Детские

А до соседнего города путь неблизкий. Через три бамбуковых чащи надо пройти, на три горы подняться, с трёх гор спуститься. Темно стало. Идёт Сэкихимэ, фонарём дорогу освещает. Ночью в горах страшно. То сова заухает, то кусты зашуршат… И словно дальние деревья с ближними переговариваются: «Шух-шух,…

Он провел рукой по израненному лицу, и ему отчетливо вспомнилось все, что недавно произошло, особенно та минута, когда он понял, что может выбраться на волю. Это была страшная минута. На него рушились стены камеры, всё окутали густые облака пыли, смерть уже казалась неизбежной. И вдруг тяжелую завесу…

Нырнул в ковш спутник, пробил донце и ушёл — светлячок летучий, весёлая человеческая звёздочка. — Как знать, — сказал отец, — может, на этом спутнике автоматика, а может, космонавты полетели… Лет через двадцать, смотришь, и ты вот этак, звёздочкой, людям на радость… — Я?! — удивился Ваня. — А почему…

А теперь я должна открыть вам имя того ребенка: Алоиз Гитлер [1] – отец Адольфа Гитлера. Понятно, что все описанное выше случилось еще до рождения его единственного сына, которому суждено было прославиться на весь свет. После печальной поездки в родные края таможенник Гитлер вернулся к месту службы…

Майк остановил джип перед двухэтажным, судя по всему, главным зданием на ранчо, которое когда-то было белого цвета. Теперь краска облупилась, особенно вокруг окон. Красного цвета ставни покосились и жалко висели на полуржавых петлях. У высокого крыльца, переходящего то ли в открытую веранду, то ли в…

— Что поделаешь! — усмехнулась Нэнси. — А вы, наверное, Джорджи Фейн? — обратилась миссис Ньюкомб к Джорджи. — Спасибо, что поспешили к нам на помощь. — Мы сами страшно рады, что сумели приехать, — чистосердечно призналась Джорджи. Миссис Ньюкомб села за стол, жестом пригласив Нэнси и Джорджи сесть…

— Как ты думаешь, где он? — посмотрел Иван на Марго. — Во-первых, это, может, совсем не он, а она, — ответила девочка. — А во-вторых, не знаю. Чтобы определить, надо войти в квартиру. Однако сделать первый шаг никто из них не решался. Они ещё раз прислушались. В квартире стояла гулкая тишина. Иван…

Семь кило? — изумилась Таня. А что, незаметно? — послышалось волнение в голосе Школьниковой. Ну, конечно, заметно, — поспешила ее успокоить Таня, хотя на самом деле сколько-нибудь значительных изменений в пухлой фигуре Школьниковой не видела. Бабка моя говорит, я вообще скоро в скелет превращусь, —…

Мистер Нострум брал фунт в час за обучение основным предметам и гинею в час за углубленный курс. По мнению миссис Шарп, это было отнюдь не дешево. Она надела лучшую свою шляпку с черным стеклярусом и поспешила в городской совет, чтобы выяснить, согласится ли фонд оплачивать занятия Гвендолен. К ее…

«Как же она называется? — подумал о деревне Санька и припомнил: — Усачи!» — У-са-чи! — повторил он. — Выдумают же названьице! В голосе прозвучала ирония, но в душе он уже не испытывал прежней горечи ни от названия, ни от самой деревни. Слишком доброе было утро, чтобы чувствовать хотя бы маленькое недовольство.…

Вот и все. Он удовлетворенно кивнул. Все в порядке — если не обращать внимания на этот ужас, с каждым мгновением растущий в его душе. Он потер ларчик ребром лапы, наводя лоск на драгоценную древесину, и медленно откинул крышку. Коснулся своей едва начатой рукописи, и сердце его на мгновение встрепенулось.…

- Это прощения просить? - возмутился Вася. - Ну уж нет. Ни за что! Это стыдно - прощения просить! - Но ведь человек не может жить без мамы, - снова сказал Волшебник. - Подумаешь! - проворчал Вася. - А я себе, может, другую маму найду. Ещё получше. Волшебник задумчиво посмотрел на Васю. - Ну что…

Вахтанг Турманидзе, стройный гигант в тренировочных брюках, объяснял девочкам, что такое хук и апперкот, нахально дотрагиваясь своими кулачищами до их нежных подбородков. Вадим Костров царил в своей хихикающей компании. А Леши Жильцова не было видно. Только окинув взглядом пустынные ряды лабораторных…

В школе-интернате на втором этаже, в комнате номер пятнадцать, проживал Соколов Ленька, ученик третьего класса. Имелись у него в комнате шкаф, стол, радиоприемник, портрет космонавта, картинки из жизни животного мира, зеркало, стулья и две железные кровати, застланные малиновыми одеялами. Была у Леньки…

Комар пищит: — Я хозяин, я вперед тебя родился. — Нет, я хозяйка, — затрещала стрекоза. — Я крупное насекомое, а ты малыш… Комар обиделся. Пошли они к судье оводу за правдой. Овод слушал, слушал и рассудил: — Не кричите, разделите день пополам: стрекоза будет хозяйничать, когда солнце высоко — в…

Был этот человек довольно высок и худощав, хотя жилистые, оплетённые сеткой вен руки указывали на завидную силу. Узкое лицо, тёмные глаза, тонкие черты выдавали в нём аристократа, потомка древнего рода. И тем более странно было видеть, как непринуждённо он развалился на жёсткой земле, не отрываясь от…

Глава первая МОЯ БАБУШКА И Я Больше мамы и отца, больше всех на свете я любил свою бабушку Елизавету Ивановну Никитину. Она замечательная женщина — справедливая, добрая, веселая и умная. Когда родители мои занимались наукой, уезжали в очередную экспедицию или заграничную командировку, она воспитывала…

Он вручил мне подарок, завернутый в серебристую бумагу, на которой переливались мелкие капельки дождя. — Это комиксы, — сообщил он. — Целый набор. Я уже все прочитал. Там есть пара книг про космических рейнджеров. Крутая вещь, вот посмотришь. — Спасибо, — отозвался я. — Они вроде не очень намокли.…

Косматые тучи все ниже нависали над морем навстречу рвущимся ввысь волнам. Габул стоял на голой скалистой вершине, словно бросая вызов стихии, шквальный ветер развевал его багровый плащ. Раскаты грома сотрясали воздух, зигзаги молний разрезали небесный свод, казалось вот-вот готовый обрушиться. Габул…

«Наверное, они все еще дуются на меня за то, что я взял несколько безделушек, чтобы купить билет до Парижа, – жаловался он друзьям. – А зря, ведь это вполне компенсирует то, что отец, может быть, оставил бы мне в завещании». Кристоферу очень тяжело жилось в Париже, он даже голодал, но все-таки добился…