Фантастика

— «А» — частица отрицания. Я бы сказал — вне. — Ничего не меняет. Моя версия — нас скоро перебьют. Всех. Или переделают. — Мечтатель. Чтобы перебить — о нас нужно узнать. А потом понять — ибо одно знание не порождает желания уничтожить. — И?.. — А понимание, в свою очередь, отобьет всякую…

— А может, эти убийства, смерти, раны никому не нужны?.. Мимо. — И совсем не стоит воевать?.. — Тебе вредно слушать Крылатого. — Я не… — Ты людей позабыл. Мы всегда так живем. — «Всегда» началось со случайности. Узнали о Фениксе. Поверили. Попробовали… Понравилось… — Ну и что?.. Щит Барда…

Всенепременно. А дальше — слова того, кто готов кричать, как от боли — от непонимания, от тоски и одиночества, мотив памяти, мотив ожидания… Мне страшно встретиться взглядом с той, что смотрит на меня из зеркала. Она тоже ждет. 00.00 — Менестрель… Ну пожалуйста… Приходи… Я прошу тебя… …

      Вейр ложится. Вновь подсоединены провода и кнопка мягко утоплена под пальцем. А через мгновение он уже не помнит обо мне. Нам не о чем говорить. Круги под глазами обозначились еще резче, и маленький вампир, пригревшийся на его груди, тихо урчит, и трещина на прозрачной крышке — словно язвительная…

— Не знаю… Пожалуй… Ты этого очень хочешь? Я кивнул. — Ладно, — и мне показалось, что улыбка стала довольной, — А работаю я просто… Она небрежным жестом сняла очки и мой взгляд встретился с ее огромными, бездонными, темно-синими глазами, и я невольно подумал, что за всю жизнь я не видел ничего…

— Вам открыть библиотеку, госпожа? Или вы предпочтете прогулку? — Прогулку. Библиотеку я сейчас не переживу. — Ты разрешишь мне ехать с тобой? — Конечно. Ты обрадован, парень. Впрочем, тебя обрадует все, любое мое действие… Ты — Любовь… Дождь прошел, как печальные мысли… Мы выходим…

февраль 1998 Сказка для кошки …Я умею летать! Л. Лобарев Трехцветные кошки приносят счастье… Народная мудрость Он вышел на балкон. С отвращением взглянул на огни городской панорамы. С чуть меньшим — на темнеющий внизу асфальт. Аккуратно поставил на перила стакан с вином и…

— А я Верблюд! — высокомерно изрек тот и… удалился. Старая сказка «Ну, за молодых!» Тост — Ну?! — набычился Иван. — Драться будем или сам Василису отдашь? — Чего?! — искренне изумился Кощей. — Это ты — мне?! Ну-ну… — А ты не нукай, не запряг, чай, — гость потянул из ножен меч-кладенец.…

      - Погоди, не надо ей звонить, — говорю.       - А кому звонить-то еще? У остальных я и телефонов не знаю, Тир, например, вообще без телефона живет где-то в Австралии, в самой глуши.       - Забрался же. Ладно тебе, Громила, не звони никому, не надо звонить. Давай лучше поговорим.       -…

— Да мы сейчас на улицу выйдем, он и успокоится, — ответила я, ловко завязывая шарф на шее брата. Наталья Михайловна улыбнулась и поманила Павлика. Павлика всегда забирали поздно, мать его работала за двоих уборщицей у каких-то «новых русских». На улице Вадик мгновенно пришел в себя. — Мы за…

Две женщины постарше подошли к самому окну и принялись что есть мочи колотить по подоконнику. Еще трое — по виду девчонки от одиннадцати до пятнадцати лет — остались стоять в сторонке, выжидая, чем дело кончится. М-да, это совсем никуда не годится — этак они мне окно высадят. — Слушай, Марджи, — взмолилась…

Когда будущий Франциск поднялся на гору, я, взлетев туда раньше него, ему рассказал, как устроен мир, и что есть грехопадение (мы вообще всем рассказываем, но некоторые пропускают мимо ушей, им это сложно: у них там дела остались на земле, война или жена беременная, или подсидеть кого, поцарствовать……

— А черт ее, твою Василису знает и что ей надобно! Тут черт-те что бантик поправило да и отозвалось: — Знаю, знаю. Черта лысого ей надо! — Ну а раз так, — говорит бабушка, — черта лысого ты у меня и получишь. Тут она свистнула по-разбойничьи, из сундука раз! — и выскочил черт. Лысый, как колено.…

— Русский? — строго вопросил оратор. — А-га, — не открывая глаз, пролепетал Вонюша. — Ну и как же ты, русский человек, докатился до такого? — К-какого? — жалко переспросил Вонюша. — До пособничества главному врагу русского народа! — Я не это, я… Я того… — и из насмерть перепуганного Вонюши…

— Продается царство небесное. Долгое молчание. Потом неуверенный вопрос: — А-а… А оплата какая? Попик на помосте ласково улыбается: — Житие праведное, сынок. Раздается чей-то приглушенный смешок. Он ползет по залу, набирает силу и ширится. Вопросы сыплются так, что поп еле успевает поворачиваться:…

— О-о-о! — снова завелся говномпир, — Меня породили жуткие, нечестивые заклинания, меня извергла отвратительная бездна… — Все ясно, можешь не продолжать, — со вздохом оборвал его доктор, но тут же ему пришлось задержать дыхание, так как вонял монстр немилосердно. — Эта чертова неряха Марта опять…

— Жиды города… Тут врастаю! Побеги дасьта… Но за ним вслед притащился Матвей Матвеевич Гершкович (Мордехай Мордехаевич Гершензон) и стал с жаром доказывать цветущему Сючке: — Вы ещё молодой человек, вы не понимаете, что значит хорошо устроиться с авторами! Я тут уже совсем почти договорился с двумя…

Дороги развезло… Октябрь, и что король нашел в этом месяце? Говорят, именно в октябре случилась с ним та история, давняя, детская. А я вот осень не люблю. Ни то, ни се, ни снег, ни трава. Междувременье. Как в романах: действие-действие, ходит герой, черных рыцарей убивает, светлых дев освобождает — и…

Решился. Поднял. — Альви? Вернулся? Вот что Алик умеет, так это глупые вопросы среди ночи задавать. Но я насторожено спросил — чтоб уж сразу: — Случилось что? — Не дергайся, ничего страшного. Я наконец позволил себе расплыться в улыбке. Никого не надо оплакивать немедленно, никто не помер……

…Дай-ка еще сигарету. К черту здоровье, что там беречь-то осталось? И стопку налей, не бойся, ничего со мной не сделается, все что могло — уже. Успокоился, успокоился, больше никаких повышений голоса, тихий и улыбчивый, чистый кришнаит. Не могу я больше, Сашка, в Чечне легче было, ей-богу, легче. Пески…