая еще романтика?! Какие мечты?! В ее-то возрасте! Действительно: внуки скоро пойдут! Этого надо ждать, к этому готовиться. А тут какой-то Ромашов!
Спали они опять в разных комнатах. Галина сказала, что завтра у нее выходной и она, наконец, хочет выспаться. Журавушкин же запланировал встречу со своей подзащитной и допоздна корпел над документами. Ему надо было подготовиться к очередной беседе с Раисой Гавриловной.
К полудню он, не спеша, начал собираться в Следственный комитет.
– Если ты еще раз вздумаешь меня ревновать, я подам на развод! – зло сказала жена, появляясь на пороге спальни.
– Что случилось? – озадаченно спросил он. Рука с полосатым итальянским галстуком замерла в воздухе.
– Ты сегодня лазил в Инет?
– Нет, а что?
– Поздравляю, Журавушкин: ты теперь знаменитость! У тебя скандальная любовница с силиконовой грудью! Это сегодня обсуждают все!
Он, холодея, открыл ноутбук.
«Адвокат, защищающий убийцу Стейси Стюарт, тайно встречается с ее близкой подругой».
«Правосудие куплено… в публичном доме».
«Скандальные подробности тайного романа Аркадия Журавушкина».
И фотографии: его с Кристиной. Вот почему она приехала заранее и так тщательно выбирала кафе, освещение и интерьер! Искала выгодный ракурс, мерзавка! Потому что где-то рядом притаился папарацци! Мизансцены выбраны такие, чтобы подчеркнуть интимность встречи. Вот Кристина нагнулась, и ее выдающаяся грудь лежит чуть ли не в руках у Журавушкина! Вот он лезет в портмоне за деньгами. Оборачивается к официанту, который с улыбкой несет Кристине коктейль.
«Вот
стерва! – разозлился Аркадий Валентинович. – У Насти научилась! Хотя, о покойниках плохо не говорят, но пример для подражания прекрасный! Кристина урок усвоила! Продала меня журналистам! Теперь они такого понапишут!»Инет, в самом деле, неистовствовал. Как же! Знаменитый адвокат в постели договаривается со свидетельницей! Ищет пути к спасению своей клиентки, используя самые грязные способы! Позор! Да еще клубничка!
Кристина, что называется, оторвалась. Ей скандал был на руку, она мечтала опять засветиться на телеэкране. Журавушкин мысленно обозвал себя дураком. Кто знает, во что это выльется?
– Ну что? Насладился? – ехидно спросила Галина, вновь появляясь в спальне.
– Это…
– …не то, что ты думаешь, – насмешливо закончила фразу жена. – Конечно, я это знаю! Твой потенциал, как мужчины. Тебя силиконовой грудью не проймешь. Больше всего в жизни ты ценишь комфорт и вкусную еду. Я всему этому бреду, – она кивнула на ноут, – не поверила. Но если ты еще раз посмеешь ревновать меня к Ромашову, если ты назло ему провалишь этот процесс, так и знай, Журавушкин, я тебе такое устрою, что мало не покажется!
– Да я и так стараюсь!
– Вот езжай в тюрьму, и старайся дальше!
Он уныло поплелся в прихожую, надевать ботинки.
Рара сразу же заметила его подавленное состояние.
– Что случилось? – с улыбкой спросила она. – Можно подумать, под конвоем отсюда уведут не меня, а вас.
– Меня подставили, – признался он. – Настина подружка. Я с самого начала знал, что ей нужен только пиар, но все равно пошел на эту встречу. И вот сегодня в Инете появились скандальные фотографии.
– Скажите, пожалуйста! – рассмеялась Рара. У него по спине поползли мурашки. Смех у нее был особенный, волнующий и дразнящий. – Зато это добавит вашей жизни яркости. Не переживайте так, Аркадий Валентинович. Жена вас заревнует и снова пустит под свое одеяло.
– Откуда вы знаете, что… – он осекся. Взгляд у нее был странный.
– Вы сейчас напоминаете брошенного пса. Что, Ромашов пустил в ход свои чары? – Журавушкин уныло кивнул. – Это он умеет. Мы потому и протянули вместе столько лет, что Лёвушка, как никто другой, умеет собраться. Он человек рывка, понимаете? В мирное время и пудовую гирю не поднимает, но в самый критический момент одним рывком берет рекордный вес. Не знаю, за каким чертом ему это надо, обольщать вашу жену, но если он возьмется за дело всерьез, можете с ней попрощаться, – серьезно сказала Рара. – Будьте осторожны: он вами манипулирует. И делает это весьма искусно. О! Теперь он мастер! Ошибок больше не допускает. Раньше с ним это частенько случалось, но Лёвушка очень способный. Иначе он не пробился бы из ничтожества в звезды. Тут одной внешности мало. У него чутье на людей, учтите. Ведь он их всех играет. Уверена: вчера он представил себя вами. Мысленно сыграл ваши чувства, пока вы сидели… Где вы там сидели? В кафе? В ресторане? – Журавушкин вновь уныло кивнул. – Он ведь вампир. Питается чужими эмоциями. Больше всего ему по вкусу ревность, зависть и злость. Вчера он прекрасно вами поужинал. Не позволяйте ему этого, слышите?
– Но как?
– Не реагируйте так болезненно на чувства к нему вашей жены. Иначе он вас сожрет.
– Раиса Гавриловна, давайте уже к делу, – тяжело вздохнул Журавушкин. – Как бы то ни было, нам надо работать. Итак… Я узнал, что вы заморозили свои яйцеклетки и искали суррогатную мать. А Настя якобы была беременна.
– Якобы?
– Но ведь вскрытие этого не подтвердило!
– Понятно: ошибочный тест на беременность. Это бывает, – Рара глубоко затянулась предложенной им сигаретой. – А Ромашов что сказал?