Прочие Детективы

– Я знаю, к чему вы клоните. И это – не мое. Я пишу про расследования, а не выжимаю слезу из читателя. – Мне и не нужна дешевая мелодрама! Ты должен просто излить душу и написать правду: эмоциональный, трогательный, искренний рассказ. Рассказ человека, которому сопереживают все граждане страны. –…

Спустя час по громкоговорителю объявили, что через пять минут состав прибудет на конечную станцию. – Слушай, – обратилась ко мне соседка, – вызови мне такси, а? Телефон сдох. – Я помню, – улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на фамильярность. – Куда? Она продиктовала адрес. В комментариях…

– Чем больше будешь убиваться, тем меньше толку… Что ты теперь – не человек? Пить можешь спокойно – не рожать. Ребенку уже все равно, он заранее мертвый. – Замолчи! – Почему? – Марина оскорбленно поджала губы. – Ты из себя недотрогу не строй, пожалуйста… Я тоже аборт делала! Наташа собрала отжатое…

– Эй, – дотронулась она до его плеча. – Проснись. У тебя все в порядке? Парень открыл крупные глаза шоколадного цвета, посмотрел на Карину спокойно и перевернулся на другой бок – лицом к ней. – А что? Я вам мешаю? «Точно подросток, – подумала Карина. – Я невольно сказала ему «ты», он ко мне обратился…

Глеб уронил журнальчик на пол, еще посидел немного, поливая себя горячей водой, и вылез из ванны. Полотенца были огромными, халаты уютными, девушка, принимавшая его заказ на ужин, любезна и весела – «Англия» никогда не подводила!.. Часам к одиннадцати Глеб решил, что сию минуту все равно не заснет,…

Она немного выждала, затаив дыхание и готовая услышать мамино бормотание: «Теодора, это ты?» Но сумела различить лишь несмолкаемый храп Ричарда. Этот храп был ее единственным союзником в этом доме. Тео в последний раз оглядела свою комнату. Свою вероломную кровать. Зеркало, в которое смотрелась каждый…

— Лип, ну а в общем и целом — как? Плохо или хорошо? Олимпиада Владимировна вздохнула и открыла глаза. Шкаф был на месте, лужица света от фонаря тоже. Силуэт с выпирающим боком в кресле. Все как всегда. — Лип, а Лип? Ну как?… — Люсь, я не знаю! По-моему, никак. — Как — никак? — Да никак,…

– Я хочу, чтобы вы разыскали мою сестру, – выдохнула она. – Я так о ней беспокоюсь. Сколько это будет стоить? Я имею в виду сумму вашего гонорара. – Пусть вас это не волнует. Успокойтесь и расскажите все по порядку. Начнем хотя бы с того, кто вы? На столе зазвонил телефон. Реакция девушки была неожиданной.…

– Денег ведь у нас никогда больших не было. Вы приняли иудейскую веру, и я попала по какой-то программе… не знаю, благотворительной? Или вы влезли в долги? Или, не знаю, грабанули банк? – засмеялась я. Родители молча переглянулись. Лица их стали серьезными. – Это что, секрет? – не выдержала я. …

– Хорошо. Я тебя выслушаю, хотя и знаю, что буду жалеть об этом. Пока ничего не обещаю. – Как насчет того, чтобы выпить, пока будем молоть языками? Вы полагаете, что Торнада застенчива? Так вы заблуждаетесь. Не тратя лишних слов, она двинулась в кухню. Я огляделся, прежде чем закрыть дверь. Никогда…

Так и не нажимает кнопку кассир, сидящий перед открытым сейфом. Когда мужчина у входа кричит: «Эй, ты, там, у сейфа! Ну-ка открой дверь и помоги сложить деньги! Да пошевеливайся, а не то пришлепну!» — он покорно поднимает руки и идет к маленькой двери в барьере. Трясущимися руками держит он серый почтовый…

Лютер отточил свое мастерство до такой степени, когда можно тешить себя надеждой, что четвертый обвинительный приговор так никогда и не воплотится в жизнь. Последствия следующего провала не таили в себе никакой загадки: ему светил максимальный срок, двадцать лет. А в его возрасте двадцать лет были равносильны…

Почему, почему он не рванул в деревню?! Постеснялся, дурак! В самом деле, смешно: здоровый парень выскакивает из избы и начинает голосить что есть силы: «Спасите! Помогите!» Макс никогда не боялся быть смешным, но в этот раз что-то остановило его. Может быть, то, что он не до конца был уверен в намерениях…

— Хм, и в самом деле. Виктор поддел клубок веточкой, и один из ужат недовольно зашипел. — Ой, Вить, ты ему не мешай. Они так греются. — А ты откуда знаешь, осведомленная ты моя? Тоня взглянула на Виктора с усмешкой: — Образованный ты мой, я ведь баба простая, деревенская. У нас ужей под каждым…

– Вашу собаку Сашкой зовут? – продолжил парень, поглядывая на моего четвероногого друга. – Откуда ты знаешь? – удивилась я чужой прозорливости. – Это все знают, – хмыкнул он, подтверждая мои подозрения, что в народе обо мне ходят легенды. Я пожала плечами и решила сказать ему в ответ тоже что-нибудь…

– Шеф уже здесь? – спросила я, устраиваясь за столом. – Пока не явился. Может, метнешься домой, переоденешься? – В обед съезжу. – Ринка у нас и в джинсах красотка хоть куда, – заметила Петрова и громко засмеялась. – Кто спорит, – хмыкнула Маринка. – Но шеф обещал праздник, мы должны проникнуться…

Степан Круча возглавляет уголовный розыск Битовского отделения милиции города Москвы. Или, по-другому, заместитель начальника отделения по розыску. Вроде бы какое ему дело до постовой службы? Но ему до всего дело. Он хозяин на своей «земле». — Братки не шалят? — Пусть только попробуют! — Лавренов…

— Смотри, какой автобус большой, — удивилась она. — Неужели столько туристов в один отель едет? Алина нахмурилась и ничего не ответила. В автобусе было полно свободных мест, и когда они сели, выяснилось, что теперь водитель будет ждать всех остальных туристов, которые в настоящий момент еще проходят…

– Когда же это кончится, твою мать… – бормотал у нее за спиной Ники, прилаживая шнурки. Ольга отпустила полоски и вытерла о джинсы пыльные пальцы. Пыль была везде – на мебели, простынях, подоконниках, в ушах, в горле, в волосах. Синий кофр “Бетакама” казался серым из-за нее. У Ники в глазах появлялось…

На выставке… О, это что-то! Ничего подобного в России не бывает. Ну, во-первых, молодому дарованию попасть на престижную выставку хренушки дадут динозавры из Союза художников, захватившие Олимп еще в застойные времена. А если ты к тому же из провинции, на тебя вообще смотрят, как на червяка, попавшего…