Детские

— День рождения! — вопили они, летая по комнате. Особенно это хорошо получалось у красного пианино, которое кувыркалось совершенно потешно, позабыв о том, что оно сейчас огромное и тяжелое. Тут Кларисса, конечно, вспомнила, что сегодня она должна праздновать день рождения и принимать своих подруг. …

- Это я, - сказал он. - Я. Она поставила лампу на шесток и припала к Петру. От его гимнастерки пахло болотом. Он наклонил голову, прижался губами к ее теплому темени. Глаза его, привыкшие к темноте, различали кровать широкую, на которой он спал до войны с женой, а сейчас спит, посапывая, пятилетний…

Оттуда он и возвращался, полный нервного страха, рожденного словами и образами, вдруг потерявшими смысл. Иногда он повторял про себя: "Осоавиахим", "Ворошиловский стрелок", "Броня крепка, и танки наши быстры". Не наполняя эти слова иронией, он как бы ощупывал их и, ощупав,…

У подножия холма с церковью четыре избы древние - заколоченные. Глядят они на изменчивый мир не прикрытыми тюлем глазами. "Разобрать бы их на дрова - место освободится. Можно построить дом белый с балконами, со ступеньками каменными к реке". Так Наташа мечтает. Многочисленные прохожие и проезжие,…

Началось оно еще летом, на даче. Петя тогда впервые читал Шерлока Холмса, и тут с соседней дачи таинственно исчезли два третьеклассника – Дима и Миша, с которыми он иногда играл. Пока взрослые разыскивали их по улицам поселка, сообщали в милицию, бегали на железнодорожную станцию, Петя вел свое расследование.…

– Идем! – сказала она. – Варя, погоди, – заговорил Вовка с необычайным воодушевлением. – Варя, знаешь, чего я тебе скажу? Я тебе, Варя, вот чего скажу... Знаешь, Варя, чего я тебе скажу? Варя постучала по спинке стула маленьким указательным пальцем: – Владимир! Без возражений у меня! Вовка притих,…

        Он смотрел на остров, отыскивая там людей.         Обрывистый берег ломался и песчаной косой выбегал в море. Угрюмостью веяло от серых, пустынных холмов. Кое-где по овражкам белели остатки прошлогоднего снега. На косе, у самой воды, чернела шлюпка.         В шлюпке стояло двое людей. Один…

СЕСТРЕНКА РОДИКА Родика ещё совсем новенькая, недавно только принесли её домой. Отдали за неё цветы - я охапку и папа охапку. Родика маленькая, а уже умеет смеяться. У неё два ушка. Ими она подушку греет. СОЛНЦЕ ЕЕ ЗОВЕТ И-и, Родика, ты уже большая! Умеешь ходить на своих ножках. Пойдём-ка на улицу…

«Чего это Мортен кричит? — подумал Мадс. — Надо показать ему наш снежный дом». Он посмотрел по сторонам и вдруг увидел Мортена, свесившегося в колодец. Мадс от испуга не мог произнести ни слова. Он со всех ног бросился к колодцу и схватил Мортена за ногу, а потом и сам закричал, да так, что его крик…

— А за что она так на тебя? — спросил Шерстнёв. Я промолчал, не хотелось про это рассказывать, но он упрямо ждал и подозрительно поглядывал на меня. — Ничего особенного, — сказал я. — Я её прозвал «Богиня Саваофа». — Как, как? — переспросил Шерстнёв. — Ну, в общем, верующие придумали себе бога…

Но тут уже все собрались и стали гоняться за Яшкой. В него кидали мячиком, катушками, спичками и наконец загнали в угол. Яшка прижался к стене, оскалился и защёлкал языком - пугать начал. Но его накрыли шерстяным платком и завернули, запутали. Яшка барахтался, кричал, но его скоро укрутили так, что…

— Ой, как холодно стало! — сказала Гюль, поёживаясь в своём стареньком жакете. Бяшим дёрнул её за косичку и засмеялся: — Молодой ягнёнок и на солнце дрожит! Гюль шутя оттолкнула его и подбежала к Аману: — А сюда долетит запах урюка? Они это любят! — затормошила она мальчика. — Ну что ты! До колхозного…

– Нет, дедушка! Спать мы не будем. Ведь нам дружина поручила не спать, а коней пасти, вам помогать, – откликнулся русоголовый веснушчатый паренек. Чуть заметная улыбка тронула строгое лицо Аслана. – Спите, спите, джигиты! Без вас за конями присмотрим. Спите! Молодым ночью хорошо спится – их прошлое…

— Но, милая! — визгливым бабьим голосом завопил извозчик, привстал на козлах да как стукнет кнутом между ушами сытую лошадку! Ну и понеслась пролетка! А сзади-то, сзади! Мальчишка-беспризорник прицепился между рессорами. Худой как щепка, смуглый. Из татар, что ли? «Хорошо бы, пролетка под толстяком…

— Между прочим, — зануднейшим голосом начал он, — второй узел затянул не я, а Варвара. — А у меня все было сделано правильно. — Потом разберемся, — махнула рукой Варя. — Ребята, — она с мольбой посмотрела на вновь прибывших. — Надо срочно что-то делать. Сейчас сюда явится Бельмондо, и тогда уже не…

Что за шум поднялся в деревне, когда Ник передал вуттонцам слова Кухмейстера! — Какова выходка! — возмущались они. — Уйти просто так, не предупредив, не попрощавшись! Что мы будем без него делать? Он себе даже замены не вырастил! В конце концов за неимением лучшего назначили Кухмейстером одного вуттонца,…

— Да оно старое, — отмахнулся предок. — Там теперь уже не хоронят. — Мы специально выясняли, — уточнила мать. — А то, когда под твоими окнами постоянно кого-то хоронят, — это не жизнь, а один сплошной кошмар. Я был с ней совершенно согласен. — А наша улица знаешь как называется? — продолжал отец. —…

— Да... тут интересно... — нерешительно ответила Светлана, чувствуя, что готова подружиться с Катей. — А ты поведешь меня в лес, на сопки? Хочется мне все посмотреть!.. — Поведу, — охотно согласилась Катя. — Только не сейчас. Сейчас у меня еще всякие дела есть... А после обеда, если хочешь, пойдем.…

— Ну, душка, тебя с такой головою под кран пошлют кудри размачивать — произносит младшая Пантарова, Женя? или Малявка, прозванная так за крошечный рост. — Отроковица Евгения, не завидуй чужому благу! — голосом дьякона на амвоне басит Сима, или Волька по прозвищу. — А какие мы дети, в сущности! — тянет…

— Глупая. Какая там надсмотрщица? Нешто надсмотрщица с улицы придет, — накидываются на нее товарки. — Стало быть, депеша либо письмо, — говорит Дунечка, которую старые девушки-служанки презрительно называют Дуней-белоручкой за умение сохранять среди самой грубой работы свою природную красоту. Про Дуню-белоручку…