Детская проза

Когда кран опустился, рабочий прицепил к нему люльку. — Таня, Танюша! Принимай посылку от брата! — крикнул рабочий. Гошка и рабочий стояли рядом и смотрели, как берет улетал к небу. Таня взглянула вниз. Она увидела Гошку, сложила ладони рупором и крикнула: — Что случилось? Зачем ты пришёл сюда?…

Теперь слесари на таких станках будут работать вдвое быстрее. И такие тиски будут на всех заводах! Я не выдержал и сказал мужчине, что это мой брат. Мужчина сперва не поверил, а потом несколько раз посмотрел то на меня, то на газету и сказал: — И правда, похож. Ну поздравляю, повезло тебе с братом.…

Я познакомился с Генкой на даче. Он всё умеет: на рояле играет, из дерева что хочет выпиливает. А на велосипеде быстрее всех ездит. Правда, я не слыхал, как он играет. Рояля на даче нет. И велосипед Генка не привёз — что-то там сломалось. Инструменты для выпиливания тоже в городе остались. Недалеко…

Ее серо-голубые глаза под густыми бровями смотрели на него с интересом. Когда она улыбалась, обнажалась небольшая щель между ее передними зубами. Она была не так хороша, как Тереза О’Малли, но было в ней что-то такое притягательное, что глаз от нее отводить не хотелось. Может, он бы понял, в чем ее прелесть,…

Нас ввели в канцелярию. За столами строчили тюремные чиновники, то и дело пробегали надзиратели, одних заключенных уводили, других приводили, а у перегородки, которой была отгорожена канцелярия, толпились посетители. Мать Вита предъявила разрешение на свидание с ним для нее и для родственника. Дежурный…

Таковы законы гостеприимства у нас в Венгрии. Мы радушно встречаем новых членов семьи, помогаем им освоиться. А что она? Сама с вершок, да как заурчит на меня! Зашипела и даже плеваться стала. А ведь хвостом при этом машет вполне дружелюбно… Как прикажете её понимать? Ясное дело — заигрывает.…

И зачем Володька с ним возится, не понимаю. Вообще Володя и не глупый, кажется, а ничего не соображает. Ведь на соревнованиях честь нашего клуба придется защищать мне и Володе, а не Гошке. Но в общем этим днем я остался доволен. Во-первых — костюм, а главное — я показал хорошее время на тренировке.…

Новенький сглотнул и промямлил, уставившись в землю: – Не знаю. – Небось даже не знаешь, какая между ними разница, – презрительно бросила Хана. – Оставь его в покое, – буркнул Том. – Зачем это надо? – Вылупок, – объявила Хана. – Только глянь на его глаза, на кожу. Вон какая она гладкая. – Новенький…

Я впился глазами в него и молил: «Ну что же ты, Генка, давай!» Генка шевелил носками — очевидно, готовил какой-то цирковой трюк… Один ботинок соскользнул с ноги и полетел прямо в меня — я едва успел отклониться. Одеяло натянулось. Бом! Ботинок, чуть подпрыгнув, застыл. Страховка получилась что надо.…

Дедушка спустился к нам на веранду и позвал нас в столовую. Наколол орехи и поставил перед каждой по целой тарелке с медом в придачу. Когда Мирто попросила добавку, дедушка сказал: – Мирто, что ты предпочитаешь? Еще орехов или чтобы я рассказал вам новую историю? – Разумеется, еще орехов, – откликнулась…

– Кэлли, слыхала, у Мейзи появились щенки. Думаешь, мама и папа позволят мне взять одного? – Сомневаюсь. Мама всегда ворчит, зачем нам целых четыре собаки. Считает, что и трех слишком много. – Да ты что, нет ничего лучше, чем щеночек! Я бы его первым делом научил приносить палку, а то с Банни прямо…

На следующий день он вызвал для беседы Ирину Викторовну и сделал ей новое сообщение: саянский климат оказался вреден для Вовкиного здоровья. А посему Саня немедленно вылетает в Сибирь, чтобы лично сопровождать брата на берега Невы. Ирина Викторовна опустилась на диван и с ужасом воззрилась на Саню.…

В то лето восемнадцатого года у нас в Малых Бродицах, как и по всей Украине, происходило много событий. Менялись власти; банды, грохоча колесами тачанок, прокатывались по горбатым булыжным мостовым, неведомо откуда появляясь и неведомо куда исчезая. К осени стало спокойнее, и тогда в наше маленькое…

«Неужели мне всё только приснилось?»— подумал он. Глядит, а из рубашки ежиные иглы торчат. Положил он иглы на стол; это уже не иглы, а цветные карандаши. Один, серый, карандаш укатился за чёрную черту — к Злому Художнику. Тот его цап-царап. —Мой!— говорит.— Не отдам! Добрый Художник сразу догадался:…

Однажды дивной весной на выгоне пел соловей. И той же весной там расцвели цветы. Соловей увидал эти прекрасные цветы и подумал: «Потому и цветут они так красиво, что я пою». И соловей запел еще нежнее. А цветы, слушая соловьиные трели, подумали: «Потому и поет он так красиво, что мы цветем».…