Прочее

Почему тогда на моем лице улыбка, если грозит опасность людям и моему городу? Просто я заметил один интересный факт в этом Бордене, и вот он меня удивил больше всего. И если я прав… То полагаю, что в рядах Неназываемого не все так хорошо, и это радует. А еще… Зачем спешить? Все равно ничего не изменится.…

— Да, мой повелитель, слуги... — А ты помнишь, что я тогда сказал тебе, после назначения? Канцлер с трудом удерживался от того, чтобы застонать от боли. Его пронзила ноющая боль во всём теле и с каждой секундой она становилась всё невыносимее. — Да, мой повелитель: «Будь клинком и щитом империи».…

— Кузнецов? — опешила она. — Ты какого хрена так рано очнулся? Тебе валяться в отключке еще дней пять, не меньше! — Сюрприз, Наталья Геннадьевна! — расставив руки, улыбнулся я. — Не будете ли вы так любезны объяснить, что за ужас тут творится? В лазарете сказали, что случился прорыв? — У меня нет…

— Что за задержка? — недовольно спросил лорд, высунувшись из своей кареты. Армия по какой-то причине остановилась, и это ему очень не понравилось. — Господин, грузовой паук устал. Он не слушается погонщика. Дорогу перегородил, — развел руками кучер. — Убить и оттащить в сторону! У нас нет времени!…

— Ничего непонятно, но очень интересно! — помотала головой Мирабель. — Всё, можете меня даже не пытаться держать. Я просто посмотрю! Одним глазком! — Ни в коем случае! — прорычал Черномор. — Никому не подходить к пирамиде! Держать выход под прицелом, и оставаться в боевой готовности! — Ой, ладно,…

До конца дежурства он мерил шагами прибрежную улицу, ускоренно переходил от одного фонаря к другому и старался держаться как можно ближе к стенам домов. Он убеждал себя, что письмо – глупый розыгрыш, а то, что в нем описано, не более чем страшная сказка, но волны бились о камни всего в нескольких ярдах,…

Добравшись до нужной точки, я попросил бойцов оставаться на месте и следить за упырями во вражеском броневике. Сам же сделал хитрый трюк, попросил поставить броневик так, чтобы пассажирскую дверь было не видно и открыв её, в буквальном смысле растворился, применив третью «скорость». Хотя, может, и не…

Послышалось громкое жужжание. Для Романа ничего не происходило, мне же проигрывали презентацию, как крохотные жгутики подключались к нервам на ногах и налаживали связь. Ох, выглядело это жутко болезненно, но спрей сработал как часы, Роман даже бровью не повёл. Установив вторую ногу, я сел в кресло и…

— Я только оттуда, — сухо ответил он и, вновь поймав меня за руку, повел дальше, а маска хрустнула под ботинком и осталась в дорожной пыли. Забавно, но именно сегодня я собиралась в некотором роде поставить на воспоминаниях крест. Вытеснить призрак Эйдана из своего сердца, выбить клин клином. Я шла…

Я позволяю себе еще мгновение погрустить, прежде чем покину кабинку, ополосну лицо водой из-под крана и выйду из женского туалета. Но как только я открываю дверь, снаружи раздаются голоса. Эта часть клуба обычно пустует, поэтому я останавливаюсь, узнав голос доктора Фредрика. Я прячусь – не хочу, чтобы…

Но главное, остается лишь догадываться, кто стал виновником открытию нового портала. Хотя догадаться нетрудно, многие сразу подумали про сбежавших аристократов. Вот только доказательств, как обычно, нет. Но они и не нужны. Всё равно достать этих врагов пока не представляется возможности. — Есть еще…

«Не трогай мою сестренку!» – проревел братишка. Я с ужасом наблюдала, как Чейз вскочил на ноги: он был похож на взбешенную обезьяну. С замирающим сердцем я ждала, что они подерутся, – мой братец может нокаутировать кого угодно, когда дело касается меня. Но тут Чейз расхохотался, а мы молча уставились…

— Зубчатый шар! — резко сказал врач и начал сверлить медленно, как будто к чему-то прислушиваясь. — Так я и думал! Гематома! Из-под сверла вытекла темная, почти черная кровь. Удивительно, но Сигурд задышал ровнее, а врач протянул руку, в которую раб вложил какие-то клещи. Лекарь Евгений просто выкусил…

— Зачем ты спрашиваешь об этом? — мама высокомерно задрала подбородок. — Я выбрала тебя. Сколько раз об этом твердить. — Меня или мое положение? — на лице отца заходили желваки. — А теперь ты это «положение» пытаешься дочери нашей навязать и даже слушать не желаешь, что у нее будет истинный. — Хватит,…