Прочие приключения

— А что было дальше? — не унимался Браун. — Да вот и все. Кончился наш моряк. В тот же вечер женился и уже на судно больше не приходил. На другой день я отправился его искать. Нашел в соломенной хижине в зарослях — настоящий белый дикарь! Босой, весь в цветах и в каких-то украшениях,…

Чего я только не знаю! Вы бы поразились, если б я выложил все, что знаю! Но если я что-нибудь не хочу понимать или меня заставляют что-нибудь делать, а мне это не по душе, я немедля распускаю губы, ухмыляюсь и мычу. Я не раз видел, как мычат слабоумные низшего разряда, и мне ничего не стоит провести…

И тем не менее для девяноста девяти и девяти десятых процента всех нас, не пожелавших побороть собственную слабость, открыт путь борьбы с жестокостью меньшинства, занимающегося для нашего развлечения дрессировкой животных, которые, в сущности, являются нашими меньшими братьями. И это очень простой путь.…

— Так ты что ж, не веришь мне?! — Раз уж ты так уперся, — нет; в первую очередь я верю природе и фактам. — Значит, ты меня обвиняешь во лжи? — угрожающе произнес Лон. — Ты бы лучше спросил свою жену, сивашку. Пусть она скажет, правду я говорю или нет. Беттлз так и вспыхнул от злости. Сам того не…

Когда они пили кофе, послышался грохот якорной цепи, скользящей по клюзу: прибыло какое-то судно. — Это Дэвид Гриф, — заметил Питер Джи. — Откуда вы знаете? — грубо спросил Дикон и, не желая согласиться с метисом, заявил: — Все вы такие, чуть что, норовите пустить новичку пыль в глаза. Я сам немало…

Первая такая его книга — «Зелёный рай» — была издана в Праге в 1947 году, а затем выдержала несколько переизданий, пользуясь неизменным успехом. О ней писали как о крупном событии в литературной жизни страны, в библиотеках на неё был огромный спрос. Это был развёрнутый, образный рассказ о Карелии,…

Бронзовый человек запомнил увиденное. Он обладал феноменальной наблюдательностью и памятью. Завтра он придет и посмотрит, сохранил ли чистильщик обуви, с которым он был знаком многие годы, привычку улыбаться; привычку из-за которой и получил свое прозвище. Но Доку Сэвиджу было суждено увидеть Улыбающегося…

Удивляли безлюдье, тишина, всеобщая неторопливость. «Гонд-вана» словно присматривалась к океану. Словно только так можно было понять его нрав, выведать тайны. Учтивые киберы сновали повсюду, но в общем-то старались не попадаться на глаза. Вскоре я понял причину: на борту «Гонд-ваны» был Энно. Однажды…

— О'кей, — спокойно ответил второй. Они уже не раз охотились на тигра или пантеру. Охотник пнул ногой мертвого зверя. Потом повернулся и направился прежней дорогой вниз. Нунги сдерут шкуру, и он отошлет ее — как это было и в других случаях — домой. Выйдя из ущелья, охотник направился к бункеру, устроенному…

Вскоре над ее головой запрыгала белка, и она замерла, так что белка заметила ее, только когда оказалась от нее всего в нескольких шагах. Зверек тотчас же стремительно взлетел вверх по стволу и принялся болтать и браниться. — Что ты делаешь здесь, — спрашивала белка, — вдали от других двуногих зверей?…

Целых четыре года такой жизни! Полиция даже не хотела этому и верить. Пограничники только саркастически посмеивались, когда до них доходили о нем отдаленные слухи: будто где-то, в совершенно противоположных местах, кто-то видел самого Брэма, слышал его голос, который покрывал собою в тихие, зимние ночи…

Два беспризорника, метя длиннополыми лохмотьями лестницу, нервно кружат подле мальчика в брыле. Внимание привлекает, впрочем, не столько пресловутая шляпа, сколько торба, лежащая в ногах. То и дело на пятнистых от грязи плутоватых физиономиях сверкает улыбка. Все трое, наверное, ровесники, но эти,…

ублюдок. Он задрожал. Если бы новым заключенным был действительно Моуди, он не проявил бы к нему милосердия. Нет. Никогда. Когда он увидел его в прошлом сентябре, входящим в дверь Большого Зала, он чуть не потерял сознание. Нет, Альбус не мог быть настолько бессердечен, чтобы позволить аврору находиться…

По мере истощения земли на Юге мало-помалу на Запад стали перебираться плантаторы. Они усиленно поддерживали спекуляцию землей, заверяя общественность, будто она способствует скорейшему освоению края. На самом же деле она приводила к быстрой концентрации земель в руках самих плантаторов, владельцев крупных…

Так уж вышло, что Доол, бывший хулиган и соученик Уии, работал там же. Иногда их смены совпадали. Доол с тем же сочувствием, что и другие, относился к бескрылому коллеге. Во время перерывов на восстановление, он иногда заводил беседу с Уии. Вспоминал школьные годы, говорил о работе. Чувствовались нотки…

РОЖДЕННЫЕ ПЕРЕД САМЫМ ВЕЛИКИМ РАЗЛОМОМ, ЭТИ ПСЫ АТЛЯ СРАЖАЛИСЬ ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ ВМЕСТЕ СО СВОИМИ СОБРАТЬЯМИ В ВОЙНЕ НЕБЕС. О ДА! ХОРОШО СРАЖАЛИСЬ! НО, УВЫ! СРАЖАЛИСЬ С ПЛАМЕННЫМ РВЕНИЕМ ФАНАТИЗМА, ЧТО БЫЛО И НЕОДОЛИМОЙ СИЛОЙ ИХ, И ВЕЛИЧАЙШЕЙ СЛАБОСТЬЮ — СЛАБОСТЬЮ, ИЗ-ЗА КОТОРОЙ ВОЗНИКНЕТ СТРАХ ПЕРЕД НИМИ,…

Возвращение в родной город волновало Андрея, будило радужные надежды, но где-то в глубине соз­нания настойчиво возникала мысль, что он совершает ошибку. Вряд ли найдет он здесь то, к чему стремит­ся, вряд ли встретит старых друзей. Кто помнит его, кроме отца с матерью? От Катюши он не получал пи­сем…

С тех пор так и повелось: под одним именем он изредка, на заре своей трудовой деятельности, получал символическое жалование, бывал вызываем грозными и невинными повестками в присутственные учреждения, прописывался в самых неожиданных местах и селился в гостиницах; под другим — был любим женщинами, боготворим…

— Фатима! — прошептала она слабым еще голосом, видя, что ее маленькая служанка лежит у ее ног все еще в бесчувственном состоянии. — Она еще не пришла в сознание, — отвечал Норбер Моони, подходя к бедной девочке и склоняясь над ней, чтобы и ей дать понюхать эфиру и брызнуть несколько…

Оберст молча глядел, как Фегелейн усаживается в просторный “мерседес”, принадлежащий службе безопасности в ставке Гитлера. Машина отъехала, и он в сердцах топнул ногой: — Гиммлера снова не будет! — Не догадался ли он? — пробормотал адъютант лейтенант фон Гофтен. Фон Штауффенберг не ответил. Подъехал…