Детские

— Что «собственную»? — Коробку. — Не понимаю… — Деревянную, гроб, ты знаешь. — О, бабушка! — Это случается со всеми, — сказала бабушка. — Но будем надеяться, со мной ещё не скоро. Ну, давай начнём. — Она наклонилась, чтобы пройти в низенькую дверь,…

В конце концов Грималкин схватила его зубами за шкирку и швырнула в самый сырой и темный угол пещеры, туда, где ведьма держала своих ручных жаб. Гобболино боялся жаб, и его трясло всю ночь. Глава 2. Гобболлино остается один Утром Гобболино услышал, как ведьма рассуждала о вчерашнем с его…

Варя, красная от досады, чуть не плакала: — Дурак Васька! Всё перепутал, всю игру испортил! Слезай с дивана! — А вот не слезу! Ура-а! За дверью послышался стук, шаги. Ребята притихли. Дверь распахнулась, и вошёл военный патруль — солдаты с винтовками. Впереди с наганом — Чапурной. Шли…

Итак, в искусстве ставить яйца вы обладаете тремя преимуществами перед Колумбом. В деле же открытия новых материков у него пред вами всего одно преимущество: только то, что он открыл Америку. 2. Центробежная сила Раскройте зонтик, уприте его концом в пол, закружите и бросьте внутрь мячик, скомканную…

Пока говорилось о познавательной стороне сказки, об этнографической информации, которая в ней заключена. Но это лишь малая доля её полезного груза, главное в ней — идейное наполнение: высокая нравственность, патриотизм, гуманизм, доброта. Сказки прославляют верность и честность, доблесть, стойкость,…

Впоследствии Воробьев рассказывал, что, когда он скомандовал «руки вверх», заведующий упал на колени и лишь осечка испортила все дело. За это неудавшееся покушение и за целый ряд других подвигов Воробья перевели в Шкиду. Вместе с ним был переведен и его верный товарищ – Косоров. «Косарь», в противоположность…

– О, я несчастная! – воскликнула женщина, ломая руки. – Меня ласкают, хвалят, когда я бываю в хорошем настроении духа, и все бегут, когда я делаюсь зла. Я одинока! О, всесильный Магадэва! В последний раз тебя прошу: создай мне такое существо, на котором я могла бы срывать злобу, которое не смело бы бегать…

Однако первой из сарайчика вперевалку шла гусыня, за ней следовал выводок вылупившихся гусят, а замыкал шествие гордый папаша. Майское солнце светило ярко, и, когда пятый гусёнок появился из темноты сарая, фермер Шляпп ахнул и оцепенел. Четыре гусёнка выглядели как и подобает обычным гусятам, оперение…

Ведь она не знает, что для неё же стараюсь! — Ну, хорошо, — сказала мама. — Тогда хоть прибери на своей книжной полке и на письменном столе. Это много времени не займёт. А то я совсем замоталась, мне пелёнки Надюшкины надо постирать. Или, может, покатаешь её во дворе в коляске? На свежем…

«Может, никуда не ехать? – промелькнула мысль. Но я попыталась собрать волю в кулак и твердо сказала: – Валя, успокойся! Ты вернешься домой через десять дней и снова будешь здесь жить!» – Валя! Ты скоро? – послышался из кухни голос папы. – Поторопись, а то на поезд опоздаем! – Пап, я уже иду! – откликнулась…

Следовательно, он оставил открытыми ходы к отступлению и побегу. Следовательно, он провалил операцию. Обер-директор закрывает глаза и посылает мысленный сигнал в нанопроцессор, встроенный в его мозг. Снова открывает глаза как раз в тот момент, как на настенном экране командир вместе со всем подразделением…

— Не нужны, — внимательно смотрел он на меня, а глаза такие лучистые, что, кажется, дорогу ими можно ночью освещать. — Тогда что тебе нужно? — Ничего. Просто в таком виде ты сильно рискуешь… — Нормальный вид! — Юбка… — скривился он, словно она не до самой земли, а чуть ниже пятой точки. — Да,…

— Погреться не хотите? Спрячьте-ка письмо, сейчас поговорим. Женщина открыла один из ящиков и вытащила из-под сложенных в него байковых одеял обернутый газетой железный чайник. Поставила его на стол, сняла халат, шарф и сразу помолодела лет на десять. Лицо у нее было открытое, с крупными чертами…

Работник науки скажет: — Наш Ленинград — город-ученый. Это гигантский вуз: с полдюжины академий, университет, множество институтов, лабораторий, музеев… Его слава — в науке, с этим нельзя спорить. Но ведь архитектор по праву назовет Ленинград городом-музеем каменного художества, городом великих…

— Не тронь, нельзя! — сказал он строго. — У тебя там хлеб, — заплакала сестрёнка. — Мы есть хотим. У нас немцы все отняли: и хлеб и картошку. — Знаю! Все знаю! — нахмурился Щорс. — Потерпите еще немного. Недолго немцам осталось хозяйничать на Украине, — сказал он вставая. Когда дети убежали на…

— Заглохни! — оборвал его Малыш. — Ты же знаешь, что у Карлсона никакой гостиной нет, у него всего-навсего одна комнатушка, и никаких роз там нет. Да, всё это Боссе знал и сам. Однажды все они — и Боссе, и Бетан, и мама, и папа — правда, только один раз, видели домик Карлсона. Они вылезли на крышу…

Хай Лин властвовала над воздухом, а Тарани подчинила себе огонь. А как насчет Вилл? Эта робкая, застенчивая девочка переехала в Хитерфилд незадолго до того, как возникла команда чародеек. Несмотря на это Оракул назначил лидером именно ее. Внутри ее тела таился могущественный хрустальный талисман —…

резко изменилась. Отец погиб, мать до сих пор полностью не оправилась от полученной тяжелейшей травмы позвоночника, и девочка вдруг оказалась в семье за старшую. Все накопления, сделанные родителями, ушли на многочисленные операции, врачей и лекарства; крохотной пенсии, выплачиваемой государством,…

— Что ж, съездим. Только если будет хорошая погода. Сделала ему рукой «приветик» и ушла, оставив Леньку в тягчайших сомнениях и раздумьях о несовершенстве вселенной. Несколько раз подбегал он к окну — темно и мрачно. Через три дня она уезжает к тетке на Кубань. Или сегодня они выберутся, или никогда…

Зинаида Павловна, высокая и худощавая, с прямыми седыми волосами, зачесанными назад, открыв дверь, сразу нее строго заторопила: — Скорей, скорей, Антон! — Что, мам, гости? — Какие гости!.. Письмо от Лени. — А-а! — обрадовался Антон. Леонид был его старшим братом. Он в…