Прочие Детективы

А Инна была блондинкой. Виктор Александрович закрыл глаза, и сразу образ Инны встал перед ним: изящные руки, большие карие глаза, капризные губы. У Инны была необычайно нежная кожа и несколько очаровательных веснушек на носу. Ему нравились ее веснушки. Забавно, как будто кто-то слегка брызнул кисточкой…

Впервые увидев Ивана, Лида ощутила, что внутри нее будто распустился волшебный цветок с тонкими полупрозрачными лепестками, наполнивший сердце ликованием и предчувствием чего-то очень-очень хорошего. Цветок этот требовал постоянной подпитки, для чего Лида регулярно бегала мимо курилки в надежде застать…

Совсем другое дело – Анна. Та попросту обиделась – не ожидала от меня подобных слов. «С ума сошла» – это ещё куда ни шло, это вполне привычное словосочетание, не имеющее уничижительного смысла, во всяком случае, ни малейшего намёка на умственную патологию в нём нет. Вот скажем, мир сошёл с ума – на что…

Варис берёт ещё сотню-другую, наконец напяливает всю одёжку на себя, всё своё тряхомудье, садится в телегу и его прут обратно, восвояси. Спите спокойно, граждане и гражданки, мои яйца больше вас не смутят. А на завтра я ещё что-нибудь придумаю. Только поприличнее, ведь стал чуть-чуть похожими на вас,…

– Сей момент, Виктор Палыч! – отозвалась она и, словно подброшенная пружиной, выпрямилась в рост: до этого она сидела на корточках и что-то рассматривала на полу близ опрокинутого стола. Постукивая каблучками, она вслед за Ясновым спустилась вниз и, так ничего и не спрашивая, прошествовала за ним. Помещение,…

Дальше вспоминать трудно. Все как в тумане. Я почти не помню шума от треснувшего и разлетевшегося на осколки стекла, не помню, как болели разбитые о него в кровь, до мяса, кулаки, не помню своего истошного крика, зовущего Ее обратно… Посылающего в темноту ночи мольбы вернуться, одуматься, дать нам шанс……

Пока я была маленькой, отец обременял меня своим вниманием не часто – на день рождения и на Новый год. Он женился на красавице, активно делал карьеру в прокуратуре, готовился стать судьей, воспитывал сына. Потом в семье отца произошло несчастье: пышущая здоровьем, полная жизненных сил женщина, его жена,…

Через двадцать минут Светлана освободилась, и мы прошли в небольшую комнату, где мастера могли отдохнуть и перекусить в свободное от наплыва клиентов время. Светка была на удивление молчалива и хмура. Она включила чайник и достала из небольшого шкафчика жестянку с растворимым кофе. – Налить? – коротко…

– Олеська, сколько раз говорила: прекрати рисовать мрачные картины своего будущего. Уж если не можешь удержаться, воображай хотя бы радостные. – Ага, например, принца на белом коне? Нет, лучше на белом мерседесе… с откидным верхом! Ну кого я обманываю? Какой еще принц? Да ко мне даже дедушки на улицах…

До санатория и в хорошую погоду не так-то просто добраться, он стоит на отшибе, высоко в горах. Такое место выбрали намеренно, чтобы оградить туберкулезников от городского смога, а остальных горожан – от них. Но отдаленное местоположение означает кошмарную дорогу – серпантин с крутыми поворотами, проложенный…

– А как ваш город называется? – спросил Клим. Этот вопрос был сродни тому, как если бы назвать пожилую женщину девушкой. Какой же это город, раз со всех сторон сквозь деревья просвечивается степь, и всех жителей вместе с собаками в одну школьную тетрадь переписать можно? Но вопрос прозвучал бы оскорбительно,…

Лариска сдалась через полгода. Домой в Кинешму, конечно, не вернулась, забросила диплом на антресоли и устроилась в модный женский магазин продавщицей. Марфа из глупой щенячьей вредности решила стоять до конца и для начала поступила работать в облюбованную ею редакцию курьером. Еще год ушел на поиски…

Из окна водителя как сплюнули: – Сука! Я отвернулась. Мне не хотелось видеть эту «чужую» сцену. Она была предназначена лишь для этих двоих, не поделивших свое право на алкоголь в эту дождливую ночь. Я ускорила шаги. – Ты, сука… – Это уже заговорила девушка, пытаясь догнать меня. Я слышала цокот…

– Да отстань от меня, придурок. Не прикасайся, убери руки! Оперативник медленно носком кроссовки сдвинул плавающее полотно тяжелой двери в сторону, чтобы тусклый свет осветил маленькое пространство купе. Худенькая девушка в форме проводника пыталась сбросить руку высокого седого толстяка, огромная…

– Но это же история. Археологический объект! Нельзя же все порушить! – Глеб Васильевич устало прислонился к камням на набережной. – Нельзя так, там захоронения… – Захоронения! А у меня план, у меня рабочие, мне на твои древние кости начхать! Тоже мне ценности, мать вашу! И вообще, история у нас началась…

– Господи, а я только что думала о тебе и задавалась вопросом, что же с тобой случилось, – признается Ракель. – Ну вижу, что сила мыслей все-таки имеет силу, – шутливо отмечает Наталия. – Эй, ты куда так внезапно пропала? Где ты была все это время? Почему не давала знать о себе? Я ничего не знала…

– Что-то не так, Оля? – Пьяная болтовня, – смущенно отозвалась она, – надоел. Не время было сейчас выяснять подробности, и Глеб ни о чем больше не спросил, хотя заметил, что у жены испортилось настроение. Ему это не понравилось. Ведь сейчас был ее праздник, и он хотел видеть сияющие глаза Ольги,…

– Лучшего в твоей жизни не будет, – повторила я. – Вали в Сиэтл, извиняйся перед преподами, но только не сиди здесь. Как только он услышал это, его лицо исказилось ещё больше. Улыбка стала шире, а вот моё терпение лопалось окончательно. – Что ты собираешься теперь делать? Но он не ответил, вместо…

Денис бросил трубку и тут только почувствовал, что он страшно устал. По-настоящему ощутил нечеловеческое напряжение последних месяцев, бессонные ночи и прочее, и прочее. Уже не оглядываясь, он решительным шагом вышел из кабинета и захлопнул дверь. Глава I «Лексус» – огромный,…

– Алекс, я там написал. Я тебе отдам. Не хочу больше смертей. Я уж и сам совсем собрался, мне всё одно пора… Наклонись ближе! Он ещё что-то прошептал, затем с трудом повернулся и указал на маленький застеклённый шкаф. – Возьми, – начал больной, но внезапно голос его, и без того невнятный, прервался…