Фэнтези

Халисстра с горькой иронией вглядывалась в сверкающие над головой огни. Эти алмазы, крохотные, как булавочные уколы, это безбрежное ночное небо были реальностью. Они существовали невообразимо давно, задолго до того, как ей случилось попасть в эту жалкую замерзающую пустыню и заметить их, и, без сомнения,…

Сшиблись в схватке эти державы каменного века и, после ряда кровопролитных войн, пикты отбросили атлантов на уровень убогого варварства, но и сами остановились в развитии. Спустя пять сотен лет после Катастрофы королевства варваров исчезли с лица земли. От них остались вышесказанные племена — дикие…

– Кто их преследует? – спросил Саймон. – Бывшие владельцы имущества, которое эти господа украли, – сказал Мирдин. – Это очень ревностные преследователи, они легко не отступятся. Есть одна вещь, которую весьма жаждал заполучить друг Оуэна – вон тот, позади. Видишь кругленького…

– Что это за розы у вас такие вонючие? – наконец не выдержала я. Торговец, пацан в плеере, на вид не намного старше меня, разгадывающий кроссворд в бесплатной газете, поднял сонный взгляд. – Ась? – Разве вы сами не чувствуете? Ваши цветы пахнут гарью. Запах дыма был сладковато-горьковатым, тревожащим.…

Небо внезапно темнеет, над головой проносится тень, и я чувствую, как на меня падает ненавидящий взгляд. Совсем близко раздается жуткий нечеловеческий голос, похожий на приглушенное рычание: – Я обещал, что найду тебя и съем? Вот ты и попался, гаденыш! Я узнаю голос, и меня охватывает дикая паника.…

Принц употребил характерное для кочевников Швении словечко, которым те именуют некочевых или оседлых. У кочевников словечко носило презрительный оттенок, но канцлер предпочел этого не заметить. – Как выяснилось, он еще и поболтать мастак, – продолжал изгнанник, – и не всегда себе на пользу, я так понимаю.…

Джейни сжала миниатюрными пальчиками подбородок Минды и посмотрела на нее с напускной серьезностью. – А ты случайно не влюбилась? – спросила она. Впервые за несколько дней губы Минды дрогнули в слабой улыбке. – Вряд ли. – Тогда в чем же дело? Я вся внимание. – Я… да нет, ничего особенного. – Ну,…

При упоминании Таима повисла гнетущая тишина. Мужчина, способный направлять Единую Силу. Он был уже на пути в Тар Валон, где его ждало немедленное укрощение, где его навсегда отсекли бы от Истинного Источника, и тем не менее ему удалось вырваться на свободу. Однако не это событие обуздало языки присутствующих.…

– Так-так-так, и чем это мы тут занимаемся? Агатина рука застыла в воде, точно примагниченная лежащими на дне камнями. Плеск – это рыбка-подружка испуганно метнулась вниз по течению. Агата, подняв голову, заморгала. Человек стоял против солнца, и лица его не было видно. Но уж этот голос она бы узнала…

– Ну и что такого особенно страшного в умении этого парня из Гереманта? – насмешливо спрашивал он, и я тут же изо всех сил начинал убеждать его в том, что сказал чистую правду. У нас о таких вещах вообще-то болтать не полагалось – даже промеж себя. А уж тем, кто обладал даром, и вовсе не к лицу было…

– Два золотых «дракона» в неделю! – И подмигнул: ни один из его солдат не получал больше одного. – Отойди! – сказал Тилод. Деньги его не заинтересовали. Молодой зодчий, он имел втрое больше. – Ты увидишь мир, парень! – зашел с другой стороны сотник. Теперь он был убежден – фарангец нужен ему…

Дядя Ортард, у которого жил, на него не обращал внимания, довольствуясь тем, что дал сироте кров и хлеб, своих забот хватает. Из родни Иггельда никого не осталось: отец и мать, как и два старших брата, погибли во время одного из налетов артан на Нижнюю Куявию, что сожгли всю деревню и перебили жителей.…

Я сел за стол, кубок с нетронутым вином сиротливо ждет меня в одиночестве. Свой отец Дитрих не выпускает из руки, смакует, отпивает крохотными глотками. Кагор – единственное вино, которое церковь допускает к употреблению даже в священных таинствах, но отец Дитрих мог бы и любое другое: церковники высшего…

– Хорошо, – кивнул Мафей и отправился к Жаку. Королевский шут сидел в своей гостиной, мрачно уставившись на огонь в камине. Он даже не заметил Мафея, пока тот не подошел и не окликнул его. – А, это ты… – так же мрачно проворчал Жак. – Ну, садись. По делу или в гости? – Скорее в гости… Не знаю……

Молчание. — Послушай, лопни твоя жаба! Это просто невыносимо! — взорвался стражник. — Ты про свое занудство говоришь? — усмехнулся следопыт, даже не посмотрев на него. — Нет, разумеется! Про наши скитания, лопни твоя жаба! Ты помнишь, когда мы в последний раз нормально жрали? Я — нет, а мой живот…

2 Я стоял посреди огромной площади, выложенной брусчаткой. Странная это была брусчатка — все камни идеальной формы, абсолютно одинаковы и идеально подогнаны друг к другу. Ни одной выбоины, ни одного нарушения в бесконечном множестве правильных прямоугольников. Площадь окружена зданиями, и я никогда…

Старинные рассказы отличались один от другого. Некоторые говорили о том, что эти мужчины видели стаи черных птиц, угрожающе круживших в небе. Другие — о каком-то темном пламени, окрашивающем лавовые скалы в кроваво-красный цвет. Говорили, что холмы и все вокруг дрожало от каких-то жутких криков, исходящих…

Вот тогда-то и нахлынул спасительный стыд. Он был такой силы, что Бусый поднялся на ноги, стискивая в потной ладони топор. На лезвии ярко сверкнули знаки Солнца и Грома. Бусый шагнул вперёд. Умирать – один раз!.. Когда мальчишка вернулся с охапкой дров, огонь был ещё жив. Он таился в рдеющих углях,…

Степан Наливка ворвался в комнату, распихивая слуг, с лицом белым и рыхлым, как речная глина. Старшая повитуха упала перед ним на колени. – Она умирает, вы что, ослепли?! – рявкнул начальник Ебургских железных дорог. Его жена еще сражалась за жизнь, но силы были неравны. Что-то распороло ее вздувшийся…

— Первой тревогу подняла Диана, — сходу начала Инга. — Ей показалось странным, что выросло дикое количество женских тяжелоатлетических секций, прямо как на дрожжах. И что женские экипажи кругосветок на плотах, яхтах, летающих сковородках и черт знает на чем еще совершенно вытеснили с океанов мужские…